№№Текст
№1230
А дело было в Краснодарском крае. Путешествовали мы с подругой Ленкой и ее шестилетней дочкой Настей, партийная кличка - Дуся. Путешествие наше было, ясное дело, не водным - какая вода в районе Геленджика в июле? Нет, ручейки местами текут, конечно, но сплавляться по ним можно разве что оловянному солдатику в лодке из бумажного листка. Так что передвигались мы все больше разными сухопутными способами, но везло нам в этом путешествии просто неимоверно. О чем, собственно, и рассказ.

Провели мы несколько дней в Геленджике, а когда мы с Ленкой опухли от безыдейного пьянства, а Дуся - от каруселей и аттракционов типа "набрось кольцо на палку и получи плюшевого зайца", решили, что пора бы и исследовать дикие места этого благословенного края. Решили для начала ехать в Дивноморское и двигаться по берегу в поисках красивых и диких мест для постоять пару дней и покупаться.

Осталось выяснить, как будем передвигаться. Нечастые автобусы, набитые под завязку отдыхающими в шлепанцах, топорщились пляжными зонтиками, и идея забиваться в них с немаленькими рюкзаками и ребенком была отвергнута как непродуктивная и просто-таки вредная. Маршрутчики при виде рюкзаков впадали в ступор, говорить не могли, но руками размахивали весьма красноречиво, так что мы поняли: нам не рады. Идея использовать такси даже не рассматривалась: я на тот момент была студенткой, Ленка - матерью-одиночкой, и денег на такие роскошества у нас просто не было. Вариант пешеходного перехода не рассматривался тем более - далеко ли уйдешь по жаре с мелким ребенком? Что же оставалось после того, как все прочие идеи были отметены? Правильно, автостоп!

Пока мы рассматривали все эти варианты, день перевалил за середину, и на трассу мы вышли в самую жару. Машины появлялись из пыльного марева с удручающей нерегулярностью, и ни одна не хотела прихватить на борт двух девиц с рюкзаками и ребенком. Часа через пол загорания на обочине с протянутой рукой я уселась на рюкзак и затеяла с Дусей игру в "камень, ножницы, бумага". Ленка орлиным взором высматривала транспорт. И тут из-за поворота показалась пожарная машина. Ленка на секунду заколебалась, но потом все же подняла руку.

Господа, езда в кабине пожарного расчета - это, я вам скажу, что-то! Машина была старая, кабина открытая, ветерок обдувал наши разгоряченные тушки, а места там было - еще десятерых таких, как мы, запихнуть можно! Домчались до Дивноморского, сказали пожарным наше душевное спасибо и отправились искать место под солнцем, и, желательно, каким-нибудь деревом, от этого солнца защищающим.

Простояв дней несколько на полочке над морем под раскидистой сосной, мы вновь ощутили, как ворочается шило в известном месте. Так что наутро рюкзаки были упакованы и сданы на хранение ребятам в соседнем лагере, а мы двигались по побережью в поисках новых мест и впечатлений, имея при себе еды на один раз, один спальник на всех (на всякий случай) и бутылку минералки. Надеялись успеть обратно до темноты, наивные.

В сумерках мы стояли в каком-то поселке, на картах обозначенном весьма невнятно, мерзли на ветру и любовались надвигающейся грозой. Снять комнату на ночь уже отчаялись - никто не хотел связываться с нами из-за одной ночи: вдруг поутру свалятся курортники недели на две, а комната занята? Перспектива ночевать под кустом в грозу постепенно переставала быть перспективой и становилась суровой реальностью. Мы отправились на поиски куста погуще и наткнулись на забор. За забором маячило нечто, отчетливо напоминающее пионерлагерь нашего детства. Особенно понравился нам вид беседки с деревянным настилом и, о чудо, крышей! А вот вид овчарки, курсирующей по периметру забора, нам не понравился вовсе, и мы решили, что дешевле будет постучаться. Когда мы колотили в ворота, гроза подошла вплотную и первые капли уже текли за шиворот. Ворота нам открыл пузатый дяденька милиционер.

Отряд милиции охранял бывший пионерлагерь круглогодично: место выкупил какой-то толстосум и собирался забабахать там базу отдыха для богатых. Однако возникли какие-то неувязки с законодательством, и лагерь второй год уже не был лагерем, а базой отдыха еще не стал. Зато отряд милиции, откомандированный на его охрану, блаженствовал: делать ничего не надо, солдат спит, служба идет. Нам освободили комнату с двумя кроватями, выдали одеяла и подушки, потом накормили жареной картошкой с луком и тушенкой и напоили домашним вином. Дуся спала, мы трепались за жизнь до трех ночи, после чего тоже отправились спать в благостном настроении и с полностью изменившимся мнении "о нашей, о советской о милиции", по крайней мере, о трех ее конкретных представителях.

Наутро мы отправились назад, пошучивая на тему служб 01 и 02, которые уже оказали нам всю возможную помощь в этой поездке. Ну, пошутили и забыли.

Последние дней пять нашего отпуска мы жили на маленьком плато размером с футбольное поле метрах в 50 над морем в компании нескольких выпускников Краснодарского офицерского училища. Сперва мы стояли там одни, так как остальным палаточным отдыхающим было лень карабкаться вверх и они ютились в крохотном ущелье у самого моря, зато друг у друга на головах. Потом приехали господа офицеры. Они только что выпустились из училища, и это были их последние летние каникулы вместе: все уже получили назначения в разные города и веси. Офицеры тоже оказались неленивыми людьми, забрались наверх и ужаснулись: две барышни с ребенком живут в палатке! одни! без мужского присмотра и помощи! дрова сами рубят! воду носят в рюкзаке на 50 метров вверх! Короче, непорядок. Дров мы больше не рубили, вода в канистрах как-то самостоятельно возникала рано утром, когда мы еще дрыхли, продукты и пиво из ближайшего поселка тоже появлялись сами собой. Моральное разложение наше достигло апофегея.

Настал день накануне отъезда. Завтра - поезд из Новороссийска, а сегодня надо еще заехать в Геленджик и забрать кое-какое барахло, оставленное у геленджикской хозяйки. Выйти с утра, разумеется, не вышло: надо же еще искупаться, собраться, еще раз искупаться, обменяться адресами с нашими опекунами, искупаться… Вышли в пять в сопровождении двоих наших знакомцев, решивших проводить нас до трассы и приглядеть, чтоб к каким маньякам в машину не затесались. В поселке присели отдохнуть, уотдыхали по паре пива, в результате на трассе оказались в восемь вечера. Провожатые наши уже заметно нервничали. Нет, они, конечно, сразу поняли, что столкнулись с юродивыми, которых господь любит (именно так выглядел в их патриархальной системе координат весь наш образ жизни и мыслей). Однако в восемь вечера в курортном местечке пытаться ехать куда-то стопом? Они явно опасались, что на этой дороге мы и останемся, на поезд опоздаем, домой не попадем - короче, ужас-ужас-ужас. Мы же почему-то были свято уверены, что все будет как надо, правильно будет. Откуда взялась эта уверенность - понятия не имею, не были мы никогда крутыми автостопщицами, мы ими вообще не были до этой поездки. Однако вот - была уверенность, что ты с ней будешь делать!

Прошло не больше четверти часа. Провожающие сидели в кустах, дабы не отпугивать водителей толпой народа, мы голосовали. За все время проехало три машины. Две не остановились, третьей оказалось не по пути. Богдан и Коля переглянулись обреченно. И тут из-за поворота показалась машина скорой помощи.

Мы рассказывали ребятам про наши похождения, и про 01 и 02 рассказывали, разумеется, и про то, что 03 еще не охвачена, но ведь еще не вечер. Они посмеялись, конечно, и окончательно убедились в нашей неадекватности, что не отменило нежного к нам отношения, даже наоборот. Мы твердили им, что все будет супер, мы уедем, везде успеем, и поводов нервничать нет совершенно - они не верили. Но в момент, когда Скорая начала-таки тормозить, я посмотрела в лицо Богдана и поняла - рушится вся его система представлений о мире. Мы грузили рюкзаки в машину, прощались с ребятами, обещали известить, что доехали нормально, - а он смотрел как-то ошарашенно, и в глазах его было что-то, похожее на понимание: мир - не такой, как он думал раньше. Он не ограничен известными ему правилами и законами. В его мир вторглась эта Скорая, которая каким-то чудом оказалась на проселочной дороге в 30 километрах от ближайшей больницы почти в девять вечера, чтобы отвезти двух безумных девиц с ребенком в Геленджик. Когда мы уезжали, Коля махал нам вслед, а Богдан так и стоял в ступоре, явно не до конца доверяя тому, что только что увидел.

Скорая довезла нас не просто до объездной дороги Геленджика, откуда еще надо было бы идти пару километров пешком. Она ехала в сам Геленджик, в больницу, которая находится метрах в 150 от того дома, где мы в самом начале путешествия снимали комнату.

№1229 Бывают чистые реки - они лечат. Бывают мутные –их песок долго скрипит на зубах. Есть первые - вселяющие надежду, и последние- отчаяние. Или покой.
Эта река их измотала. Возможно, причина была в самом решении ИГРАТЬ ПО ПРАВИЛАМ. А может быть в желании выиграть. Но какой смысл участвовать в гонке, если не хотеть прийти первым ? На реке выигрывают вторые. Первые погибают, потому что их некому страховать. Или взлетают.
Они не любили быть вторыми. Рванув со старта, пошли без просмотра, всё больше удаляясь от основной группы. Опытный экипаж, прошедший вместе, вдвоём, пороги и посложнее. Им просто нравилось это занятие, и всё получалось легко и изящно. Но теперь, когда их гнал страх поражения, река будто взбесилась. Три дня она тыкала их носом в завалы, издевалась отсутствием суводей и коварно выставляла «клыки» в основной струе.. Идти было как никогда тяжело и страшно. Она, в своём вечном стремлении придать обыденным явлениям значимость, философствовала, помешивая в котелке, пока он ремонтировал кат:
-Мы ввязались в НЕ СВОЁ. Изменили стилю. Продали свободу: захотели признания, наград, тщеславие потешить.. Вот Река нас и учит...
-Учит- не учит- грести надо! Какого чёрта ты корму не сбрасываешь вовремя??
Он дико устал и хотел спать. Она устала безумно и не могла заснуть. Они перестали чувствовать друг друга и начали раздражать. Метались по «канализациям» и обносили бегом. В порогах шли грязно и делали всё больше ошибок.. Река прощала. То ли всё же любила, и давала шанс что-то изменить, то ли заманивала.. Оставался последний каскад порогов, упирающийся в финишную ленточку. Наверное, Ему стоило сказать: «Слушай, ну её, гонку эту, пойдём на плёсе рыбку половим.. », или Ей : «Я боюсь, давай не пойдём дальше, подождём всех..». Или просто посмеяться над тем, как «старым больным людям» вместо того, чтобы спокойно «пожевать травку» захотелось взлететь.. Они упустили момент, когда ещё могли вместе посмеяться над собой. Возможно, причина была в неправильном решении.Но,чтобы признать это, тоже нужны силы..
Их положило в первой же бочке. Он попал под слив, пытался бороться, вылезти на раму, раскантоваться – они делали это тысячу раз.. Но река жёстко вмешалась и выплюнула Его, почти утонувшего, метрах в двадцати от катамарана. На последнем вдохе выбравшись на берег, Он, словно в дурном сне, наблюдал как Она исчезла в «котле» , как вымыло и унесло вниз по течению кат с «морковкой» и прочим снаряжением, как Она вынырнула, уцепилась было за камень, но Её смыло и понесло во второй слив... Он наблюдал и ничего не мог сделать.
Это состояние было невыносимо.
-Прости меня, я принял неправильное решение. Надо было просто любить друг друга и ходить по рекам. Выкарабкайся, пожалуйста, и я больше никогда… -Он взмолился и ,пошатываясь, поскальзываясь на камнях, побежал вдоль реки. Инстинкт самосохранения и обязательства боролись с желанием броситься в реку, к Ней. Он уже почти понял, что «лучше» два трупа вместо одного , чем ПЕРЕЖИТЬ, когда увидел Её. Цепляясь за свисающие в воду ветки Она на четвереньках выползала на другой берег. Рядом с Ней в суводи, зацепившись разорванным баллоном за бревно, болтался катамаран с рюкзаками.
Её начало рвать.
Он закричал, но грохочущая вода сожрала крик, и Она не видела Его из-за скал. Он ничем не мог Ей помочь. Так распорядилась река.
-Она сильная. Она крутая. Она справится,- повторял Он, пытаясь то ли поддержать, то ли оправдаться.Он больше не был Капитаном, не мог отвечать за Неё, не мог Её спасти. Невыносимо. То, что не можешь вынести, всё равно придётся бросить. Это-киль.
По воде послышались голоса- их догоняли. Он нащупал в герметичном кармашке спасжилета паспорт, обратный билет и деньги и пошёл прочь от реки.

Через неделю в Его дом позвонили. Жена открыла. На ступеньках стояла Она, прижимая к серому лицу Его рюкзак ,из которого почему-то торчали полосатые трусы.
-Я искала Его. Три дня. Примите мои…
Подняв глаза Она осеклась, увидев Его через приоткрытую дверь. Гладко выбритый Он стоял на пороге спальни в просторной шёлковой пижаме, сжимая в кулак телевизионную программку.
-Я ОЧЕНЬ РАДА ВИДЕТЬ ТЕБЯ ЖИВЫМ,- успел Он услышать до того, как жена захлопнула перед Её носом дверь.


№1228
Несколько зарисовок про облегчение снаряги

Где-то в начале 80-х годов стало понятно, что для попадания на интересные речки надо что-то делать с весом снаряги и раскладки. С раскладкой все было более-менее понятно, а вот со снаряжением были проблемы. То, что изготавливали ее сами - понятно, но вес все равно оставался изрядным. В одном из московских районных турклубов народ пошел по пути тотальной экономии веса снаряги.

Несколько зарисовок из жизни N-ского районного турклуба. На самом деле вклад этого клуба в развитие водного туризма (по крайней мере, в Москве) достаточно велик.
Все события имели место быть :).

Зарисовка 1
Вечер, лагерные работы. Заготовка дров для костра. Завалена еловая сушина, надо очистить ее от веток. В обычной группе это довольно быстро делается топором. Товарищи из N-ского клуба из экономии веса сносят сучки... толстой палкой. Сопровождается сие занятие примерно следующими словами: "Эх, блин, тяжело-то как! И дооолго, блин! Зато выходной вес на 600г меньше!"

Зарисовка 2
Вечер, Хамар-Дабан, последний день пешей заброски. Народ улегся спать. Вдруг из палатки главного идеолога облегчения прозвучало: "Сволочи комары! Через спальник жрут!" Из другой палатки ответили: "Дооблегчались!"

Зарисовка 3
Встреча группы N-ского турклуба с другой группой на маршруте (Снежная). Время - обед.
Вторые сидят-обедают, первые подходят (после пешки). Подошедшие видят, что обедающие (группа 6 человек) черпают что-то из 5-и литровой консервной банки ложками. Сидящие предлагают: "Угощайтесь!". Оказывается - вареная сгущенка. Подошедшие с тоской смотрят на угощение и выдают: "Спасибо, только у нас под это ложки не заточены..." И показывают свои ложки: стандартное хлебало от алюминиевой столовой ложки, стравленное до толщины 0,2мм и ручка, просверленная во многих местах (для уменьшения массы).

После этого случая пошли про тот турклуб байки такого типа:
Вопрос: "Как выглядит ложка N-ского турклуба?" Ответ: "Кусок алюминиевой проволоки с натянутым полиэтиленом".

Вопрос: "Из чего едят и пьют туристы N-ского клуба?" Ответ: "В качестве миски они используют вырытую стропорезом ямку, застеленную полиэтиленом. В качестве кружки - полиэтилен, которым была выстлана ямка-миска".
№1227 Наш вклад в йетологию или история одной сенсации.

