Рожденные Плавать

Когда однажды в переписке по поводу очередного опуса меня попросили написать про самосплав, я несколько озадачился: а что тут писать? Самосплав он и есть самосплав, и у любого человека, более или менее серьезно связавшего свою жизнь с бурной водой третьей и выше категории сложности, он рано или поздно случается. У каякеров обычно самосплав случается даже раньше, но это не так весело потому, что самосплав до третьей категории сложности особого интереса не представляет. А если же первый самосплав не отбивает вкуса к занятию бурноводингом, то, скорее всего, будет впереди и второй и третий. Может даже и десятый с одиннадцатым, но это уже если втянуться в это дело и полюбить его всей душой. Опять же я не говорю о каякерах потому, что у этих несчастных существ любой сход с судна вдалеке от берега и других судов имеет потенцию на самосплав, неважно - будет держаться каякер за свой каяк или нет. Но немного пошевелив своими нехитровывернутыми извилинами и вспомнив половину своих многочисленных самосплавов, я решил, что, наверное, смысл есть. Просто потому, что к тому пониманию самосплава, которым горжусь сейчас, я шел довольно долго. И довольно каменисто.

Научного определения у чудесного мероприятия с красочным названием "самосплав" нет, поэтому попробую сформулировать его самостоятельно.

Самосплав - сплав человека отдельно от судна по категорийному участку реки.

Чуя-Ралли 2002. На пороге "Бегемот", то ли четвертой, то ли пятой категории сложности, висит слаломная дистанция. В перерыве между попытками каякеров я совершаю свою попытку прохождения, но только не дистанции, а самого порога. Должен отметить, что этот порог всегда поражал меня насыщенностью камнями, скалами, сливами на довольно-таки продожительном участке реки. Надо ли говорить, что все это безобразие не вызвало ни малейшего желания заниматься там самосплавом? Но, как известно, человек предполагает, а не располагает вовсе. В общем, так все и получилось. Несмотря на горячее нежелание проходить этот порог в автономном режиме, я с мыслью "ну еп твою мать" перевернулся в первой его четверти (для тех, кто там был, почти сразу же за мостом), и все самое интересное прошел самосплавом в обнимку с каяком, поскольку бросать пароход, приобретенный ни много, ни мало за несколько сотен уругвайских ескудо, мне никак не хотелось, даже несмотря на все мысли о том, что "страховка его выловит".

Сейчас я, вспоминая, задаюсь вопросом: "А как это было?": А в ответ не могу придумать ничего внятно-разумного. Как-то никак. По хорошему, была всего одна мысль в голове: "Когда же все это кончится". А кроме этой мысли остались в голове воспоминания о постоянных бочках, в которые уходишь как минимум с головой; о камнях, от которых я старательно отруливал на манер плота - слева направо и наоборот; о камнях, от которых отрулить не удалось; и о совсем уж гнусных каменюгах, которые находятся в сливах под петухами, потому что, как ни рули, от них не отгребешь, и нырнув в петух, ты, если повезет, натыкаешься на камень ногами, если повезет меньше - задницей, ну а если уж не повезет совсем - чем-нибудь другим. В этом смысле меня сильно выручал каяк, который все время задерживался в пене слива, а я, повинуясь прихоти донной струи, разворачивался ногами вперед. Это не значит, что я все время плыл, как попало, просто когда ты отруливаешь от камней, то почему-то тебя разворачивает боком, а развернуться обратно не так просто, как кажется. Еще помню, как каяк внезапно застрял на каком-то камне, а я начал его оттуда сдергивать. Сдернул, поплыли дальше, было это как раз где-то ближе к середине порога. И было еще злобное удивление, когда спасатель, восседающий на носу катамарана-четверки, протянул мне свою руку со словами: "Держись". Его, а, может, и мое благо, что я не очень хотел тратить силы и время на бессмысленные диалоги, а то, вполне возможно, что он узнал бы о себе что-то новое. Я же, растроганный такой заботой, перевернул каяк ручкой вверх и, буркнув: "Держи пароход", закинул весло на раму катамарана и вылез туда же сам.

Только когда вылезал, понял, как меня утомило это мероприятие: вылезти на раму получилось с трудом, хотя, конечно же, я сделал это с молодецки-бравым видом, типа - не устал совсем. Может все дело в том, что я делал это против течения? Потом накатила усталость, стало несколько не по себе из-за всего произошедшего, и начали тревожить всякие неправильные мысли о бренности всего сущего. Но это все было неинтересно, и, как явление сугубо временное, практически не напрягало. Напрягало другое - то, что несмотря на всю мою немалую подготовку к этому мероприятию, чувство паники я все же испытал, когда в одном из сливов не всплыл на поверхность. То есть я вроде бы всплыл, а поверхности не было и воздуха соответственно тоже. Вместо разумного анализа ситуации накатила паника, ну а тут уж организм хлебом не корми, - дай попить водички. Немного позже дошло - я просто под каяком и судорожно пытаюсь проломить его крепкий полиэтиленовый корпус своей не менее крепкой головой. В общем, из-под каяка-то я вылез, но осадок неприятный остался.