Дело было очень давно - летом 1973 или 1974 года, еще в школьные годы. Занимался я тогда в детском турклубе и каждое лето ходили мы на Западный Кавказ. Там сначала неделю жили стационарным лагерем - ходили в радиалки, лазали по скалам, учились работать с веревкой. А потом - поход на 7-10 дней.
Место лагеря было тихое, намоленное - и обычно никого кроме нас там не было. Надо сказать, что место было водой бедное - но был чудо-источник. Довольно узкое ущелье заканчивалось тупиком, в котором со стены текла вода - и наполняла собой небольшую чашу - размером метр на метр и глубиной сантиметров 20-30.
В то самое лето наряду с нами расположилась там группа энтузиастов - йетологов из экспедиции газеты «Комсомольская правда». Они как раз у источника и собирались караулить йети - ну должен он что-то пить. Тем более что тропинка одна и караулить просто. В общем, каждую ночь выставляли на эту тропу «ночной дозор», в обязанность которого входило обнаружить йети при подходе к источнику и сфотографировать на водопое. Понаставили таи камер с автоспуском, микрофоны понатыкали - звук писать.
Отношения наши как-то не сложились - высокие договаривающиеся стороны не смогли согласовать условия коммунального общежития. Уже сложно вспомнить, в чем было дело и кто был виноват - но кончилось все так …
В последнюю ночь нашего пребывания у источника нами был оставлен след йети. Все было элементарно - из оказавшейся с нами ласты была вырезана правая нога йети с отставленным большим пальцем (все по науке, так и должно быть у йети). И одного человека аккуратно и тихо глубокой ночью опустили на обвязке со скалы к источнику - там было всего 7-8 метров. Благо что у источника было чуть-чуть песочка - вот там и был оставлен отпечаток ноги пятьдесят последнего размера. Постарались сделать его максимально глубоким - йети весит за 100 килограмм, а тут был пацан килограмм на сорок. И так же тихо подняли обратно. В общем, в ночи йетоловы ничего не заметили.
Проснулись мы от дикого шума у соседей - там была нешуточная паника. Еще бы, ночью был йети и оставил след. А дежурные (непереводимая игра слов) ничего не заметили!!! Проспали!!! Или прозанимались черт знает чем (а дежурила в ту ночь смешанная пара типа М+Ж)!!! И не сработал ни один фотоаппарат!!! И не записалось никаких звуков!!! Нам с трудом удалось пройти к источнику и набрать воды - ведь там шла работа. След фотографировали, обмеряли, делали слепок. В общем, экспедиция завершилась успешно - пусть йети не удалось увидеть, но был обнаружен СЛЕД.
Сказать по правде, мы тогда не придали значения ажиотажу. Понимание пришло позже - когда осенью фотография отпечатка ласты была опубликована в «КП». Там, правда, было еще про волосы йети - но это уже были точно не мы. А может, Валера уже тогда начинал лысеть?

№1226«Они матом не ругаются. Они им разговаривают»
(не помню кто сказал)

Дело было в далеком июле 1985 года на реке Ворона. Это был первый поход с тогда трехлетней дочкой в теплые края. Края оказались достаточно населенными и одним из наших развлечений были походы за продуктами.
Вот с этого и начинается эта история. Встали мы на дневку с одной целью - магазинной. И день начался с подводы. Стояли мы около брода и где-то рано утром разбудила нас она - подвода, рассекавшая речную гладь. Нет, лошадь вела себя тихо - а вот возчик ругался именно как сивый мерин.
О том, что это была за подвода, мы узнали чуть позже - оказалось, что в местном сельпо обнаружена недостача. Соответственно продавщицу в холодную, магазин - под замок. Ну а жители сидят без хлеба и снаряжают гонца - того самого бойца на подводе.
Дело клонилось к вечеру, когда подвода вернулась. К сожалению, в те годы водка в сельпо была главным товаром повседневного спроса. А гонец после нескольких дней воздержания не рассчитал своих сил и обратно он ехал в состоянии не стояния. И в итоге не вписался в поворот и экипаж застрял - в самом критическом месте, на съезде в реку на броде. Застрял очень хорошо - лошадь стоит где-то пояс, передние колеса телеги все под водой, сама телега висит на кромке берега на раме (если считать это рамой). В общем как сказали бы в «Авторевю» - диагональное вывешивание. Попытка гонца поправить дело путем словесного воздействия на лошадь плодов не принесли - возможно, лошадь не очень понимала русский разговорный язык. А у гонца вся речь состояла из пи-пи-пи-пи -и предлогов.
Как говорится в русской пословице, с бедой надо переспать. Вот и гонец утомился и лег спать - прямо на берегу около телеги с мешком хлеба под головой. Поспал часок и пришел к нам с просьбой о помощи, которая состояла опять же из отдельных слов, пи-пи-пи, предлогов и сложной жестикуляции. Но главное - что кобыла пи-пи-пи-пи, а люди пи-пи-пи хлеба пи-пи-пи ждут - мы поняли.
Люди хлеба ждут - поможем чем можем. И начали помогать – ну ладно у меня технический кретинизм, а Мишка занимался созданием автоматических линий на первом часовом заводе. Клиент при этом больше мешал – и кончилось все плачевно. Нам удалось отделить переднюю часть телеги (лошадь с упряжью и передними колесами) от задней - прочно застрявшей на срезе берега. Обретшая свободу лошадь не долго думая пошла куда-то по реке - а телега с хлебом осталась.
Такой поворот событий вызвал новый взрыв эмоций у возницы. Этак на страницу пи-пи. Половина пи-пи была посвящена лично нам и нашим родственникам до 77 колена - в общем мы плюнули и пошли обратно к палаткам. А клиент опять лег спать - горе-то еще не кончилось.
Так он и проспал до вечера. Уже смеркалось, когда он опять возник перед нами - в общем почти трезвый. Но не менее красноречивый - с трудом из потока мысли удалось выявить главное: просьбу перевести на другой берег на байдарке. Люди же пи-пи-пи-пи хлеба ждут, председатель ему пи-пи-пи-пи если не вернется. И жена – пи-пи-пи-пи – тоже.
А плавсредством был у нас старенький «Салют» - дека да и вся шкура на ладан дышали. Спустили на воду, объясняем - ногу ставь на лесенку. Мужичок все выслушал - и встал точно мимо кильсона. Со всего маху – Мишка только и успел сказать свое пи-пи-пи. Но посадили и поплыли - всего-то метров шестьдесят. Переплыли, высадили - а ноги его держали плоховато, еле вылез. Взял мешок - и пошел в деревню …
Вернулись в лагерь – и долго смотрели на мужика, медленно поднимающегося вверх. Деревня стояла на высоком крутом берегу - и сначала мужик шел. На двух ногах. Потом он перешел на четыре точки опоры.
И это было последним, что мы видели - в сгущающихся сумерках фигура на четвереньках, упорно продолжавшая карабкаться вверх по крутому склону. И мешок с тем, что осталось от хлеба - который мужик тащил волоком по земле.

№1225 Как Поручика пчелы покусали. Очень страшная история …

В тот год ходили на Кожу - по классическому варианту, с подъемом по Плоской и волоком на Туру. Тогда мы первый год попали в зону лагерей и поначалу, мягко говоря, побаивались спецконтингента по берегам. А шли мы в семейном варианте: четыре мужика с дитями и женщинами (точнее - одной женщиной).
Вечер трудного дня, смеркается - и мы упираемся в очередной мостик лесовозной дороги. Около мостика сидит 3-4 представителя спецконтингента, костерочек горит. Решаем на ночь глядя не обноситься, чуть отплыть и встать в лесочке метрах в 100 до мостика - сразу за поворотом реки. Сказано - сделано, отплываем и Поручик отправляется на берег квартирмейстером. Остальные три мужичка сидят в байдах и травят анекдоты. Проходит минут пять - и из леса разлается дикий вопль Поручика. Сразу - второй. И - тишина.
Какая была первая мысль - не помню. Да и была ли она вообще? Было действие - три мужика прыгают за борт и бегут в лес. Молча. При этом у двоих в руках топоры наперевес. У третьего нож - маленький такой тесак - также покинул ножны. Влетаем на полянку, где Поручик исполняет зажигательный танец неизвестного народа. Нельзя сказать чтобы молча - но лексика не отличается изяществом и разнообразием.
Тут он замечает нас и начинает хохотать. Я думаю, что со стороны выглядело это действительно комично - трое до зубов вооруженных бойцов, один из которых в драных хлопчатобумажных трениках и пуховой безрукавке на голое тело. Двое остальных также явно не из ателье мод. Мы тоже начинаем хохотать - рассчитывали на хладный труп, а тут такая джига …
Как в итоге выяснилось - Поручик наступил на гнездо земляных ос. И два вопля строго соответствовали двум укусам… Спецконтингент, однако…

№1223
С неба шел мелкий противный дождь. Болотистый лес был напоен водой - а вот в речке, по которой мы поднимались, воды было мало. Проводка сменялась протаской байд по камням (иногда перемежаясь ландшафтным дизайном). И периодически - обносами старых обрушившихся мостов лесовозных дорог.
Дело было к вечеру, и наш Кэп, пока все остальные устало курили, сидя на стоящих на камнях байдах, побежал вперед – посмотреть, что и как. Пробегал так минут двадцать - и, вернувшись, выдал ЦУ. Идем еще метров триста до следующего моста, там на лесовозке можно поставить палатки. Ну, а под мостом вполне себе сухо - можно развести костерок и посидеть в тепле и уюте.
Ну и Кэп пошел первым - как шел весь день. И вот тут случилось странное …
Мы еще докуриваем и видим, как Кэп идет вперед по колено в воде - типичная глубина для речки-переплюйки. И вдруг он начинает уходить все глубже и глубже - по середину бедра, по пояс, по грудь. Но - идет, ведет за собой кораблик. И вдруг Кэп начинает плыть - и так вплавь тащит за собой байду. Он проплывает метров 10 – опять встает, глубина по пояс и до моста метров двадцать. И тут он спокойно доходит до берега…
Когда мы дошли до моста и спросили Кэпа «А какого…?» - он ответил, что затмение нашло. Все равно весь мокрый, какого черта залезать в лодку и плыть двадцать метров. А потом когда стало по шейку – уже все равно стало. А мост - рукой подать.
PS. А вдоль берега глубина была по колено.
PРS. Как хорошо мы тогда посидели под этим мостом - вокруг дождь, а у нас горела нодья, было сухо и тепло. А утром дождь кончился.
№1222
Несколько лет тому назад мы ходили на Бурхойлу, что на Урале. В то лето уровень воды в Оби и ее притоках был необычайно высок - но наверху, на Бурхойле, нам так не казалось.
От Вершины Войкара до Усть-Войкара ханты нас дотащили, а на дальше заломили такую цену, что мы решили добраться до Шурышкар самостоятельно: всего-то тридцатник вниз по Горной Оби. Решили проплыть еще часика полтора, до шести, и встать. Полтора часика пролетели как сон золотой, и мы, приглядев полянку, пристали.
Полянка, выбранная нами, обладала кучей весомых достоинств: ровная зеленая травка, лес с дровами невдалеке и прочее. И одним маленьким недостатком: полянка была погружена в воду сантиметров на 20. Единственный сухой клочок был размером три на два метра, и нас не удовлетворил: впихнуть на него три палатки было сложновато. Памятуя о том, что лучшая стоянка всегда в 200 метрах ниже по реке, а до восьми вечера оставалась бездна времени, мы поплыли дальше.
Следующее вакантное место действительно обнаружилось двумястами метрами ниже, но по другому берегу. Ширина Оби там всего километра полтора, мы отмахали эти полтора километра и обнаружили, что это место, как и многое в этой жизни, кажется привлекательным только с расстояния в полтора километра, а при ближайшем рассмотрении полностью повторяло предыдущее, с единственной разницей, что сухой пятачок отсутствовал здесь вовсе.
И мы проплыли еще немного, до следующей полянки, разумеется, на другом берегу. И еще немного. И еще… Пока полянок совсем не осталось.
Берега больше всего напоминали мангровые леса. Ивы стояли в воде глубиной метра полтора. На редких лужках размокали в воде стога. Смеркалось. Холодало. Хотелось кушать и писать. Самое первое место, то самое, где было 6 квадратных метров суши, вспоминалось как несбыточное счастье. Подступало отчаянье.
Отчаянье следовало побороть. Сначала мы сплылись вместе и поели хлебушка, купленного тремя часами раньше. Стало хорошо. Потом покопались в рюкзаках, нацепили на себя максимум теплых вещей. Стало еще лучше. Остался последний вопрос. Мужчины решили вопрос, не приставая к берегу, у них это просто. Я немного поискала относительно сухой бережок, куда можно выйти в сапогах. Не нашла. Мангровые леса обступали. Я вскарабкалась на дерево и исполнила акробатический этюд, который, по счастью, остался незамечен публикой.
Наше отчаяние, пройдя высшую отметку в 10 вечера, стало спадать, и к 11 часам обратилось в свою противоположность. В конце концов, река течет вниз, мы тоже, продрейфуем до утра, а там видно будет.
Развязка произошла, разумеется, когда ее никто не ждал. В темноте мы выплыли на кораблик, населенный двумя хантами. Они нас явно испугались, и на наш вопрос о суше сказали что во-он там - на том берегу - есть избушка, а возле нее – энное количество тверди. Это во-он там сопровождалось щедрым жестом, захватившим половину горизонта. Мы в очередной раз траверсировали полтора километра Оби, и, руководствуясь больше внутренним чутьем, нежели зрением, выплыли аккурат к тверди. В рекордное время в непроглядной тьме поставили палатки и легли спать. Утром оказалось, что тверди там было метров 10 в ширину и метров 30 в длину. Немного суши в холодной воде - почти по Саган.
…Утром мы поплыли дальше. Уже на подходе к месту антистапеля срезали несколько километров, лихо переплыв луг. Лишь в одном месте увязнув в стоге сена. Путешествие завершилось на мажорной ноте.
№1221
Лет этак пять назад мы выбрались-таки в Саяны. А ехать туда долго, на двух поездах: Москва-Красноярск и потом Красноярск-Абакан. Первый был поезд как поезд, а вот второй нам запомнился навсегда.
По всем отзывам, поезд этот в будни обычно заполняется едва наполовину. Но когда мы попытались купить требовавшиеся нам 12, кажется, билетов, в ответ получили решительный отказ. Дело было даже не в том, что билетов не было. Кассирша огорошила нас известием, что для покупки билетов на такую ораву надо подавать заявление в письменной форме на имя начальника красноярского вокзала за месяц, причем лично. Мы робко сказали, что мы, собственно, не местные, и месяц назад подать заявление никак не могли. Засим нас послали к пресловутому начальнику. Начальник оказался совершенно очаровательной дамой, которая близко к сердцу приняла наши проблемы и мгновенно их решила: отправила нас в кассу для военнослужащих, где нам и продали билеты, зарезервированные для нужд армии.
Однако это присказка, а сказка-то впереди.
Из 12 билетов четыре было в один вагон (восьмой, кажется), а остальные – в четвертый, все верхние, преимущественно боковушки. Но ехать нам было всего часов шесть, ночью, так что мы не особо огорчились. Думали, погрузимся, поспим, выгрузимся. Эх…
Загрузились, распихали байды и рюкзаки по углам. Поезд поехал. Тут через наш четвертый вагон началось хождение народа из третьего в пятый и обратно, причем в масштабах прямо-таки глобальных: казалось, что с места снялось все население вышеупомянутых вагонов. Путем расспросов оного населения выяснилось, что так оно и есть: оказывается, пятый вагон на самом деле третий, и наоборот, просто их местами перепутали, когда состав собирали. Вагоны одинаковые, плацкартные, но железнодорожники сочли необходимым переселить всех пассажиров согласно купленным билетам. Пассажиры, воспитанные во времена не столь отдаленные, покорно переселялись. Мы только успели порадоваться, что нас это не коснулось, как пришла еще толпа граждан во главе с проводником. Оказывается, и наш четвертый вагон вовсе даже второй, а эти граждане – его пассажиры, а мы должны переселиться, соответственно, во второй, который не второй, а четвертый. Это звучит идиотски, но так оно и было.
Мы, представив все прелести вытаскивания нашего барахла из углов, перетаскивания его через третий, который пятый, вагон, и через узкие тамбуры, а потом и нового распихивания по новым углам, решили, что мы никуда не пойдем. Пока мы обсуждали этот вопрос с проводником, часть пассажиров нашего четвертого вагона покорно снялась с насиженного места и отправилась во второй (ну, четвертый, вы же поняли, да?) и… вернулась, не найдя его. За третьим, который пятый, вагоном, следовал сразу первый, который действительно первый, как не удивительно. На поиски вагона отправился проводник нашего пока еще вагона и вернулся с замечательным известием. Третий, который пятый, вагон забыли прицепить. Смекнув, что на 54 места имеется ровно 108 желающих, народ наглядно продемонстрировал принципы естественного отбора по Дарвину: выживает сильнейший. И быстрейший. А заодно и принципы московского метро в час пик: попа встала, место потеряла.
Мы как-то устроились, благо спартанские условия нам не в новинку. Но принципы! И за державу обидно. Потому наш Командор, побегав туда-сюда по составу, взял в плен языка – начальницу поезда. Эта дама, казалось, только от нас узнала о недостаче вагонов. И, устрашившись Командора, мигом распихала нашу группу по вагонам. Наиболее везучий Сергей устроился в служебном купе неизвестно какого вагона.
ЗЫ Местная тетенька, оценивая взглядом количество и предполагаемый вес нашего барахла, спросила: ребята, вам за это хоть платят?...
№1220
Вместо эпиграфа – себе в оправдание.
Графомания это не порок, а (по Фрейду) «Предпоходное состояние на почве обострения маниакально депрессивного психоза, вызванного ассоциативными связями квазиреальных ощущений весла в руке с эротическими символами сюрреализма, усугубленное избытком пива в организме конкретного субъекта».


Каждый, кто хоть чуть знаком с продукцией Российского кинематографа, уже догадался о чем будет данный опус. Но сначала пара (художественное преувеличение) слов о том эмоциональном настрое, на фоне которого все и происходило, дабы Читающий мог в полной мере осознать всю глубину (как любят говорить современные юристы) морального ущерба, который понесли большинство участников описываемых событий, ибо меньшинство, несомненно, получило материальную прибыль.
Дело происходило в до Горбачевские времена, когда сложные слова, состоящие из двух корней «анти» и «алкоголь», напрочь отсутствовали в лексиконе добропорядочных (и не очень) Советских граждан. Тем не менее, наш походный Шеф (термин «адмирал» не использовался, дабы не порочить Советский флот и не обеспечивать работой наиболее рьяных представителей компетентных органов) был ярым приверженцем сухого закона на маршруте. Какие там «килевые 100 грамм» или «под гитару»? Боже упаси! Пить позволялось только дважды: по бутылочке пива «за отъезд» по дороге в Домодедово и аптечный спирт на антистапеле (после того как суда разобраны, а рюкзаки уложены).
А теперь по сути. Надо было заброситься на одну среднеазиатскую реку – Чилик. Сейчас, если судить по имеющимся в Сети отчетам, народ забрасывается на нее пеше-лошадиным способом. Мы же, жалея животинку и одновременно ощущая себя полноправными субъектами общности «Советский народ», решили воспользоваться «крыльями Родины» в лице их лучших представителей – сельскохозяйственной авиации. Из одного маленького поселка (отнюдь не Московской области) Шеф позвонил в другой маленький поселок на берегу Иссык-Куля – Ананьево, и, успешно переорав шторм в телефонной линии, заказал самолет на 1 мая.
Дорога от Фрунзе до Ананьево оставила неизгладимые отпечатки в нежных туристских душах, и еще более неизгладимые – на их мужественных лицах и закаленных телах. Тринадцать человек с большей частью снаряжения ехали несколько часов (7 или 8 – точно не помню) по горной дороге в микроавтобусе РАФ, периодически прячась от ГАИшников под креслами и рюкзаками. И все это без глотка пива или другой спиртосодержащей жидкости! УЖАС!
В Ананьево приехали под вечер и тут же договорились с директором местной школы, чтобы он пустил нас ночевать в спортзал и разрешил пользоваться школьной кухней. Во было время! Десятерых щетинистых мужиков и трех, хотя и очаровательных, но весьма пыльных (именно им, из-за их комплекции, приходилось чаще других прятаться на полу микроавтобуса) дам, без разговоров и малейшего подозрения в терроризме, пустили в храм образования совершенно бесплатно!
На утро гонцы пошли искать аэродром. Им оказалось футбольное поле, с ангаром – диспетчерской вместо трибун. Но ни одного серебристого (и не очень) лайнера ни на нежной зеленой травке, ни на грязном пяточке перед воротами не наблюдалось. Дежурный диспетчер (он же сторож), с тоской вслушиваясь в звуки начинающегося праздника и, стараясь не дышать в нашу сторону, сообщил, что в связи с 1 мая летчики решили – сегодня погода нелетная, а перевал закрыт облаками. В качестве доказательства диспетчер тыкал пальцем в абсолютно безоблачное небо, слегка замутненное единственным пятнышком перегара в виде нимба у него над головой.
Чтобы не было стыдно за бесцельно прожитый день сделали небольшую радиалку на близ лежащий перевал (не тот через который летают, но находящийся не далеко от места стапеля). Поняли, что если летчики будут праздновать еще и завтра, то шансы попасть на реку с катастрофической скоростью устремятся к нулю. Но (есть совесть у Советских людей!), на следующий день в условленное время (естественно с суточным опозданием) Ан-2 грациозно сел на футбольное поля, до крика испугав ишака, ответственного за высоту травы на этом аэродроме.
Без проблем отправив шесть человек с судами и другим снаряжением, мы, с практически пустыми рюкзаками весом под 40 кг., расположились в зарослях цветущей алычи, пытаясь под мерное жужжание пчел слиться в экстазе с природой. Почти удалось. Но наступление оргазма было грубо прервано хмурыми лицами вернувшихся летчиков (видимо их, с одной стороны, грызла совесть за вчерашний праздник, а с другой – не терпелось его продолжить). Пока они летали с первой партией, перевал действительно закрылся. Маленькое облако (как любят писать поэтические натуры) «зацепившееся за вершину горы», грозило, как минимум еще на сутки, продлить удовольствия заброски. По неволе вспомнишь пеше-лошадиный способ! Но с нами Шеф! Между ним и летчиками состоялся примерно такой диалог:
Ш. Надо!
Л. Очень?
Ш. Очень!
Л. Две. (Это сейчас можно подумать, что слово «Две» относится к сотням долларов или к тысячам рублей. В те же времена это относилось исключительно к бутылкам.)
Ш. Грузимся.
Мы побежали грузиться. Но, увидев наши тушки и рюкзаки, летчики сказали: «Перегруз!», и что-то бурча про балансировку, собственноручно раскидали их (тушки и рюкзаки) по салону. «Разбег, толчок и…» самолет летит над пронзительно голубым Иссык-Кулем. Вернее летит автопилот, а летчики, хаотически жестикулируя и наплевав на балансировку, зовут Шефа в кабину. Судорожные взмахи рук, характерное пощелкивание по горлу, и Шеф возвращается в салон за бутылкой и бутербродами. Как в банальном грузовике из воздуха материализуется стакан, профессионально наполняется водкой и, по законам восточного гостеприимства, подносится Шефу. Шеф, по собственно установленным законам, отказывается. Летчики в знак солидарности тоже отказываются … от бутербродов.
В салоне легкая паника: перевал закрыт, доблестные авиаторы приняли по 0,25 без закуски, и, самое главное, у Шефа в рюкзаке пока остается вторая бутылка. Повернули в сторону гор. Вошли в облака. Самолет стал регулярно проваливаться в воздушные ямы. В салоне все чаще раздаются наиболее эмоциональные семантические обороты «великого и могучего». В иллюминатор лучше не смотреть, иначе создается впечатление, что верхушки елей, изредка мелькающие в разрывах облаков, щекочут брюшко нашего лайнера. На соседей тоже лучше не смотреть, чтобы не видеть зеленых рож гоблинов, страдающих запором. Изредка можно косится на пустые бумажные пакетики из под сахара, заботливо вставленные в ручку двери. Поэтому взгляды всех прикованы к телу Шефа, которое распласталось на рюкзаке, прикрывая от наших похотливых взоров, вожделенную (в данных обстоятельствах) бутылку.
Но долетели. Даже не обгадив салон. Сели. Шеф, на слегка подрагивающих ногах, судорожно прижимая к животу заветный рюкзак, самостоятельно переместилась на грунт. Тушки остальных не менее грациозно вываливались из самолета и блаженно растекались там куда вывалились. Свысока поглядывая на нас непривычных, асы Советской сельскохозяйственной авиации, намекнули Шефу на вторую бутылку. Далее ритуал практически повторился, единственное отличие: пили не в кабине, а на крыле; и не из стакана, а из бутылки. Но, как и прежде, Шеф отказался от водки, а летуны – от закуски. Минут через 10 самолет улетел.
Ну как после такого не гордится Рожденными для того, чтобы сказку сделать былью?! Выпить за 40 (сорок) минут без закуски по бутылке на душу и при этом в горах при сложных метеоусловиях нормально слететь туда и обратно. А мы тут, понимаешь, Ка.Сы. считаем :))).
Однако, до сих пор мучаюсь вопросами:
1. куда бы дел Шеф ту водку, если бы летчики отказались лететь?
2. почему Шеф не заначил третью бутылку? Бродившие вокруг стапеля чабаны слезно умоляли поменять ее (не существующую) на барана.

Выводы:
1. Водка это не роскошь, а средство, необходимое для передвижения.
2. Пьянство это не наша национальная черта, а наше хобби.

P.S. Прошу прощения за множество ремарок, это не я виноват, а N-мерное расщепление сознания, вызванное присутствием М литров пива в моем организме.
№1218Случайно встретившийся в походе медведь, как известно, может стать проблемой, а если "не смотреть себе под ноги" то, я бы сказал, и граблЁй, которая вроде и рада не трахнуть Вас по лбу, да не может. В Карелии в 1993 году на одного такого медведя-граблЮ мне довелось почти наступить.

Дело было на Выге. Наш экипаж (приятель с женой и пятилетним сыном, моя супруга, наш 4-хлетний Андрей и я) стартовал из Сегежи под мотором на большом сплавном катамаране - 2-х тонном "верблюде". На второй день уже ближе к его концу пересекли главный фарватер Беломоро-Балтийского канала и втянулись в архипелаг. Двигаясь вдоль очередного острова, начали выбирать, как водится, место для ночевки. И тут кто-то заметил движение в осоке у мыса соседнего островка на расстоянии метров ста от нас.

Присмотрелись. Что-то серело и слегка шевелилось в траве. Уже не помню кто быстренько "сообразил": "Кабанчик! Точно, он!" Всё поймав на лету и не говоря ни слова мой приятель переложил румпель в нужную сторону и под достаточно громко тарахтящим без кожуха Салютом мы рванули на охоту. Дети к тому времени уже спали. Я, вооружившись байдарочным веслом, полез на нос "добывать зверя". Женщины стали потихоньку обсуждать внезапно возникшую проблему: что делать с таким количеством свалившегося на их головы мяса. Почуяв неладное, "мясо" у соседнего островка затихло.

Достаточно быстро осилив под ревущим на форсаже движком большую половину пути, стали ложиться на боевой курс, отсекая "мясо" от мыска. И в этот момент "мясо" самым возмутительным образом изменило стиль своего поведения - встало на задние лапы, заревело дурным голосом громче, как мне показалось в тот момент, нашего Салюта и быстренько превратилось из кабанчика в мишку средних размеров.
В первый момент метаморфозы "мяса" заметил только я, стоящий на носу в полный рост с веслом в руке. Вдаваться в подробности, по моему разумению, времени не было, и я, использовав несколько идиоматических оборотов, быстренько попросил сидящего на руле товарища не сбавляя оборотов изменить курс на прямо противоположный. Товарищ просьбу "на всякий случай", как он потом говорил, выполнил.

К нашему счастью, мишка, видимо, был из местных, жил здесь, судя по всему, не первый год и хорошо знал диалекты и наречия, на которых вдруг начинают говорить при встрече с ним вроде бы вполне приличные туристы из Москвы. Поэтому он понял мою очень кратко и ёмко сформулированную просьбу об изменении курса и отнёс ее, в том числе, и на свой счёт. А так как просил я в тот момент очень убедительно, то и выполнил её.

В итоге, все остались довольны. Мишка радовался, что не попал к нам на ужин, мы радовались, что не попали на ужин к мишке, а женщины радовались отдельно. Они радовались, что не надо решать проблему переработки внезапно свалившегося на них "мяса".
№1217
Байка – вечерний тост папани при подъёме по Малой Хараматлоу.
«….Прошу всех взять рюмки-кружки. Самое сильное в жизни разочарование я испытал сегодня, когда мы проволокли какую-то очередную мерзость и вдруг на горизонте увидели дымок, палатку. Мы сразу приободрились:
- Всё, встали лагерем!
Вроде бы рано – 6 часов, но всё-таки! Я Димке сказал:
- Ну, сколько там? Километр?
- Не, метров 600!
- Давай засечём, сколько мы будем идти?
Мы шли час. И вдруг мне пришло в голову: палатка синяя, а у Пети – зелёная. Я не мог этого уразуметь! Как Петина зелёная палатка могла посинеть? Тут я выскочил на берег и увидел вдали… там, в тундре,… бредущие плащи женщин, и так мне стало грустно в этой жизни!… Я стоял перед очередным порогом и чуть не плакал от разочарования. Тут от палатки выскочило чадо, подросток, то ли мальчик, то ли девочка, сказало: «Вы туда не идите, в тот рукав». Схватило это чадо нашу чалку и так оно потянуло, что мы с Димкой бегом бежали вверх по порогу за нашим катом. А еще через час мы вас догнали.
Так за то, чтобы наши разочарования не были фатальными!»
№1216
Вернувшись из летнего байдарочного похода, друзья делились впечатлениями. Поход, у них всегда исключительно отдыхательный – день плывём, три стоим. Грибы, ягоды, речка само собой абсолютно матрасная, минус 1 категории. Но и на ней нашлась некоторая бурлявость, то ли мостик разрушенный, то ли остатки деревенской плотинки. Для ребят, - настоящее приключение, страшный порог «Крокодилова пасть», даже царапнули слегка лодочку.
За ближайшим поворотом, вылезли поклеиться. Радуясь нежданной халяве, разлеглись на бугорке, наслаждаясь природой и погодой. Небесная синь, благостный ветерок, ароматы трав луговых, жаворонки всякие щебечут, неспешный разговор.
Через некоторое время с реки донеслись невнятные вопли, по течению медленно проплыли какие-то пакеты и прочие обломки кораблекрушения. Настоящий турист-водник должен был уже мчаться, спотыкаясь к воде, сжимая стропорез, размахивая морковкой и путаясь в спасжилете. Но ни того, ни другого, ни третьего у них не только в наличии, - в мыслях не было. В турклубах они никогда не состояли, в жизни ни разу не килялись, и что такое возможно, в голову не приходило.
Но когда из-за прибрежных кустов появилась кверху брюхом байда, с интересом встали и несколько шагов к воде сделали. Но тут же сели. По всему днищу от носа до кормы большими буквами: «тАТАРЕ НЕ ТОНУт!!!» (Божились, что орфография авторская.)
№1215Карачун.