Вообще, к своему жуткому неудовольствию, я давно уже подметил, что в некоторых случаях организм мой подвержен панике как-то уж слишком сильно и часто. Помнится, в славные времена начала своего обучения каякингу, мне очень долго, день или два, не удавалось преодолеть это гнетущее чувство паники, которое охватывает рассудок сразу же после переворота, когда ты начинаешь судорожно дергаться, пытаясь любым способом вырваться из западни, которой тебе кажется каяк, на поверхность воды. Когда это произошло первый раз в жизни, меня отрезвила только мысль о том, что спасатели меня вытащат не раньше чем через 5-10 минут. И хотя среди них были милые девушки, которые тут же стали бы делать мне исскуственное дыхание методом "рот-в-рот", мысль о реанимации все же была неприятна. Тогда я перестал судорожно рваться, просто расслабился и вытолкнул себя из довольно маленького, по современным меркам, очка каяка. А не так давно паника снова накатывала на меня на Казыре, когда, глубоко затонув в сливе "Каши", я греб на поверхность, а ее все не было и не было, только солнечный свет призывно и даже, наверное, немного издеваясь, светил в глаза сквозь толщу воды:

Технологии борьбы с паникой у меня нет. Есть только ощущение, что просто нужно быть готовым к тем ситуациям, когда она может возникнуть, и тогда она не возникнет. Для того, чтобы подготовить себя к чему-то, я мысленно проигрываю ситуацию в голове, представляю себе, что буду делать и как оценивать. В принципе помогает, но, к сожалению, любая теория должна быть подтверждена практикой, а когда этого нет, действие остается непривычным. Но особого желания специально заныривать самосплавом в ту же "Кашу", чтобы возникла привычка к долговременным погружениям, не возникает. Вот и приходится довольствоваться тем, что есть, да надеяться, что здравого смысла сообразить, что организм способен протянуть без дыхания гораздо больше, чем жалкие пять-десять секунд, хватит, когда такая ситуация наступит в следующий раз. В том, что она наступит, сомнений почему-то не возникает, самообман я не практикую, а бросать бурноводинг во всей его красе пока не собираюсь.

После Чуйского заплыва Машка, мой бессменный фотограф, передала мнение каких-то непредвзятых водников со стороны: "Смелый парень, так уверенно в самую задницу поплыл": Ну да, "смелый парень", только смелость тут не причем, по-моему. Смелость - это когда, например, ты кидаешься в горящий дом для того, чтобы вытащить оттуда любимую собачку твоей бабушки, ну, или саму бабушку, смелость проявляется когда у тебя есть выбор, совершать Поступок или не совершать. А когда у тебя такого выбора нет, это не смелость, это просто естесственое стрeмление выжить, реализованное самым разумным путем. Вообще-то, конечно, у меня был выбор: бросить каяк и весло и грести без них либо не бросать и грести с ними, но особой разницы я не видел; в течении всего заплыва меня преследовала твердая уверенность, что хоть с пароходом, хоть без, но до ближайшего улова я на берег вылезти не смогу, как бы ни старался. Потому и сил тратить не хотел. Вообще, если слегка порассуждать, у меня был еще третий вариант, о котором я узнал гораздо позже своего первого самосплава: бросить весло и каяк, лечь на воду и, закрыв глаза, готовиться к смерти, или, будь я немного пооптимистичней, ждать, когда меня кто-нибудь вытащит.