- Не, не пройдем, валим за остров, завтра попробуем пробиться, - Генерал, бросил бычок за борт и переложил румпель, - Поворот.
Катамаран пошел вдоль острова.
- Мать его так, ну и куда тут чалиться, одни кусты.
- Вон правее, кажется, пляжик, - матрос почти выпал за борт, силясь разглядеть среди сходящего в воду кустарника хоть одну проплешину.
- Ага, вижу, чалимся.
Кораблик воткнулся в пляж длиной метров десять. Экипаж шатаясь выпал на берег.
- Так, Директор с Кешей за дровами, Гоген со мной ставить палатку.
- Да ты чего, палатку на песке, давай в лес отойдем, посмотрим полянку.
- Да не видно ни черта в этом лесу... вот, вляпался во что-то, - двинувшийся было за дровами Директор стал рассматривать подошву.
- Какое интересное г-но... свежее... а вот и след, - Генерал сжег уже третью спичку, разглядывая неизвестные фекалии, - медведь, однако.
Экипаж дружно отступил к кораблю и прислушался. Лес шумел, где-то слышались вздохи, скрип и хруст веток.
- Валим отсюда, - Гоген быстро загрузил на кораблик мешок с пищей.
- Куда валим? Дует метров 15, барахи по всему полю, не, там без шансов... Значит так, сейчас делаем четыре костра по периметру, медведь не дурак, к огню не пойдет. Устраиваем отходняк, завтра утром уходим... Куда прибьет: получится дойдем до К-ды, не пустит, свалим на П-му, по любому завтра надо быть в цивилизации, иначе Завхоз начнет нас искать, - Генерал выдрал с корнем сухой куст и обозначил первый костер.
- А палатку куда ставить? Спалим нафиг, с такой иллюминацией, - Гоген все еще держался за продмешок.
- Да зачем палатка, кинь коврик и ложись, если заснуть сможешь. Дождя не будет.
Экипаж принялся обламывать кусты по краю пляжика. Отважный Кеша совершил несколько вылазок в лес и вынес оттуда четыре приличные лесины. Костры разгорелись, в их свете обнаружили два больших плавуна, которые обещали гореть всю ночь. Жизнь налаживалась. Гоген нарезал сала, Генерал достал заветную фляжку, кружек было четыре штуки, поэтому решили в одной разводить, одну под спирт, одну под воду, а выпивать по очереди. Через полчаса разговор стал громче, про медведя почти не вспоминали.
- А как у Гогена сковорода уплыла!
- Да не знаю, как так могло быть, отвернулся то на минуту, а ее уже нет...
- А у Завхоза якорь всплыл...
- А как на П-е острове зажало не по-детски..
- А как Степан по уши в воде стоял, когда его на К-м носе забыли..
- Ты лучше вспомни, как он Таньке на колени наблевал, после того как стрекоз нажрался.
- Поганая стоянка была, одна колючка и коровьи лепешки.
Экипаж замолчал, вспомнив про то, что они сидят в медвежьей уборной, хоть и освещенной кострами с четырех сторон. Лес с новой силой застонал и затрещал падающими деревьями.
- Да-а-а. Гнилое место. Как, кстати, называется то, где мы стоим?
- Ну, на твоей схеме автобусных маршрутов только три города обозначены, да и те не там, где расположены.
- А вот я название смачное придумал - остров Карачун, - Генерал развел по шестой.
- Эт чо значит? - Кеша был не силен в русском эпосе.
- Карачун - это п-дец по старословянски, - Генерал любил красивые слова и блеснуть своей эрудицией.
- Ну, за Карачун!
Кружка прошла по кругу. Генерал, занюхав грязным рукавом, запил дозу из ближайшей емкости...
- Б..., вашу м..., - Генерал распугал всех медведей своим словарным запасом, благо университетское образование расширило его лексику не только фундаментальными понятиями... После этого он бросился к озеру и сделал изрядный глоток прямо из водоема со свистом и чмоканьем.
- Ты чего? - почти одновременно поинтересовались матросы.
- Да какая сволочь кружки переставила! Я запить хотел, а так хлебнул грамм сто чистого! Чуть всю глотку не спалил.
- Ну, ты это, ты же сам и разводил по инструкции Менделеева, сам и переставил. На вот сальца с чесночком прими, полегчает.
- Так, надо перекурить.
- По одной и спать, деж...дежурить будем по очереди, - Генерал начал слегка заикаться, - первый бдит Директор.
Проверив пальцем, что налито в кружке, экипаж принял по двадцать грамм. Спать не хотелось, сон отгонял не только затаившийся в кустах медведь, но и весьма напряженный переход, - пару раз хорошо накрыло волной, тузик, который болтался сзади корабля, был залит водой "по самое не балуйся", едва не потеряли его при оверштаге. Да и вообще, последний вечер на озере шептал, что надо вобрать в себя всю эту красоту, ибо следующий раз будет в лучшем случае через год.
- А пойдем медведя прогоним и по лесу прогуляемся...
- Да ты чо, не видно ни зги, да и с медведём шутки плохи.
- Не, нормально, берем по горящему полену, я топор прихвачу... медведь и сдрейфит, - Генерал поднялся с коврика, слегка пошатываясь, направился к костру.
- Я не пойду, да и вам не советую, - Директор стряхнул со своего коврика песок и крошки, достал герму со шмотками и стал переодеваться.
Гоген с Кешей однако загорелись генеральской идеей и, выбрав по горящей ветке, двинулись за пределы освещенного периметра. Генерал долго выбирал подходящее полено, потом плюнул, взял топор и повлекся вслед за матросами. От пляжа шла чуть заметная тропа, то ли звериная, то ли человеки выходили по ней к воде, в темноте разобрать было невозможно. Экспедиция притихла, лес обступал со всех сторон, по лицу царапали невидимые ветки, налипала паутина, мелкие насекомые стремились попасть в глаза.
- Чисто Карачун, - как-то необычно тихо произнес Генерал.
Раздался легкий шум, что-то скрипнуло, надломилось и зашуршало сзади. Матросы оглянулись. Генерала не было.
- Генерал... - Кеша шопотом позвал капитана. Никто не откликнулся, только как-то совсем тревожно зашумел лес.
- Генерал!
- ГЕНЕРАЛ!!!!!
- ...ь куда он делся?
Гоген с Кешей, выставив перед собой почти погасшие веточки, начали двигаться на свет костров.
- Карачун, накаркали, - Гоген начал слегка паниковать.
- Г-Е-Н-Е-Р-А-Л!!!!!!!! - так в детском саду зовут Деда Мороза, когда Снегурочка уже всем надоест своими стишками.
- А-а-а! - донеслось от костров, это Директор решил подать голос.
- Чего делать то?
- Да ... его знает.
- ГЕНЕРАЛ!!!!!
- Чего орёте? - раздался знакомый бас откуда-то из под ног. Генерал перевернулся на колени и с трудом поднялся, почти оттолкнув Кешу, - чуть на меня не наступил.
- Ты что? Совсем охренел? Нас чуть кондратий не хватил!
- А я чего, я так, прилег... поспать...

Утром Директор вылез из спальника, обнаружил давно погасшие костры. Три тела, забившиеся в мешки с головой, храпели, позорно проспав свои дежурства. Директор так и не смог вспомнить, будил ли он кого, смутно всплывали в памяти какие-то ночные крики, хохот вернувшихся из "экспедиции", предложение Генерала накатить... Надо было готовить кашу, разжигать костер, будить экипаж. Последняя ночь на озере закончилась. Экипаж ждал другой карачун - целый год до следующего похода.
№1214
Дело было лет 12-15 тому назад. Собралась небольшая группка летом погулять по Хибинам. При раскидывании снаряги –кто чего берет – каны обещал взять один парнишка.
За два дня до отъезда я вместе с тем парнишкой встречал его отца. Мужик вернулся из тяжелой пешки по Приполярному (месяц автонома). Прям на вокзале мой приятель спрашивает у своего отца: «Каны целы?» Тот отвечает, что, мол все в порядке.
Ну, доехали мы до Нефелиновых песков, поднялись до Ака-Аку. Типа большой привал-обед. Парнишка тот за дровами отошел, каны из его рюкзака кто-то из девочек вынимал. Причем я смотрю – вынимает барышня каны с явным усилием – как будто в них лежит чего. Взяла и потащила к ручью – прям так, не открывая. Через пару минут прибегает без канов, но с вытаращенными глазами и повторяет: «Там, там!». Спрашиваем, кто ее напугал, А она повторяет только: «ТАМ такое!» и глазами страшно вращает.
Мужское население - кто с чем - пошли посмотреть на обидчиков. Видим – стоят открытые каны на берегу ручейка и никого вокруг. Вернулись к рюкзакам, говорим: «Нету там никого. В чем дело-то было?» А она в ответ говорит: «ТАМ!!! В канах!». А жрать хочется! Время – часа два дня, а с поезда слезли в половине шестого утра.
Пошли посмотреть, что такого ТАМ_В_КАНАХ. Подошли к канам метра на 2 и поняли, что дальше не хочется. Такой вонизм распространяется, что хоть топор вешай. Подзывам хозяина канов. «Ты чего такое привез?!» - и ласково так на него смотрим. Он отвечает, что каны. Мы по-доброму так ему намекаем, мол, пойди, принеси в них воды. Нас много, он один. Понурился парень, задержал дыхание, подошел и вытряхнул из канов нечто буро-серое (с 3 метров плохо видно что). Вытряхнул, бросил кан на траву и бегом к нам. Отдышался и говорит: «Там, блин, полный кан грязных шерстяных носков!».

Как потом выяснилось (путем умозаключений в походе, подтвержденных по приезде), группа, с которой ходил его отец, засунула в эти каны ВСЕ грязные носки, чтобы те не воняли в поезде. А приятель мой дома не посмотрел – схватил каны и засунул их в рюкзак. При этом он еще сказал, что отец по приезде выставил каны на балкон.
Мы потом весь поход думали, какой бы классный гомункулус вырос на том балконе к зиме…
№1213
1990 год. Поход по Приэльбрусью со школьниками. Прошли последний перевал, спустились в зеленую долину. Вечер. Поставили лагерь, По-южному быстро надвигается ночь. Пока дежурные готовят ужин, ребята из любопытства разбрелись по окрестностям. Вдруг прибегает Маша и возбужденно говорит: “Там кто-то огромного роста ходит с фонариком по склону. Наверное, это снежный человек”. Отвечаю: “Ну, пойдем посмотрим снежного человека”. Отошли метров за двести-триста от лагеря. Никого не видно. Идем дальше. Никого. Вдруг в стороне, метрах в ста, видим - на несколько секунд вспыхнул огонек. Такое впечатление, что человек большого роста идет, на ходу помахивая свободно опущенной рукой с включенным фонариком. Лампочка фонарика выписывает несколько дуг и гаснет. Самого человека в полутьме не разглядеть.
Бежим к тому месту, где видели фонарик. Никого. Через несколько минут снова видим дуги света, метрах в семидесяти, уже в другой стороне. Бежим туда. Опять никого. А тьма уже такая, что человека вообще трудно разглядеть издали. И опять видим в стороне вспышки света. Так бегаем минут двадцать. Свет фонарика видим, а человека – нет. И вдруг вижу дуги света метрах в десяти от себя. Замечаю место, где погас свет, и тихонько иду туда. Уже стало понятно, что человека-великана нет, но что светится – непонятно. Стою, жду. Через минуту почти из-под ног начинается дуга света. В конце концов нашел того, кто светился. Жук-светлячок. Он взлетает, машет крыльями и светится. Достигнув верхней точки дуги, складывает крылья, по дуге летит вниз. Снова машет крыльями, по дуге поднимается вверх и так далее. Длина каждой дуги – метра четыре. Потом светляк садится в траву и гаснет.
Вот такой он - “снежный человек с фонариком”.

№1212
Ходили мы по Прибайкалью. Прошли Баргузинский хребет, вышли на восточный берег Байкала, в устье реки Томпуды. До западного берега – около 50 километров. По льду, снегу, а возле берега и по торосам. Сильная дымка, видимость - метров триста. Ориентиров нет – ровный лед, местами покрытый снегом. Шли по азимуту. Напряглись, прошли за день. В сумерках пришли на мыс Котельникова, а там – пара домиков турбазы, горячие минеральные источники. Перекусили, уже в темноте пошли к источникам. Прямо на мелководье, в воде озера построены огороженные досками ванны-купальни. От воды поднимается пар. На досках иней. Вода на ощупь тепленькая. На улице около 20 градусов мороза. После тяжелого перехода – ну, как тут не принять целебную ванну? Самый смелый – конечно, руководитель похода, Коля - разделся, залез. Блаженствует, удовлетворенно охает. На его небритом лице разлито блаженство. Еще несколько человек начинает раздеваться. И вдруг истошный крик “А-а-а!” оглашает окрестности. Это кричит Коля. Через пять секунд крик стихает. Коля дальше спокойно сидит в ванне и с наслаждением ухает. Через минуту-другую крик повторяется, правда уже не так громко, и снова вскоре стихает. Объяснять происходящее с ним Коля отказывается. Говорит : “Залезайте сюда, сами узнаете”. Может, он нас накалывает? Сам наслаждается, а кричит для отвода глаз, чтобы мы не лезли в купальню и не ломали ему кайф.

Раздеваюсь и залажу в воду. Хороша водичка! Сижу на дне в воде по шею, балдею. И вдруг получаю струю горячей воды прямо в то место, на котором сижу. А-а-а !!! Теперь понятно, почему он кричал. Горячий источник - не постоянный, а пульсирующий. Периодически из трещин на дне вырываются струи горячей воды. Иногда вскрикивая, перемещаемся в воде по дну, отыскивая оптимальное место - и тепло чтобы было, и чтобы достоинства свои не ошпарить. Некоторым это удалось. И я в их числе!
№1211
В далеком 1984 году сплавлялись мы по уральской реке по Сылве. Река довольно тягомотная. Течение слабое, все гре:бля да гре:бля. Деревень немного. Одно утешение – маршрут через М-ский треугольник, знаменитую аномальную зону под Молебкой. Там – лагерь аномальщиков. Количество замеченных аномальных явлений и пришельцев пропорционально количеству выпитого.
На очередную ночевку встали на галечном пляже. На следующее утро, поскольку после пасмурных дней выдался хороший солнечный денек, я объявил дневку. Место спокойное, до ближайшей деревни несколько километров. Напротив нашего лагеря по другому берегу реки проходит дорога. Утром по ней прошел бульдозер, а в течение дня в ту и другую сторону проходили пустые и груженые галечником самосвалы. Мы целый день купались, загорали, отдыхали. Вечером видим - бульдозер поехал обратно, в деревню. Ехал он по тому берегу, по дороге. Потом вдруг свернул прямо в реку, переполз ее вброд, вылез на наш берег метрах в пятидесяти ниже нашего лагеря, повернул и попер прямо на нас. А мы сидим, играем в карты. Вещи разбросаны по всему пляжу. Сразу за пляжем – лес. Объехать нас бульдозер не сможет. Негде. И едет на нас. Говорю ребятам: “Наверное, тракторист пьяный. Приготовьтесь выдергивать из-под гусениц вещи”. А сам подошел к краю лагеря, навстречу бульдозеру. Стою, жду. Думаю: если попрет на меня, буду стоять до последнего момента, а потом отскочу в сторону. До бульдозера тридцать метров. Хруст галечника. Двадцать метров. Грохот двигателя. Десять метров. Пять. Нервы на пределе. Вдруг эта махина останавливается, из кабины вылазит тракторист и говорит: “Ребята, закурить найдется? А то я целый день работал, сигареты кончились”.
Сигарет у нас не было. Расстроенный тракторист обратно вброд уехал на другой берег. А мы остались отходить от стресса.
В том же походе, на том же месте. Ночью. После встречи с бульдозеристом нервы напряжены, сплю чутко. Проснулся я глубокой ночью от хруста гальки. Кто-то прошел около нашего лагеря, я слышал удаляющиеся шаги. Решил, что надо выйти проверить, кто это ходит. Палатка у нас на всю группу одна, но большая. Кроме нас, на берегу никого нет, до деревни далеко, да и дороги нет. Значит, это был чужой. Кого это сюда занесло? Разбудил соседку, говорю: “Там кто-то ходит. Я вылезу, посмотрю”. Вылез из спальника, в темноте отыскал кроссовки, начал одевать. В это время шаги снова послышались. Все ближе, ближе. Я перестал обуваться, слушаю шаги – куда пойдет незнакомец? А он подходит прямо к нашей палатке, отгибает полог и собирается влезть в палатку. Тут я не выдерживаю такой наглости и громко говорю: “Что тебе тут надо?”. Злоумышленник явно в замешательстве застывает на несколько секунд, а потом жалобным голосом говорит: “Это я, Света. Я в туалет ходила”.
№1208
Огненный Дракон


...Было это давным-давно, лет пятнадцать назад, так что даже не вспомню, какая из рек Средней полосы удостоилась в тот год нашего посещения. Пили мы много, фактически не просыхали; наверное, потому, что стояла тем летом страшная жара и засуха, а пожарища торфяные местами курились из-под земли, аки подземные Духи…
В тот вечер упились мы до свинячьего писку, и валялись на полянке вдоль берега, не зная, куда себя деть… Беспросветный идиотизм молодости нагонял тоску, а руки тянулись к чему-нибудь, и все не по делу.
- У меня есть петарда! – сказала подруга, роясь в рюкзаке. – Сейчас мы ее зах..им. А то скучно. Хочется фейерверка.
- Клево! – оживились остальные, вяло подтягиваясь к рюкзаку и подруге.
- Кто будет поджигать?
- Давайте лучше в костер! – предложил кто-то. – Сама запалится!
- Точно!
- А куда полетит?

Вот это был вопрос... Куда полетит брошеннная в костер петарда? А х… ее знает… И полетит ли вообще? Полетит, точно! Должна полететь. Зря, мы ее, что ли, с собой везли, такую дуру здоровенную? Может, все-таки придадим ей направление? Да на х… направление! Так даже интереснее. Но, все-таки хоть немножко надо спрогнозировать... ик… полет… А чего тут думать - если петарду жопой к лесу положить, то заряд должен улететь в воду. Точно! А где у нее жопа? Там, где ножка, дура. Может, все-таки на ножку… ее? На фиг, в костер, в костер!!! – закричали тут швамбраны все, предвкушая огненное действо. Но сначала еще выпьем!
На том и порешили. Накатили портвешку, хоть жара еще стояла мутная вполне, и пошли костер оживлять. Затем положили туда петарду, но как-то криво. Тушку ея поглотил огонь, а все вокруг, затаив смердящее дыхание, ждали… хоть и отошли подальше на всякий случай, понятно.
…И вот в недрах пламени рассыпались веером чужеродные искры, раздался хлопок и Огненный Дракон с воем вылетел в небо! Метрах в тридцати он развалился на две половины, и дети Дракона, омерзительно пища, устремились в разные части леса… и бесславно упали там.
- Ну ни х…себе!… - разочарованно сказала подруга, скребя подмышкой. – Промокла она что ли?
- Да все нормально! – отвечаю я, указывая на лес, - праздник удался!..

Все повернули лохматые бошки. Там, где упали догорающие куски, занялся пожар. Вернее, одновременно целых два. Некоторое время мы тупо смотрели, как горит сухая трава, ветки и нижние лапы елки, у ближайшего очага. Занялся мелкий валежник, запахло дымом. Когда дым проник в мозг, включились механизмы сознания.
- БЛ…!!!! ПОЖАР!!! – зорали вдруг все, и, на ходу срывая с себя ветровки, бросились тушить огонь. Часть ребят побежала с канами к реке. Хмель как рукой сняло! Сорок минут мы боролись с огнем, и потом еще долго затаптывали курящуюся землю, которая уже недели две не видела дождя…

Мораль сей байки проста, как окурок, брошенный в мох, как бутылка в траве, как пустая голова на фоне заката, как ветерок над могилой крота…

№1207 «Русский экстрим».

Все происходило, словно в кошмарном сне – быстро, неотвратимо и ... как-то нереально, что-ли. В голове у меня отчаянно билась мысль: «Нет, это происходит не со мной! Этого просто не может быть!» Но все это было: ледяная вода, тисками сжимающая тело, холодный воздух, разрывающий легкие на части, слабеющие руки, не способные сопротивляться массе текущей воды, и спасительный скалистый островок, до которого оставалось так немного, и куда я уже не успевал выплыть. Хотелось ущипнуть себя и очнуться от этого дикого сна, но такой возможности у меня не было. Была возможность добраться до острова или утонуть к чертовой матери в этой красивой несложной речке по собственной дурости. Поднявшаяся паника впрыснула какие-то заветные гормоны в кровь, я забил ногами и заработал руками из последних сил, и (о чудо!) доплыл-таки до холодного скользкого островка. Судорожно дыша и сдирая руки в кровь, я с трудом выбрался из воды и полу-сел, полу-упал в положении «на 4-х костях». Первые несколько минут я старательно дышал и пытался сдержать рвоту. Потом дыхание успокоилось, рвота отступила и началась крупная неконтроллируемая дрожь. Я дрожал, как ненормальный – руки, ноги, лицо. Живот судорожно втягивался и выпячивался с пугающей амплитудой. Зубы стучали так, что я боялся прикусить щеку или язык. Приняв вертикальное положение, я изо всех сил попытался согреться: размахивал руками, приседал, подпрыгивал на месте. Почему-то вспомнилось, как во время войны полузамерзших моряков отогревали с помощью обнаженных женщин. Боже мой, как мне хотелось женщин! Больших, толстых и обязательно теплых – только что из бани или раскалённой африканской пустыни! Я бы зарылся в их пышных прелестях, обложился бы ими со всех сторон, и прекратил бы наконец-то дрожать и лязгать зубами, как ненормальный. Но женщин не было, и мне пришлось скакать и молотить руками по воздуху изо всех сил еще минут 20, прежде чем дрожь прекратилась.
Островок находился в тени высокого левого берега и отнюдь не был самым теплым местом на реке. Стоило мне прекратить свою «джагу-джагу», как я моментально замерзал. Надо было срочно валить оттуда, пока еще оставались хоть какие-то силы. Не переставая прыгать и пританцовывать, я лихорадочно обдумывал варианты спасения. До берега – метров 20 враждебной ледяной воды. Самая сильная струя – у островка, а у берега улово, зато очень глубоко. Если разогнаться (шагов 5 у меня есть) и перепрыгнуть струю, а потом изо всех сил лопатить к берегу, то скорее всего, что я по инерции доплыву до вожделенного спасения. Надо еще погреться пару минут и что-то предпринимать, пока ещё не поздно!
Снова на ум пришли женщины, но на этот раз уже совсем в ином контексте. Дело в том, что говоря об отсутствии женщин, я несколько кривил душой. Женщины были. Они спали в теплых спальниках, в лагере напротив островка, - теплые, нежные, вкусно пахнущие и беззащитные, они трогательно досматривали свои самые сладкие утренние сны и даже не подозревали, в каком жутком положении я находился. Но позвать на помощь было равносильно самоубийству.
Я истово замахал руками и снова запрыгал по холодным камням. Поминутно поскальзываясь, я с тихой ненавистью материл свои утренние купания в реке и сумашедшую затею с заплывом к острову, и оставленные на берегу плавки, и ту нелепую унизительную ситуацию, в которую я угодил по собственной дурости. Господи, как мне тогда был близок инженер Щукин из «12 стульев»! Стоя на островке, я чувствовал себя на вершине человеческого идиотизма.
Собравшись с силами, я отмерил несколько шагов, как на соревнованиях по прыжкам в длину («чтобы не было заступа,» - ехидно констатировало подсознание), разогнался и «стремительным домкратом» сиганул обратно в реку. Вынурнув на поверхность, судорожно глотнул холодного воздуха и в панике попёр кролем к берегу, с каждым гребком чувствуя, как ледяная струя сжимала меня тисками и отбирала остатки сил.
... На берег я выбрался весь синий, жалкий и дрожащий. Брюки одевал минут 15, свитер – еще столько же. Потом неистово грелся у костра, пил горячую воду из котла, и только согревшись как следует, принялся будить напарника по дежурству. Сонный Серега оглядел меня мутным взором и выдал сокраментальную фразу: «Чёто-ты сегодня какой-то заспанный. Умылся бы что-ли!»
Я его чуть не убил .

P.S.:
С тех пор я больше никогда не купался по утрам в реке. А недавно вспоминая все свои последующие походы, я с удивлением обнаружил, что со мной в группе неизменно были женщины – милые, добрые, симпатичные и щедро одаренные природой. Береженого бог бережет...

№1206«Не страшно потерять уменье удивлять,
Страшнее потерять уменье удивляться…»
Александр Городницкий

Был когда-то и я бородатым, все знающим, умеющим и много повидавшим инструктором по водному туризму. Проводили мы в нашем любимом клубе школу СТП ( средней тур подготовки если кто не знает ) – как водиться тусня, лекции, семинары, по выходным в лес да на воду, нодьи, каяки, песни под гитару.
Зачетный поход проходил на чудесной Карпатской речке Черемош – там и случилась эта
история.
Люди во вверенном мне отделении были сплошь душевные – одни поопытнее, другие нет. Но вот был у нас парень, которого я никак понять не мог. Вроде умный, сильный, образованный, где надо пошутит, где надо промолчит, а все ждал от него какой ни будь выходки…
В тот день Пасха была – праздник в тех краях нешуточный. Но СТП штука сурьезная! В походе занятия полным ходом. Самосплав, страховка, покатушки для желающих. Место нашли простенькое – быстроток, валы, речка поворачивает. Струя от одного берега к другому белые бульки таскает. По противоположному берегу, дорога идет. Удобно! Слушатели радуются, самосплавничают, друг в друга гранатки – морковки швыряют, на байдарках да катах вниз гребут, вверх затаскивают по дороге, суетятся вобщем. Инструктор где должен быть? – знамо дело на берегу стоять – советы давать. Ну стою – даю.
И вот дождался таки подвоха!
Из за поворота дороги появляется облезлая пегая лошадь, тащит она, доходяга, скрипучую телегу. Ведет лошадь под уздцы колоритнейший гуцул в расшитой косоворотке по случаю праздника, только что цветочка на фуражке нет. На телегу навален здоровенный стог сена, а сверху мой архаровец свою матросину молоденькую усадил ( она потом его женой стала – совет да любовь! ) и КНБшку взгромоздил. Сам сзади идет – мокрый, весла на плече, юбка из зеленой прорезиненной тряпки – красавец. И такое в этом зрелище было смешение жанров, такой сюрреальный вид, что челюсть у меня сама собой отвисла от удивления. Да, действительно, не прост парень оказался. Молодец!!!
Прошло два дня. Речка упростилась. Плыть нам много надо было, а у героя моего байдарка прохудилась. Матросина его, золотко – солнышко, совсем замерзла, да еще и кильнулись некстати. В общем мы дальше поплыли, а они на дорогу выбрались – попутку ловить.
Остановились мы на крутом берегу, дорога как из партера видна, шмотки сушим, обедаем. Тут слышу – идут твои, встречай. Выбежал я на берег и опять дар речи потерял! Идет по дороге мальчик – почтальон, сумка с письмами через плечо, за руль велосипед ведет, а сзади мой слушатель… На плече корма байдарки лежит, а нос на руле велосипеда! Быстро так шлепают. Немного поотстав девчушка с веслами.
Вся школа на берег высыпала и в ладоши хлопала.
Зачем я это рассказал? Да просто вспомнил старую мудрость – ТУРИСТ ДОЛЖЕН БЫТЬ НАХОДЧИВ И ИЗВОРОТЛИВ – чего и Вам желаю.


№1205 Это было тихим вечером, когда мы, пройдя ходовой день по Курге и сладко подустав, решили найти дырочку, чтобы поужинать и заночевать, НО! Судьба распорядилась иначе! Когда мы ещё плыли, на берег выбежал Некто и стал нас приветствовать! Сначала мы удивились и обрадовались его доброжелательности. Лагерь мы разбили в метрах 50 от того самого Некты и тут же устроили грандиозную обжираловку с ухой! Ни прошло и часа, как Некта прибежал…
Тогда мы ещё наивно полагали, что наобщавшись максимум час, мы проводим соседа и углубимся в сон…
Некто оказался литовцем по имени Гинтас, который один-одинешенек бродил по этой тайге с начала лета. Не заблудился, просто традиция у него такая. Начал он, естественно, с традиционных тем походников: снасти, маршруты, снаряга… продолжил политикой, увиливая от моего скромного вопроса: «А вы любите Путина?». Кто захочет отвечать??? Вдруг визу отнимут?
В общем, народ, обожравшись, начал расползаться и только мужественные я и папа просидели до часа ночи и выслушали всё, что накопилось в сознании несчастного литовца, не видевшего людей несколько месяцев…
Впоследствии Гинтас стал легендой

№1203
Есть у меня шурин. Обладатель многих достоинств, в число которых входит недюжинная сила, коей он не прочь щегольнуть. Дело было на Сисиме, что в Красноярском крае. Встав лагерем после дня сплава, дежурные отправились в лес за сушиной для костра. Ствол пропилили, а свалить не могут. Кликнули меня на помощь. Пыхтели мы втроем, толкали – никак. Тут я вспомнил о Павле, сходил к нему на берег, где он упражнялся со спиннингом и объяснил ситуацию. А, надо сказать, что лес изобиловал клещами, а Павел бывает временами чертовски мнителен, и, несмотря на прививку, в лес лишний раз старался не соваться. Но вошел в положение и мрачно зашагал за мной. Я показал ему в сторону нужного дерева и мы, чтобы нас не придавило, попрятались за стволами. Раздался топот, гулкий удар, треск рухнувшего дерева и Павел удалился. Мы выбрались из-за укрытий, подошли и переглянулись. Он завалил НЕ ТО дерево. Пришлось его возвращать, уговаривать продолжить лесоповал, и убеждать, что он – не объект заговора, а жертва недоразумения.
№1202 История эта произошла в 2003 году в мае на речке Серёже в Тверской области.
Не могу сказать, что участники этого мероприятия были заядлыми походниками, или имели бы большой сплавной опыт, но и абсолютными чайниками они не были, а посему считали себя достаточно опытными, чтобы попытаться покорить сию своенравную, и как потом оказалось достаточно весёлую речушку….
Заранее прошу не клеймить нашу группу позором и не втыкать в форуме о безопасности походов мне сотню вёсел в спину, а принять всё так как есть и отнестись с настоящей «водной» выдержкой ко всему изложенному далее….
Итак, после долгих поисков подходящего маршрута и советов на форуме «Весла» был выбран данный маршрут. Исходные данные были таковы: 6 лиц мужицкого полу (в среднем 30 лет от роду), примерно совпадающие с этим количеством каски и спасы, 3 «Салюта» двушки , масса энергии и желания, гитара, и 20 литров водки на 7 дней похода….
Необходимо сразу оговориться, что все участники были людьми не самых маленьких размеров (что не могло не сказаться на наших умственных способностях, поскольку , видимо масса тела постепенно вытесняла массу мозга), и о том , что наши лодки не были приспособлены к хождению по бурной воде. Лодки эти были нашими ровесницами и ввиду столь преклонного возраста не имели уже ни фартуков (шить было лень) ни волнорезов, ни рулей…
Думаю, что не имеет смысла описывать все 4 дня, которые мы шли до места описываемого происшествия и радовались высокой воде, холодному дождю и снегу в лесу, но нельзя не отметить, что вода была на редкость хороша, поскольку мы застали самый пик паводка!
Началось всё с того, что получая постоянно в морду лица очередную порцию освежающей речной водички, наши добры молодцы стали прикладываться к «горючему» запасу в процессе гребли… А поскольку «огненная вода» по разному действовала на молодые и неокрепшие головы, то в действиях группы наметилась некоторая дезорганизация, в следствии чего увеличилось расстояние между лодками…
Моя лодка была самой тяжёлой, поскольку я и мой матрос весили вместе около 200 кг. а моя забота о здоровье и моральном облике всей команды заставила перетащить всю «огненную воду» в мою лодку, и это не считая всего остального барахла, которым «Салют» был загружен по самые помидоры…
Роковой для нас стала шивера перед мостом в д. Головково. Поскольку шивера имеет достаточно большую протяжённость, а наш «Салют» огромную инерцию и массу, то останавливаться для отлива мы могли далеко не везде и в очередном повороте наш «Наутилус», набрав достаточное количество воды, начал погружаться на самой середине реки с дифферентом на нос.
- Катапультируйся!!!! крикнули мы почти одновременно и покинули тонущее судно…
Но вышла незадача, в принципе, что-нибудь подобное давно уже должно было случиться, нельзя ведь так потешаться пьяными лицами над рекой безнаказанно, но почему именно в моём экипаже….. Дело в том, что я выпал достаточно легко и не выпустил весла, а вот мой напарник опрокинулся неудачно, выронил весло и толкнул лодку ногами. Все мои дальнейшие попытки догнать лодку после этой роковой ошибки оказались тщетными и мне, уже основательно подуставшему, оставалось лишь с сожалением и тоской провожать взглядом уплывающую в даль и крутящуюся в волнах лодку….
Для дальнейшего повествования просто необходимо познакомиться со всеми участниками ближе и я позволю себе их представить, а чтобы не засвечивать участников похода совсем, назовём их условно так:
1) Я
2) Борода
3) Охотник
4) Мельник
5) Слономальчик
6) Максимка
Не буду описывать моё горе и смятение в купе с освежающей ванной из речной водички, а она была, как я уже не раз отмечал: чертовски хороша ( градусов 5) но после консилиума экстренно собранного на берегу, мы решили двигаться дальше. Две лодки по воде, а Я со Слономальчиком в режиме «Бегущий лось» по берегу.
Но, видимо, БОГ услышал мои молитвы , увидел мою мокрую беспомощность и дал нам шанс… Пройдя несколько поворотов, мы обнаружили наш «Салют» прижатым к берегу и надетым на хороший сук сантиметрах в 20 под поверхностью воды…
Кое что конечно уплыло, но основное шмотье и главное водка были целы!!! Но теперь возникал вопрос : как достать лодку из под воды, поскольку течение прижимало её настолько сильно, что мы вдвоём с трудом могли её даже пошевелить. Но главную трудность представляла собой глубина , поскольку даже самый высокий из нас не смог бы достать ногами дна в этом месте…
И вот, вытащив из байдарки лишь рюкзаки и гермы, мы стоя на берегу ломаем головы о дальнейшей судьбе лодки…
Каждому воднику ясно, что ситуация далека от иронии и юмора, когда у воды стоят шесть мужиков, половина из которых полураздета, а вокруг валяется в хаосе куча вещей, герм и рюкзаков, а под водой болтается лодка….
Первым в сторону леса повернул голову Борода:
- О! Смотрите, мишка! Давайте фотографироваться!!!
( От автора: с этого момента и далее по тексту назовём медвежонка Мишкой, а поскольку в дальнейшем выяснилось что это девочка ))))))) придадим этому имени женский род.)
Заядлым театралом я не являюсь, но в этот момент я понял, что значит выражение: «Немая сцена»… Поскольку знания о дикой природе, полученные в школе, у некоторых ограничивались на уровне: «Не ходите дети в Африку гулять!» первая половина команды двинулась к Мишке. Зато вторая половина, которая прочитала кроме «Му-Му» ещё и пару журналов «Мурзилка» и «За рулём» почуяв нутром неладное, попятилась к реке.
Всем нормальным людям должно быть понятно, как опасен в весеннем лесу медведь, а медведица с медвежонком не просто опасна, а опасна смертельно, поскольку, защищая своё чадо может запросто разорвать не одну тушку зазевавшегося туриста. (Заодно и покушала бы)
- Стойте идиоты!!!! Какие на х?*:?% фотографии!!!! -только и успел крикнуть я.
Видимо в просветляющемся сознании первой половины команды всё же начали всплывать некоторые знания о дикой природе (видимо из книг Киплинга) и все отступили к реке, а Мишка сидела в 10 метрах от нас и с интересом рассматривала смятение «больших» дядей.
- Что делать-то будем ??? (Первая половина)
- Стоим на берегу и половина срывает лодку, а вторая смотрит по верхам (лес начинался наверху откоса) и при первом движении со стороны леса с шухером прыгаем в воду или лодки и дёру!!! (Вторая половина)
И тут свои коррективы в постановку спектакля внесла Мишка! Видимо её молодое любопытство и как позже выяснилось голод, взяли верх над осторожностью и деликатной приличностью молодой дамы, и она направилась прямо к толпе мечущихся по берегу небритых мужиков с целью познакомиться поближе.
Нельзя сказать что она была страшной и огромной, злой или дикой, отнюдь, она была по-своему мила и юна (размерами всего лишь чуть побольше большого ротвеллера), но что тут началось в стане людей!!!!
Охотник с Мельником полезли на деревья (и это от медведя-то!!!), Борода бросился к лодке, а мы похватали в руки вёсла, ножи и палки… Надо сказать, что Мишка была не раз пугана водниками (поняли мы это потом), поскольку не боялась ничего: ни палок, ни ножей и камней, а боялась лишь только …… ВЁСЕЛ!!! Доставалось видимо бедненькой по сопатке не раз весёлком! Но, как я уже говорил, поняли мы всё это намного позже, а в данный момент пытались отогнать её палками и вёслами от нас на почтительное расстояние, причём совершенно безуспешно. Настойчивости, с которой Мишка прорывалась сквозь нашу оборону, мог бы позавидовать сам Наполеон. И лишь через некоторое время мы врубились своими полупьяными лбами, что ломится она вовсе не к нам, а к нашему шмотью, а точнее к жратве!!! Процесс шлёпанья по морде ветками, а по заду вёслами только раззадоривал нашу Мишку и она с удовольствием начала включаться в нашу игру. Она стала не только бегать с рыком вокруг нас, а при удачном стечении обстоятельств хватать ветку лапами и пытаться шлёпнуть кого-нибудь своей «ладошкой».
А к слову сказать, лапка у неё была хоть и небольшой, но с совершенно взрослым маникюром!!! Наконец, выбрав своей мишенью Мельника она погналась за ним, а он не нашёл ничего лучшего, как одичать и пытаться вскарабкаться на дерево, нависающее над водой. Тут уже при всей трагичности ситуации стали хохотать все! Картина была как у Шишкина про «Мишек в лесу» : по дереву вверх ползёт здоровый дядя, а за ним ловко и даже играючи карабкается Мишка и пытается лапой шлёпнуть по кроссовку Мельника, который в последний момент пытается его отдёрнуть…
- Что вы ржёте как …. бараны, что делать-то? Попытайтесь хоть отогнать её от меня
Но от звона вёсел Мишка только лезла всё выше и выше к оказавшемуся уже на приличной высоте Мельнику.
- Что делать-то ребята???
- Прыгай в воду! Делать не хрен…
- Да вы охренели! Холодно ведь!!!
- Ну сиди тогда там! Мы пока хоть лодку попробуем снять…
Надо сказать, что в процессе всей этой беготни мы обнаружили у Мишки на ухе какую-то бирку, а это могло означать, что она одинокая и людей уже знающая, но главным было то, что на нас из леса не ломанётся её мамаша и у всех отлегло от сердца.
С треском и маленьким цунами Мельник всё-таки сиганул в воду при очередной атаке Мишки … Мишка, разыгравшись не на шутку, уже начала прицеливаться, куда бы ей тоже приводниться, но видимо вид скрючившегося от холода Мельника отрезвил её и она начала неспешно сползать по стволу вниз.
Не буду описывать, как происходила дальнейшая борьба со стихией и медведем, но лодку мы сдёрнули, вещи растолкали по двум Байдам, поручили команде отвлекать Мишку до последнего, а Я и Слономальчик, схватив порванную байду помчались вдоль берега искать место для дальнейшей переправы на другой берег.
Пробежали мы километра три и нашли приличное место для переправы и ночлега на соседнем берегу. Поскольку река петляла, а мы неслись напрямую как ужаленные, то на месте мы оказались раньше всей команды и сидели на бережку, гадая о судьбе Мишки…
Переправившись и разбив лагерь мы начали обильно заливать горе и пережитые впечатления остатками «Храброй воды джекичановки»…. Уснули же все довольно рано, вдоволь нагулявшись и нарезвившись днём. Утро выдалось солнечным и тёплым, что не могло не поспособствовать просушке вещей, и вскоре стоянка напоминала цыганский табор. Все окрестные кусты были завешаны мокрым шмотьём, рядом сушились лодки, вокруг костра валялась жратва и водка, а на травке лежали полутрезвые тела водников и загарали, хрустя неучтёнкой. А поскольку дальнейший поход был невозможен из-за поломки моей Байды, то на продукты был объявлен полный коммунизм. Сниматься решили с моста у Головково, а поскольку идти до него оставалось чуть-чуть, а в запасе у нас был ещё целый день, то решили просто отдыхать на поляне… Слономальчик сгонял в деревню, купил там банку молока и большой пакет с килькой, дабы не дать исхудать растущим организмам. Солнышко припекало и располагало к проведению мероприятий по гигиене тела и приведению себя в тот вид, в котором не стыдно закоулками пробраться до дому и проскользнуть в собственный подъезд ночью )))
Время было около 4 вечера, когда Борода, глядя в сторону леса, опять промолвил:
- Медведь….
- Да хорош ты, Борода, не смешно уже! Вчера нахохотались!
- Да я серьёзно говорю! Уже покрупнее вчерашнего….
…. Немая сцена…
Дрёму и расслабленность смахнуло как ветром! Вся банда вскочила на ноги и смотрела на другой край поляны с тревогой, где среди высокой жёлтой осоки прямо на нас двигалась размеренно бурая медвежья спина… Не вскочил только Слономальчик, хватанувший водочки, молочка и килечки и разморенный весенним солнышком. Напротив, на все попытки поднять его на ноги он огрызался похлеще медведя и ругал нас разными обидными словами при одном упоминании о медведях… При ближайшем рассмотрении это оказалась …. НАША Мишка. Наивные городские лоботрясы, мы думали она отстанет, или не найдёт нас на другом берегу… ХА-ХА-ХА !!! Мишка за эту ночь только успела нагулять аппетит, а уж завидев старых знакомых, она напрочь отмела от себя все остатки девичьего приличия и шла прямо…. к жратве! Тут-то и наступил её звёздный час! Поскольку жратвы было много, её покормили и началась фотосессия! Мишка купалась в лучах славы, фотографировалась со всеми и даже со Слономальчиком, который всё-таки сумел проснуться. Но аппетит у неё был лучше, чем у нас всех вместе взятых и вскоре мы поняли, что оставлять её на ночь рядом с нами никак нельзя… Нужно было линять! (Не могли же мы как приличные джентельмены взять её с собой, у всех жёны!)
Отвлекать её заставили опять Слономальчика. Он с банкой молока увёл её подальше от нас, на поляну и там сидел с Мишкой обнявшись почти два часа, пока мы собирали всё шмотьё. (вот он и должен был на ней жениться!) План был прост: мы прыгаем в лодки и уходим к мосту, а Слономальчик раскидывает остатки кильки по поляне, даёт ей печенье, а пока она будет всё это лопать, сам несётся в Головково, а уж оттуда по обстоятельствам идёт к мосту. Всё было сделано в лучшем виде, но когда Слономальчик уже подходил к деревне, вдалеке, за спиной раздался дикий «девичий» крик… ОБМАНУЛИ!!! У Мишки закончилась килька!!! Слономальчик прибавил ходу, и вскоре увидел аборигена.
- Мужик, что у вас тут за места такие… Медведи свободно гуляют….
- Ето вот энти что-ли???
??????!!!!!! За Слономальчиком весело урча бежала Мишка…..
Надо отдать должное Слономальчику, он не растерялся и повёл её прямо в Головково…
В одном из дворов, разговорившись в мужиками он сдал им Мишку, которую заперли в баньке. Пока он выяснял местные обычаи, где купить самогон и молоко а Мишке насыпали кашу, она уже вновь бежала к нему весело урча…. Немая сцена.
Ей так понравился Слономальчик, что она вынесла в баньке напрочь окно и выбралась наружу. Её заманили кашей обратно, заколотили окно, и уже навсегда разлучили со Слономальчиком….
Вечером, мимо нас, стоящих на мосту, промчалась белая «Нива» с егерями, увозящая в железном ящике загулявшую Мишку домой….
ЭПИЛОГ
На мосту мы стояли ещё целые сутки, в ожидании нашего транспорта. Скупили в Головково весь самогон 4.5 литра и много молока. Очень много пили за весёлый поход, хорошую речку, Мишкино здоровье и много ещё за что…
На утро к нам подошел мужичок в тапочках на босу ногу и попросил воды…
- Ходил пешком из соседней деревни (3 км) за самогоном в Головково, так какие-то туристы скупили весь месячный запас…. Дайте хоть водицы, а то в тапочках даже к реке подойти не могу…
А когда приехал наш автобус, то мы чуть хором не запели строки из несуществующей тогда песни группы «Уматурман»: «…было трудно без тебя… хорошо что приехал…»
Мораль: теперь мы знаем что в лесу водятся звери, берём в поход спирт, т.к. можно взять побольше и не бегать за догонкой, и стараемся потщательней готовиться к походу!
ХОРОШЕЙ ВСЕМ ВОДЫ!!!

№1201
Ходили 4 мужика в августе 86 года на Приполярный Урал в пешку. Ну, как мы там "геройствовали" - то отдельная история, а вот с означенным магическим предметом вышло следующее.
Был в группе хлопец, который енту штуку из дома взял, также взял он ПАРУ расчесок. Короче, весь поход эта утварь валяллась у него на дне гермы (как ту герму не пробило - не знаю). Выбрасывались мы из района по воде на рубленном плоту. И вот - последний день, до населенки - 2 часа дураковаляния. Тут мужик этот достает из кармана анорака то зеркальце (специально, поди, переложил). Мы в непонятках - че дальше будет?
Вынул он зеркальце, но в него не смотрит - видать, опасается :). "Ну - говорит,- кто смелый, кто на рожу свою посмотреть хочет?"- и так ехидно ухмыляется. Мы поржали, и другой перень (здоровый такой, абсолютно спокойный по жизни) берет сей нехитрый инвентарь, дабы заглянуть в него.
А погода - просто блеск: солнышко, теплынь (градусов 15, а мож и все 16), ветра нету, гнус куда-то делся - кайф и расслабление, короче... Так вот, берет этот флегматик оптический прибор, переворачивает его рабочей поверхностью к себе, смотрит в него сосредоточенно секунд 5. Потом вдруг издает душераздирающий нечленораздельный вопль и кидает блестящую игрушку как можно дальше от плота. Исполнив акт вандализма, товарищ плюхнулся на рюкзак, обхватил голову руками и спросил у нас: "Мужики, что - правда все ТАК ПЛОХО?!"
Занавес!
№1200
Женщины! Их безосновательная вера в наши несуществующие доблести заставляет нас выглядеть мужчинами.
Западный склон Приполярного Урала. Я стою на галечной косе и ловлю хариуса. В воздухе разливается умиротворение от тихого вечера после ходового дня, красивой реки и одиночества. И тут, нарушая мой покой и сосредоточенность, ко мне с криками бегут жена и дочка. « Быстрее, быстрее иди туда!» - и показывают на мрачно темнеющую на откосе тайгу – «Там медведь!». И были совершенно поражены моим невозмутимым вопросом «Зачем?». Мои любимые женщины паслись на черничнике, услышав рычание, примчались ко мне. В полной уверенности, что я , оставив рыбалку, немедленно брошусь в чащу, разыщу медведя и задам ему трепку за их испуг.
Вот с таких мелочей начинается наш путь с пьедестала, на который нас воздвигли. А сколько еще осталось нам этих ступенек до подножия? Ответ знают только женщины.
№1199 Был как-то на рыбалке, на речке Большая Яросама. Это только название Большая, а так речка местами сужается до 3-4 метров. Берега Яросамы густо заросли черемухой, ольхой и шиповником. Порой, очень сложно найти подходящий путь в этих зарослях. Рыбалка на сибирских реках в основном ходовая – сделал два-три заброса, и идешь дальше, до следующего подходящего места. В руках спиннинг, за плечами рюкзачок и удочка в чехле. В этот раз рыбалка не ладилась – поймал только пяток ельцов, да пару небольших щучек. Дело было к вечеру. «Еще часок и надо будет выходить к велосипеду», - подумал я о своем транспорте, оставленном у лесовозной дороги. Места эти первый раз проходил, но хорошо представлял, где нахожусь и куда надо идти.
Обошел залив, заросший кувшинками, пересек небольшую луговину, и пошел по очередной излучине реки. И до этого тропка была слабая, а теперь исчезла совсем. Заросли черемушника стали еще гуще. О том, чтобы забросить блесну, уже и не мечтаю – на берег трудно выйти, не то что рыбачить. «Надо отсюда выбираться» - решаю я. Справа по ходу, постоянно вижу просвет в лесу – там река. Через какое-то время выхожу к реке. Вижу, как по траве кто-то прошел – здесь были люди. Постой! Да это же мои следы! Вот и знакомый залив, и луговина! Посмотрел на часы – прошло минут сорок, как я здесь проходил. Где-то крутанулся – с кем не бывает. «Если идти все время по берегу реки, то заблудиться невозможно! Пойду по течению и выйду на лесную дорогу» - рассуждал я. О рыбалке, теперь надо точно забыть. Захожу на второй круг, воду из виду не выпускаю. Скорость продвижения очень низкая – амазонские джунгли здесь рядом не стояли! Все переплетено ветвями черемухи – можно сравнить только с зарослями кедрового стланика в горах Прибайкалья. Залез в такие дебри, что по берегу не пройти – надо обходить заросли. Обошел прибрежные заросли и опять устремляюсь к воде. Выхожу на берег и… ноги у меня буквально подгибаются – я пришел к заливу, откуда начал свой второй круг! Что за чертовщина, я же шел по берегу реки! Я не мог сюда попасть!
Устало опускаюсь на валежину. В голове, мысли как пчелы, жужжат и не дают сосредоточиться. Надо успокоиться и все обдумать. Последний круг занял более часа. Солнце уже садится… а сколько еще до дороги идти? Места-то незнакомые. Выходить напрямую, через болота, негодится – там воды по пояс, и трава выше человеческого роста. Посидел, подумал, начертил на земле свой путь, и пошел в направлении противоположном предыдущим заходам. Вернулся к зарослям, где в последний раз видел воду реки. Так вот же куда надо идти! Теперь все становится понятно. Излучина, которую я обошел два раза, имеет форму почти правильного круга. Перемычка, размыкающая этот водяной круг, всего метров двадцать, но густо заросла кустами. Следуя по течению реки, я замыкал круг и выходил к начальной точке, а густые заросли скрывали следующий крутой поворот реки. Скоро вышел на тропу и благополучно добрался до лесной дороги, а дальше места знакомые…
Знаю людей, которые три дня плутали по берегам Большой Яросамы, пока их не нашла поисковая группа. Ладно, они были типично городские жители, поехали за ягодой, но как я сумел закрутиться на одном месте... Леший это знает…


№1198

Таинственные шаги

Эта история произошла достаточно давно – я еще только начинал ходить в походы. Собирались мы с компанией друзей встретить новый год в зимовье. Расположение зимовья знали только по рассказам знакомых рыбаков. Ближе к делу, наша компания, по разным причинам распалась и мы встречали новый год в городе. Найти зимовье решили 1 января. Собрались только к обеду – трое девушек и я. Зима в тот год была морозная. Выходили из города при 35-37 мороза.
Когда пересекли водохранилище, солнце уже село. Стремительно темнеет. Мороз пощипывает. По описанию, находим нужный, как нам кажется, залив. Избушки не видно. На льду следы рыбаков, насверлены лунки. Находим тропку ведущую через залив. Наудачу идем по тропинке. Пересекаем залив и выходим к… избушке! Избушка не ахти какая, сколочена из толстых досок, но это убежище от мороза. Небо вызвездило – похоже мороз уже за сорок. Радости нашей не было предела - в такой мороз спасения у костра нет. В темноте собираем дрова для печки – в избушке дров почти нет. У нас один маленький топорик. Этим топориком тюкаю небольшие сушинки, а девчонки ходят, ломают сухие ветки деревьев. Кое-как набрали дров. Пытаюсь разжечь костер, но быстро сворачиваю это занятие – промерзшие дрова плохо горят, и их лучше оставить для печки. Расположились в избушке, натопили воды из снега, поставили варить пельмени. Начали сами понемногу оттаивать у печки. Ну и мороз сегодня!
Вода под пельмени так и не закипела, но была близка к закипания. Бросили пельмени в почти кипящую воду и сидим, ждем ужин. Долго сидим. Вода не кипит. Кушать хочется. Пельмени, так и сварились в почти кипящей воде.
Только приступили к еде, как слышим, на улице заскрипели шаги, приблизились к двери, и затихли. «Ну вот, кто-то пришел, не успели поесть» - сказал кто-то из девчонок. «Может, показалось?» - последовало предположение. Скрип снега повторился – кто-то явно топтался у дверей и не заходил. «Эй, заходи!» - крикнул я в закрытую дверь. Выходить в кромешную тьму, без фонарика, что-то не хотелось. В такой мороз, любой нормальный человек поспешит в тепло, а этот не заходит. Тут что-то не так! Ставлю возле себя топорик. Дверь не заперта, держится только на прутике, воткнутом в щель. Уже без аппетита заканчиваем ужин и обсуждаем загадочные шаги. Решаем, сейчас из избушки не выходить – мало ли кто там, или что там находится. Подождем. Шаги повторяются опять! Теперь подходят к оконцу. Стекло замерзло, вряд ли через него можно что-то разглядеть. Потом надолго шаги стихли. Всю ночь по очереди дежурим – все равно надо следить за печкой. Мне досталось утреннее дежурство. Татьяна сказала, что она не спала всю ночь, и шаги опять повторялись. Уже утром, сжигая последние дрова в печке, отчетливо услышал скрип снега. Такие звуки издает человек, шагая по снегу, но понимаю, что это не человек. Тогда что это?! Как только за окном посветлело, вышел на улицу. Осматриваю снег вокруг зимовья. Никаких чужих следов – только наши, вчерашние…
Через три месяца, довелось ночевать в зимовье, расположенное в 15 километрах от вышеописанного. Теперь нас было четверо парней. Пришли в зимовье поздно вечером. Как только поели, один наш попутчик сразу вырубился. Остальные спать не хотели и я рассказал историю про таинственные шаги. Как только закончил свой рассказ, вдоль стены проскрипели шаги! Эффект был поразительный – у парней просто челюсти отвисли! Вооружившись топорами и фонариками, мы вышли из зимовья. Никого. Снег вокруг зимовья девственно чист, не видно ни каких следов.
Я не склонен к мистике, в обоих случаях, все были абсолютно трезвы и в здравом уме. Мне много раз приходилось ночевать в разных лесных избушках и зимовьях, но ни разу я больше не слышал таинственных шагов. Обычная возня мышей, удары птиц клювом о стену зимовья, не идут ни в какое сравнение с теми странными звуками, услышанными в ту памятную зиму. Сколько спрашивал лесной народ, никто не слыхал ничего подобного. Только один верующий человек сказал, что это нечистая сила пугала нас.

№1197
Говорят, что нет больших циников (варианты – выпивох), чем водные туристы. Уверяю вас, это не соответствует действительности. Ну, разве что чуть-чуть…

Дело было на реке Пистайоки, а точнее, на островке в средней части озера Корпиярви, перед известным местом стоянки (там, где дорога проходит в двухстах метрах от берега). Шли мы байдарочной группой с одной куликовской четвёркой – желающих было много, а байдарок мало. Носовыми на Кулике сидели, как сплошь и рядом принято, девушки, а капитанил Серёга Гришкин. Собственно, до стоянки оставался какой-то километр с хвостиком, но погоды стояли холодные (август), и матросы четвёрки Аня и Светка ( в байде-то теплее, однако) запросились на берег. А бережок на островке удачный – стоит высокий то ли камыш, то ли тростник (не специалист, не знаю), так что бегать далеко не надо – с воды ничего не видно. Ну, ушли, ждём. Нету. Переговариваются о чём-то, и нейдут. Затем появляется Светлана и выдаёт загадочную фразу: “Аньке НУЖЕН кто-нибудь из мужиков, идите”. Какое-то время перевариваем сообщение, потом Гришкин, к слову, самый возрастной в группе, с опытом плейбоя большим, чем суммарный водный опыт всей остальной группы ( два развода и реальная вероятность услышать “Здравствуй, папа!” на пространстве от Мурманска до Красноярска) идёт за камыши. Группой, естественно, высказываются всякие хамские соображения по поводу разворачивающейся ситуации. Ветерок с берега, слышимость хорошая. Через некоторое время между ними происходит диалог приблизительно следующего содержания:

АНЯ – Серёжа, ты только не смотри, ладно? И ПОБЫСТРЕЕ…
СЕРЁГА – Чего я там не видел!? Так, ты только ВСТАНЬ ПОУДОБНЕЕ…

Какая-то возня и отдельные гласные звуки

С – Аня, тут дырочка маленькая, ты держи ЕГО, а я ВСТАВЛЮ…
А – Хорошо…Блин, как неудобно…

Опять возня и звуки, ЕЩЁ БОЛЕЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ. Все наваливаются на Светку, требуя объяснений, та только загадочно улыбается. Джоконда, блин…

С – Аня, мне его не вставить нормально… Надо ДЫРОЧКУ РАСШИРИТЬ. Я её НОЖОМ, аккуратненько так…
А – Ну…если аккуратно…а то ты мне ТАМ сейчас раскурочишь, а я ещё ДАЖЕ НЕ ЗАМУЖЕМ!

Мужская часть группы по–страусиному вытягивает шеи, рискуя при этом вывихнуть позвонки. Эх, почему люди не жирафы!?

С – Чего-то колупаю – колупаю, А ДЫРОЧКА БОЛЬШЕ НЕ СТАНОВИТСЯ… ВСТАВИЛ! Стой ровно, теперь НЕДОЛГО ОСТАЛОСЬ…
А – Серёжа, ЗАКАНЧИВАЙ ПОБЫСТРЕЙ, я замёрзла уже!
С – Аня, ты извини, но я счас БУДУ ЗУБАМИ…

Девчата смущённо переглядываются, а мужики готовы на всё – даже на генетическое воздействие с целью породниться со страусами. Ведь по-прежнему НИЧЕГОШЕНЬКИ Ж НЕ ВИДНО!

С – Ну, всё…
А – Ой, как хорошо…Серега, ДАЙ СИГАРЕТУ…

Народ в лодках – ну точно, так и есть, и КУРЯТ ПОСЛЕ! Через минуту появляются – Анька со следами лёгкого румянца на щеках, и очевидно довольный Гришкин. После первых же его слов народ просто проваливается в кокпиты от смеха…

Осталось только обнародовать причину этого безудержного веселья. У Аньки разошлась “молния” на комбинезоне, и при попытке поправить положение бегунок заклинило в самом низу…






№1196 Эту байку мне рассказали у ночного костра питерской команды на Окинчица. Бегать в том районе мне ещё не приходилось, поэтому днём с купленной на Марата стометровкой я отправился на осмотр местности – над Северо-Западом пронёсся циклон, и все окрестности Питера завалило снегом, а искать под этим самым снегом заметенные тропинки, сажая бездарно батареи, как-то не улыбалось. На одном из пересечений мне встретился крепкий дядька “за средний”, весь в “Ред Фоксе”. Строго посмотрев на меня, он поинтересовался, не участник ли я и почему шляюсь ”в карте”. Во, блин, нарвался на судью-контролёра, подумал я – с какого времени закрывают район “в карте” я забыл спросить… Слово за слово, дядька вдруг начинает бурно радоваться моему местожительству, а ещё больше – моему статусу водоплавающего. Выясняется, зовут его Борисыч, никакой он не эска, что он для хохмы тут ваньку валял, такой характер (это существенно, см. ниже). Я тут же получил приглашение к костру (там все свои, водники), давай, типа, подгребай. Отбегав своё, я вспомнил о приглашении – у костра нашей сборной команды сплошь лыжники и горники, и слушать их восторги по поводу открытия зимнего сезона было грустно – зима у нас долгая… Меня встретили тепло, и понеслась – когда выпили уже за все реки, за прадедушку всех каякеров Мазая, за прадедушку всех рафтеров Ноя, то стали пить за смежные специальности водников (и никто меня не убедит, что не водники были первыми туристами на бренном шарике. В самом деле – лазили ли ветхозаветные персонажи по пещерам или задвигали пешки а-ля Востоков – никто достоверно утверждать не может, про лыжи я вовсе молчу, а вот первый в человеческой истории некоммерческий рафтинг на Арарат из истории не выкинуть) – за лыжников, горников, спелеологов… Я вспомнил, как по молодости целый год тусовался со спелеоклубом, и даже собирался с ними в Орешку, где они мне обещали познакомить с тотемом всех пещерокопателей – Белым Спелеологом. Тут все присутствующие почему-то оживились, и стали стали требовать, чтобы Борисыч поведал мне, молодому и зелёному, о Белом Катамаране. А я попробую рассказать вам, правда, сие повествование много потеряло в неавторском исполнении.

Карелия, Охта, шхеры озера Воронье. Стоянка питерской группы. В группе две четвёрки со старичками и одна двойка – новички группы, молодая семейная пара. Красавец, аполлон Сергей и хрупкая, с огромными доверчивыми серыми глазами Сашенька, весьма впечатлительная особа. Ночь изумительная – ясно и полнолуние. Полнолуние в период белых ночей в ясную погоду очень далеко от, скажем, “Серебряной пули”. Но всё же…Разговор у костра рано или поздно всё равно должен был уйти в тему всяких оккультных заморочек. Молодёжь предлагала ехать в Шотландию, ловить Несси на динамит; Борисыч, в свою очередь, являл собой пример любви к Родине, выражая откровенное презрение к забугорным чудесам – мол, в Карелии этих Несси…ну в каждой ламбине пачками. Молодёжь потребовала иррационального здесь и прямо сейчас. Назвался груздём…пришлось выкручиваться, что и было проделано ветераном водного туризма с блеском – на-гора была выдана история следующего содержания:

САГА О БЕЛОМ КАТАМАРАНЕ
Жили-были муж с женой – большие любители водного туризма. И был у них кат-двойка, белоснежный как чайки над Онего, и ходили они на нём долго и счастливо. При том, что в самом начале их увлечения к ним на Ленинградском подошла старая цыганка, и сказала, чтобы и не думали в полнолуние пороги проходить, а делали чтобы дневки. А иначе век воли не видать и баллонная болезнь на всё лето. Не сказать, чтоб они её слушали, но до поры ходили удачно. И пошли они как-то на славную карельскую речку Охту, и стали ночёвкой на одном островке озера Вороньева. И было им полнолуние, и снилась им старая цыганка, и не послушались они её, и пошли на следующий день в реку, и к вечеру пошли в Кивиристи. И положило их во второй ступени, и замесило в котле, и ничем не могли помочь благородные метатели морковок и не менее достойные каякеры в улове перед каньоном. Похоронили их вместе, да вот беда – нет им покоя, и стремятся их души вновь и вновь пройти этот порог. Так вот, летом, в одну ночь полнолуния появляется у одного из островков Вороньего озера Белый Катамаран со своим призрачным экипажем. И манит всю ночь и на утро к этому острову разнополые экипажи двоек, как магнитом, а ступившие на него – враз пропадают вместе с плавсредством. И пока группа их ( если таковая имеется) весь день ждет и ищет их на Вороньем, жуткий Белый Катамаран уже в реке. А когда проходят они пороги, Белый Катамаран будто парит над водой. И если никто не помешает (пороги-то им нипочём!), и успеют они до захода солнца уйти в Кивиристи, то дело труба, потому что ложатся они в сливе (пусть даже совсем воды нет), проваливается Белый Катамаран вместе с призраками в котёл, а всплывает уже совсем другая двойка, тех, пропавших, и сами несчастные в состоянии, исключающим реанимацию. А Белый Катамаран ждёт следующее полнолуние…

На протяжении этой стопроцентной импровизации старички грустно вздыхали и не менее горестно качали головами, аполлон Серёга скептически улыбался, и только Сашенька с глазами, широкими, как горизонт, слушала не отрываясь. Борисыч, хоть и крепко выпимший, это дело про себя отметил. А пока всё закончилось шутливыми угрозами связать молодёжь на ночь – чтоб не угребли КУДА НЕ НАДО. На утро подъем был ранним – в акватории озера насчитывалась не одна группа ( сезон всё-таки ), намечалась народная туристская забава – кто быстрей забьет хорошую стоянку на Кивиристи. К утру резко похолодало, и по зеркальной воде к берегу потянулись седые клочья тумана. По большей части невыспавшиеся экипажи шли по озеру почти молча. Проходя мимо одного из последних островков перед выходом на большой плёс Вороньего, за уступом берега открылась маленькая стоянка, одинокая палатка и … белый кат-двойка на камнях. Возле него стоял мужчина и приветливо (кодекс взаимной вежливости водоплавающих) махал рукой. А может, и призывно, в тумане не разобрать…Собственно, и катамаран был не полностью белым, а двухцветным, да только не вполне адекватному после вчерашних посиделок и раннего подъёма Борисычу этого было достаточно, и наш саговещатель отмочил следующий номер: привстав, МЕДЛЕННО стащил кепку с головы и эту самую голову склонил. Затем так же медленно и скорбно проделал всё то же самое в обратной последовательности. Потом повернулся к своим и сдавленным голосом произнёс: “Это ОНИ”. “Старички”, уже давно свыкшиеся с шаманскими наклонностями своего товарища как один приняли испуганно-озабоченный вид, и наперебой забубнили шёпотом (на пол-озера), обращаясь преимущественно к молодёжной двойке: ”гребите…не смотрите на них… гребём! Ребята, не смотрите” – и т. д. А еще туман, смутная молчаливая фигура на берегу, катамаран опять же…белый. Судя по тому, что двойка незамедлительно начала рыскать на курсе, впечатление от этого шоу, несмотря на напускную невозмутимость, оказалось не слабым. Впрочем, впереди была плотина и пороги, и стало не до мистики.

И вот, наконец, визитка охтинского маршрута. Народ, пусть и в не очень большом количестве, уже присутствовал – так или иначе любая группа планирует обязательную днёвку на Кивиристи, при том, что дров нет в радиусе до километра. Вчерашне прибывшие уже накатались до последствий синдрома халявной карусели в ПКиО, а посему предавались обычному на днёвках оттягу. Кататься наши герои собирались только назавтра, а пока группа вяло занималась лагерем, больше – общением с себе подобными. И вот тут-то на входе в первую ступень показался та самая белая двойка, а за ней – ещё какие-то суда. Зачалившись перед вторым, экипаж поднялся на скалу к народу – крепкий мужчина средних лет и темноволосая молодая женщина. Едва поздоровавшись (представились любителями-одиночками), они сходу поинтересовались, к кому можно обратиться по поводу страховки с воды за сливом. На предложение ограничиться одними морковками (в воду уже никому не хотелось) мужчина лишь с улыбкой покачал головой; на предложение плюнуть и идти завтра ответил, что у них мало времени. И добавил: “По солнышку бы успеть пройти…”

Из всех рядом стоящих только Борисыч заметил, как вздрогнула Сашенька. И теперь остановить его, ступившего на скользкий путь последовательных мистификаций, не смог бы уже никто. Борисыч рысью метнулся к причалившей вслед за белой двойкой группе, пропал на пару минут, потом спокойно вернулся, и как ни в чём ни бывало, занял своё место. С этого момента события разворачивались (последствия надвигались) стремительно и неотвратимо. Подошедший снизу руководитель вновь прибывшей компании после дежурных приветствий и не менее дежурных вопросов типа как покатались и нет ли жмуриков вдруг как бы вскользь бросил: “ А N-ская группа на Вороньем потеряли парня с девкой на двойке – ушли на рыбалку и как провалились…ищут теперь”. Капитан белой двойки будто и не слышал этого замечания, сказал: “Пойдём, ещё спросим” и двинулся к следующей стоянке. Белая как снег Сашенька молча рванулась вниз, к воде. Через некоторое время так же стремительно вернулась. Экипаж злополучной двойки, договорившись о страховке, ушел к судну. Через пару минут вернулись в расстроенных чувствах, и капитан, играя желваками, голосом, не предвещавшим ничего хорошего, спросил:”Господа, это не смешно! Кто вывернул пробки и стравил из нашего ката воздух!?”. Все посвящённые, мгновенно всё поняв, рухнули от хохота кто где стоял. Столь же мгновенно осознавшая всё Сашенька (“зачем призракам страховка…ой, мама…”), покраснев до корней волос, убежала в лес. А по земле раскатились вывернутые хрупкой, но уверенной в своей правоте женской рукой пробки…

Дальнейшие события происходили параллельно и не зависимо друг от друга. Часть группы в авральном порядке приводила плавсредство призраков в божеский вид, обещая страховать, ноги мыть и воду пить, и напоить после прохождения дефицитным в этих малонаселённых местах бренди; вторая половина фиксировала на месте дико вращавшего глазами Серёгу, грозившегося придать отдельно взятым частям тела Борисыча несомненное сходство с британской государственной символикой; и, наконец, сам Борисыч, стоящий на коленях перед всё ещё красной, кусающей губы Сашенькой, сулящий за прощение Щегринку, Кутсайоки и Сары-Джаз (на выбор) за бесплатно…

P.S. … а сага мне понравилась. Всё-таки великая вещь – импровизация.

№1194 1991 год, начало июня. Место действия – верховья реки Чирко–Кемь (до Воломы). Мероприятие: водный поход 2 КС в варианте до Тикши. Причастные лица: завхоз группы Константиныч, его двенадцатилетний сын Виталик, и руководитель похода, победитель Водных, Горных & Лыжных преград матёрый туристище Захар.

Всё началось с того, что перед самым выходом на маршрут группа лишилась одного участника. Захар отнёсся к этому весьма легкомысленно (ну и … с ним), несмотря на очевидный пролёт в МКК в таком случае ( min количество участников). На все претензии Константиныча несостоявшийся матрос Захара ответствовал как–то невнятно, и лишь совсем припёртый к тёплой стенке, не глядя в глаза, посоветовал: “Ты смотри…он последнее время чего-то…это (характерное пощелкивание указательным пальцем по горлу), кабы чего не вышло”. Константиныч задумался. Но так как добыча этанола (в то суровое талонное время) целиком ложилась на завхоза, то он решил, что процесс его потребления как минимум можно будет контролировать. Забросили их, как водится, не на то озеро, и до истока Чирки группа добралась через двухдневную пешку по азимуту. Всё это время Захар находился в состоянии средней степени тяжести, что, впрочем, делу пока не мешало. Вечерний стапель плавно перёшел в банкет (”Ну, за воду!”), выявивший явные проблемы с контролем процесса. А вот утром… С тревогой глядя, как адмирал дважды выпадал в воду во время посадки в Таймень, Константиныч подумал: “Разгребётся - отойдёт”. День был трудным – мелкие шиверы, капитальные завалы на бурном течении в высоких осыпных берегах (уклонистая, в общем-то, речка) – словом, Карелия. Захар, напрочь отрицая все аксиомы токсикологии, с каждым часом хмелел всё больше. И ведь ничего не доставал! и не наливал! и не пил! И когда на одном из плёсов он просто заснул на ходу, семейный экипаж понял – всё, надо искать стоянку. Причина вопиющего несоответствия Захарова организма с общепринятой теорией человеческой физиологии выяснилась быстро – при транспортировке тела на стоянку из-под энцефалитки вывалилась 0.75 литровая плоская фляжка из нержавейки. Пустая…С резиновой пробкой и ВСТАВЛЕННЫМ В НЕЁ 30 см. ОТРЕЗКОМ КАПЕЛЬНИЦЫ.
Хуже стало вечером. Проспамшись , и не получив дозы (завхоз был непреклонен), Захар впал в крайне беспокойное состояние. В преимущественно бессвязном бормотании почему-то присутствовали, помимо спирта, инопланетяне и йети. Кульминацией стал леденящий душу (с точки зрения адмирала) рассказ о том, как у них в лыжной пятёрке на Памире бигфут сожрал все их припасы. После чего Захар зловещим шепотом прямо в лицо Виталику прогудел: “…а ноги у НЕГО…60 размер…наступил на Таймень – все железки всмятку…”, и, сообщив это, полез в свою импортную одноместку с неимоверным количеством оттяжек. Оставшиеся у костра думали о разном: Константиныч – как дойти без эксцессов хотя бы до ближайшего жилья, а девственный в вопросах употребления турьём этанола Виталик боролся с собственным воображением, пытаясь представить Таймень с полозьями. Но настоящий шок поджидал их утром. Весь маленький лагерь по периметру был в три ряда обтянут ограждением, состоявшим из спасконца красного цвета, байдарочных обвязок и срезанных с палатки оттяжек. На белых участках висели, как флажки, носки всей группы и Захарова бандана, а за ограждением на пеньках, камнях и кочках были разложены большие куски хлеба. Сам Захар спал на останках палатки. Попытка получить объяснения закончилась на словах:” ОН придёт, хлебушек съест, и нас не тронет”. Собрав уже слегка поклёванный хлеб ( хорошо, что Карелия – птах поменьше), сдув и повыковыривав муравьев, Виталик от греха подальше ушел со спиннингом, оставив отца в безуспешных поисках в походной аптечке средства от белой горячки. И вот тут-то на сцене появились новые персонажи. Из сосняка появились три человека в до боли знакомом двухцветном обмундировании – прапорщик и два срочника. Пока Константиныч искал, перебирая всех родственников Захара, на теле последнего маршрутную книжку и паспорт, старший наряда с видимым интересом смотрел на Захарову конструкцию. После проверки документов (Захаром интересовались мало), последовал вопрос: “ А ЭТО ЧТО ЗА ВОЛЧАТНИК?”. Шутить в то время с пограничниками было не принято, и Константиныч, как мог, пусть и сбивчиво, довёл до прапорщика суть проблемы.
И вот здесь произошло то, что Константиныч вспоминает до сих пор при всяком удобном случае. Задумчиво протянув завхозу документы, прапор обратился к срочникам:
- БОЙЦЫ! ЕСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ – ОСНАСТИТЬ ДАННЫЙ ОХРАННЫЙ ПЕРИМЕТР КОНТРОЛЬНО-СЛЕДОВОЙ ПОЛОСОЙ И ЗАЧИСЛИТЬ ИХ ( кивок в сторону тела) НА ДОВОЛЬСТВИЕ…



№1193 Было это много лет назад, еще в бытность мою школьницей. Занималась мы с подругой в кружке юных туристов – тренировались, всякие там узлы-веревки-выезды, лекции по питанию и медицине. В общем, пришло время проверить навыки на практике, т.е. отправиться в настоящий поход, и выбраны для этого были мартовские Хибины.
Не знаю как сейчас, а тогда были приняты теплые ночевки, особенно в детских группах. Т.е. бралась небольшая разборная печка и групповой шатер, в котором все спали. У печки надо было непрерывно дежурить, что мы и делали по очереди. Обычно дежурство длилось от 40 мин. до 1,5 часов, в зависимости от количества участников.
Специально для того похода руководитель наш заказал суперскую облегченную печку, но был у нее один недостаток – очень уж она тяжело разжигалась. Никто из нас, детей, сделать этого самостоятельно не мог, так что если во время дежурства ты засыпал и печка гасла – наступал полный пимпец – надо было будить руководителя и получать от него по полной программе…
Короче говоря, в одну из ночей я проснулась от холода. Версия что погасла печка была мною тут же отметена, т.к. от нее исходил свет и дежурный сидел на месте. Надеясь наконец согреться в непосредственной близости от печки, я с трудом дотерпела до своего дежурства. Каков же был мой ужас, когда приблизившись к печке я обнаружила, что она абсолютно холодная, а внутри лежит… электрический фонарик! Будить руководителя? В моей голове тут же пронеслась картина будущей разборки, дураку было ясно, что первой под раздачу попаду я сама. Так что я молча закрыла створку, отсидела свое и тихонько залезла в спальник, попутно разбудив подругу. Объяснять ей ничего не стала – чай не дурочка, сама все поймет. Через некоторое время подруга тоже тихонько вернулась и разбудила следующего. Я уже стала думать, что наверное все обойдется и мы благополучно дотянем до утра.
Не обошлось. В 5 часов шатер огласился жуткими воплями руководителя. В фонарике села батарейка…

№1192 Все имена, время и место действия не называются, дабы не смущать реально существующих людей.
История, увы, реальная...

Итак это был не первый наш поход с набором группы по переписке.
Да и речка мне давно эта запала в душу, пусть не самая сложная и не очень легко доступная, но красивая и интересная - по отзывам народа, когда-то давно сплавлявшихся по ней еще на плотах, да и фотографии, еще черно-белые, позволяли предвкусить ее.

За два месяца до сроков был кинут клич в Инет, мол зовем в поход. Снаряга есть, главное желание!
Вообще в нашей дыре(моем городе с населением чуть более 25 тыс. человек) очень сложно найти народ, который по-настоящему болел бы "белой водой", а понятие "похода" заключается в поездке к ближащей посадке на "шашлыки с девочками". А тут ехать за 5 тыщь верст!!!
Я не первый раз ходил в поход с знакомством по переписке, было все нормально, интересные люди, хорошие команды.

Собралась сборная команда с 4 различных городов и весей - 16 человек.
Всем были разосланы и фотки, и прочая инфа про друг-друга, дабы узнать народ получше.
И были получена аналогичная информация от всего народа.
Только вот от двух девушек из одного крупного города, не было фотографий, а только сбивчивые возгласы: "Я вообще очень, хочу, люблю и все классно! едем и т.д"
Жена моя подтрунивала надо мной,- мол да куда уж нам провинциалкам, там же ж девченки с "БОЛЬШОГО ГОРОДА".
Ну вот вроде бы все собрано и упаковано.. Казанский вокзал распростер перед нашей кавалькадой свой асфальтовый перрон, как плацдарм для старта...
Проводники, косясь на Аргут у меня за плечами(бодро мной вносимый в вагон, дабы показать что это вообще пушинка), делали робкие попытки воспрепятствовать нашему старту, но заветная шуршащая бумажка сделала свое дело.
Старт был торжественно дан..
Да еще к самому отходу поезда успели наши знакомые с весеннего похода по Кавказу.
Вот уж настоящие бродяги, муж с женой - обоим за 60, но энергии и стремления - моложежь позавидует! Очень приятно!
Помимо этого мы старались высмотреть девочек с БОЛЬШОГО ГОРОДА, которые должны были ехать на этом же поезде, но к сожалению мы не знали их в лицо да и вагон тоже приблизительно.
Проходило много народа с рюкзаками - но увы, узнать кого либо не удалось.
Знакомство наступило на следующий день..
Мы тщетно ждали наших попутчиц в своем вагоне, (им было сообщено, что нас 8 человек и что мы едем в вагоне № таком-то и места у нас №№ такие-то).
Недождавшись мы решили сделать рейд поиска по составу ориентируясь на рюкзаки на верхних полках.
Буквально через один вагон, нашли!
-"ПРИВЕТ!! Тебя зовут "ТАК-ТО"???"
Девушка лежала на верхней полке укрывшись почти с головой...
Ой! что это?

Я не ханжа, и никогда не отношусь к людям предвзято и вообще принимаю людей - такими какими они есть..
Вот теперь понятно, почему фотографий она(ОНО) не выслала...
Перед нами предстал типичный образ "бомжа", с грязной шеей - покрытой цыпками, неподстриженными ногтями и сальными волосами. Одежда точно была добыта с помойки..
Торчащие из носа волосы, гнилые зубы и неприятный запах дополнили картину...

УФ! Шок!
Ладно с лица воду не пить - лишь бы человек был хороший, стерпится слюбится...
С такими мыслями мы возвращались к себе в вагон..
Настроение как то незаметно было подавлено-испорчено... Достали нашу "клюковку" дабы чувства притупить...
Тешила мысль что вторая девушка из БОЛЬШОГО ГОРОДА окажется более.... "смотрибельной" что-ли....

Предчуствия нас обманули...
На следующий день, шок был еще тот..
Короче слов нет - оказалось что эти две девушки, хоть и не знали друг-друга, жили обе в БОЛЬШОМ ГОРОДЕ, были буквально близнецами...
Гоблин №1 и Гоблин № 2 мы их окрестили..
По прибытию на место, на вокзале их то и дело останавливала милиция, проверяя документы, с немым вопросом "Это откуда ТАКИЕ!?? Из БОЛЬШОГО ГОРОДА??!!В поход???!!"
Да уж.. 300 км по воде..
И опять мысль - лишь бы человек хороший...

Короче..
Поход классный, речка очень красивая..
Но, возгласы время от времени со стороны наших гоблинов: " А почему нет вина для девушек? А почему сладостей мало? А я не умею готовить!" В деревенском бутике были куплены одной печенье и мармелад, которые втихушку были съедены в палатке ночами. Потом на дневке одна ушла в горы и "потерялась". Ушла самовольно и обвиняла всех и вся в том что она промокла и у нее нет сухих вещей... А народ то волновался, ходил на поиски, баня натопленная так и неиспользовалась...и т.д. и т.п.

Невесты Франкенштейна...
Жуть..


Прошло время, подходит сезон, собираемся опять - будем искать теперь попутчиков опять!
Но по принципу "Фэйсконтроль обязателен!!!"

Вот ведь как - век живи, век учись.....
№1191А дело было на Чирка-Кеми в 1994.
Последний порог перед Боровое. Аборигены ловят рыбу, или делают вид что ловят, т.к., состояние нестояния налицо. Уж очень нам не хотелось контактировать с местными, тем более, в таком их состоянии,
На берегу палатка заваленная с торчащими болотниками, повсюду раскиданные тела в различных позах. И только двое еще способны полустоять на собственных ногах, правда подпирая друг дружку.
Ну и к нам летящей походкой:" А хотите мы расскажем вам как порог проходить? Только дайте спирту.... бутылку...."
- " Да нету у нас, точнее есть но грамм 300 всего! Да и что нам рассказывать - мы ж сами знаем как его идти".
Местные - "Чтож вы за туристы, если спирта нет? Были тут уже - знали тоже как проходить, позавчера группа проходила - 10-ти литровую канистру утопила. Ее к бому прибило они ее так и не достали, а мы вот достали.... Только уже все кончилось:(, Налейте хоть по 50 грамм...."

Что делать, плеснули мы им по чуть-чуть, побратались-попрощались, прошли порог и не спеша дошли до Борового уже к вечеру.
Наутро отправили гонцов за билетами на станцию. Войдя в поселок, гонцов остановили погранцы с милицией, с вопросами "кто-откуда-документы".
Ну и говорят: " А вы в курсе что тут на реке человек умер?"
Братец мой младший: - "Это в позапрошлом году который на пороге утонул? Под ряжевую стенку попал который? Водник? Знаем!"
Менты: - "Да нет, вчера на реке местный житель спиртным отравился......, Вы видели кого из рыбаков на берегу?"
Немая сцена..
Жуть, этож какую гадость мы пили, что даже местный кони двинул..
Оказалось что этот мужик то ли в отпуск приехал, то ли с зоны вернулся..
Ну и на рыбалку они пошли, а тут группа с канистрой.. пили-пили..ну а наши налитые ему 50 грамм оказались финальной точкой..
ПерепИл...


№1190...А дело это было на Урале.
Шесть здоровых мужиков, в полном расцвете сил и лет, поперлись пешком вверх по Косью и Вангыру - чтобы перевалить на Сыню и сплавиться по ней на плоту.
Для плота всё тащили на себе - и камеры от Камаза, и насосов два, и доски для настила.
Пешка была тяжелой, груза много, даль разумом необъятная - на пешей части безоговорочно царил суровый сухой закон.
Пришли, выспались, отстапелились.
И пора стало душе возрадоваться в связи с переходом из категории скотски-гужевой тягловой силы в утонченно-интеллектуальную водницкую братию.
И у нас с собой было - и! - горе... Нет - ГОРЕ! То самое, которое вынесено в название опуса. Никто не взял с собой открывашку. Так бились дома с уменьшением веса поклажи, что не взяли эту маленькую, легкую и слвершенно необходимую железячку. И не было утешения этому Горю.
Залили мы его чаем на уральскойй воде и поплыли к цивилизации, не устроив дневки на стапеле...
На следующий день, ближе к вечеру, проплывали мы мимо охотничей избушки - классического таежного зимовья. А там какие-то мужики колобродятся. Мы - к ним - вдруг у них открывашка есть! Поговорили, познакомились. Оказалось, что это местные менты с рыбнадзором на рыбалку приехали - хариусов ловить.
Мы им: "Мужики, помогите с Горем!"
А они: "Не, у нас открывашки нет, а это ж "Тульское арсенальное" - оно только появилось, к нам его вобще еще не завозили - рады бы помочь, а нечем..."
В общем, так и доплыло оно в рюкзаках до самой станции Сыня - оставалась у нас надежда на магазин на станции. Да вот только на станцию мы ночью добрались - закрыт магазин оказался.
Так что до самой Москвы везти пришлось.
В Москве собрались на квартире Адмирала. Чтоб поговорить, вспомнить, фотки посмотреть и! наконец-то, выпить то. что там не было выпито.
Открываем!
А оно... - прокисло... Как-никак - целый месяц прошел.
Пришлось вылить. Все 12 бутылок.


   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом | --> Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  Белая Сова |  База |