А был это, дай бог памяти, двухтысячный год. Я тогда, еще молодой и неоперившийся, но уже вкусивший и желающий, а главное стремящийся, получил свой первый опыт самосплава и спасработ. Все это происходило на реке Песчаная в походе третьей категории сложности, где я имел несчастье служить руководителем. Шли мы веселой компанией в составе одного рафта и двух катов-двоек, а параллельно нам шла немереная масса групп. И некоторые из них практически считали своим долгом затонуть где-нибудь посередине реки, причем не по одному, а по двое-трое, иной раз - даже вдесятером. Но вообще про затонувший катарафт с толпой народа на борту у меня остались самые благостные воспоминания, ибо большая часть народу умудрилась вылезти на берег самостоятельно либо при помощи береговой страховки, трое или четверо вылезли на перевернутый пароход, а вниз по течению уходил всего лишь один неразумный ребенок, то ли 15, то ли 14 лет от роду, и, как выяснилось позднее, еще и женского пола. Уходил этот ребенок, надо заметить, не подавая особых признаков активности типа гребли к берегу и прочих глупостей, которые вполне логичны в подобной ситуации. Ребенок - он на то и ребенок, чтобы действовать неразумно, хотя в данной ситуации больше подходит словосочетание "не действовать разумно", но когда взрослая девушка, намертво вцепившаяся в тонущий катамаран, в ответ на вежливое предложение зацепить морковку за раму катамарана никак не отреагировала, это несколько напрягло. Следом последовало более требовательное предложение зацепить морковку за аварийный катамаран, но ровно с тем же успехом. А дело происходило, напомню, в ущелье третьей категории сложности (для тех, кто там был, недалеко перед порогом "Челюсти", он же "Абрамыч", в районе порога "Розовый бом"), где, казалось бы, никаких особенных препятствий-то нет, но несет здорово, и камней в русле - более чем. Только в ответ на предложение типа "такая-то уважаемая, зацепи такую-то морковку за такой-то катамаран", произошла рекция вида: "А как?". На ее, а может, и на наше счастье, в этот момент к девушке подгреб молодой человек, ее напарник, и решил эту непосильную задачу. Дальше были весьма примечательные спасработы, но это не суть. В тот момент меня больше всего поразили огромные голубые глаза девушки без какого-либо минимального смысла.

Самые огромные глаза я видел спустя две недели на Катуни, уже в инструкторском походе, когда после очередных задурялок у нас с рафта смыло двух человек, а сам рафт едва не перевернуло. В общем, меня бы это все наверное не сильно и огорчило, ибо пароходов на реке было довольно много, народ вроде весь искушенный и все же... После того, как ситуация стабилизировалась и стало очевидно, что купание мне не грозит, я бросился к морковке, ловить смытых. Морковка не распустилась и упала в воду метрах в четырех от самосплавщиков, одна из которых была поварихой, ну а второй... Вроде гидом. Что такое четыре метра в реальной сплавной реке? Ну, в общем, это близко к бесконечности. Что такое четыре метра на Катуни? О, это куда меньше бесконечности, четыре метра на реке шириной более ста - не расстояние для серьезного разговора. Но наши самосплавщики проигнорировали эту, в принципе, вполне реальную возможность спастись и, продемонстрировав нам четыре огромных, наполненных ужасом, глаза, крепко обнялись. Я понял, что, если будет маза, они и на дно пойдут, также крепко обнявшись. Пришлось догонять и полиспасом поднимать эту конструкцию на борт рафта. В общем-то, про полиспас я немного приврал, но не суть. А суть в разборе полетов, который был чуть позже на том же самом рафте.

То, что я высказал своим утопленникам на рафте, было весьма специфическим в силу того, что они собирались работать в коммерческом туризме, то есть с клиентом. Но смысл всего сказанного простой: спасение утопающих - дело рук самих утопающих. В общем, конечно, можно надеяться на береговую страховку, на страховку с воды, на напарников по пароходу, но стоит ли? Ведь твоя жизнь никому не нужна больше, чем тебе. Страховка может и ошибиться, морковка может не вылететь, может пролететь мимо, а может и запутаться, например, вокруг твоей шеи. И ножик в этом случае всего лишь полумера. Морковки рвутся, в конце концов. Катамаран страховки может не успеть тебя выловить перед сложным порогом, а живцу может не хватить веревки. Самое интересное, что все эти "может" происходят со слишком уж пугающей регулярностью, настолько часто, что иногда кажется, что вся страховка - это всего лишь видимость, типа как слабо натянутые перила над бревном, по которому предстоит перейти над бурлящей речкой. То есть они, конечно, чем-то помогают, но вы пробовали опираться на них реально? Это не страховка, это психологическая поддержка, без перил пройти намного сложнее. Так же и тут: для проходящих береговая страховка это поддержка, а для смотрящих это оправдание - "мы сделали все, что смогли". И они правы, они делают все, что могут, но никто не будет кидаться в омут головой, если ему страшно. Даже ради спасения кого-то.

Мы оформили первоочередную задачу самосплавщика: выжить. Работать на выживание, воспринимая страховку как дополнительное средство, облегчающее выполнение задачи. Как чудо, если хотите. Всегда быть готовым к тому, что на берег придется выбираться самостоятельно. И всегда быть готовым к тому, что выбираться придется.

Что еще можно добавить к этой задаче? Наверное, последним шагом в этом умении будет выжить с максимальной эффективностью, то есть, если есть возможность, не только выбраться самому, а попробовать спасти вещи, судно и помочь выбраться напарнику, опять же опираясь только на свои силы. Где проходит грань этой возможности, - не знаю, для каждого отдельно взятого случая она своя, и определять, что делать: плыть на берег, стараться добыть что-то из воды или заниматься спасением утопающих, - предстоит самому самосплавщику, больше некому.

 

Говор Михаил
Редактор Терешкина Ирина

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |