Походный дневник – август 1993г.


Грести – или умереть!
/ Хроника бескомпромиссного сплава/.

Дневник водного похода VI к.с. по р. Чуя – Катунь (Горный Алтай).
1.08 – 30.08 1993 г.

Пролог – август 1992 г.


        Рано утром по крутому глинистому склону, заросшему сухой колючкой, к реке спустились четверо угрюмых искателей приключений – сборный харьковско-белгородский штурмовой экипаж. К катамарану, зачаленному напротив устья р. Орой, они принесли, вместо вёсел и спасжилетов, длинную верёвку – незаменимую вещь при тяжёлом обносе.
        Перед тем, как вступить на «тропу героев» – вверх по двухсотметровому откосу – один из них, угрюмее остальных, в последний раз обернулся к реке. Чуть ниже, за крутым левым поворотом, серо-коричневый вспененный поток врывался в глубокий сланцевый каньон длиной метров 800, с порогом «Президиум» (VI c) на входе. Туда, в сторону сложнейшего препятствия Мажойского каскада, он бросил стёртый пятак и пробормотал нечто неразборчивое…
        Через 10 минут о нашей первой, несколько авантюрной атаке на Мажой напоминали только мелкие камешки, катящиеся по склону из-под ног участников и днища «Самурая». Впереди был – обнос до Чибита; и сплав по нижней Чуе с Катунью; и целый год – до возвращения.

8.08.1993 г. Окрестности посёлка Чаган-Узун, Горно-Алтайская АО.
        С наступлением ночи, как и вчера, снизу задуло не по-летнему… Основательно утеплившись, я выбрался из палатки, направляясь к костру, где народ распелся не на шутку. Подняв голову, невольно остановился при виде звёздной благодати в пол-неба – между верхушками елей и чернеющим краем хребта. Тут же, будто дождавшись, слева вспыхнула яркая падающая звезда. На полпути её я, наконец, сообразил загадать: «Весь Мажой. И – без потерь!». Звезда ещё летела, но уж больше пожелать было нечего. Мы опять здесь, и готовы заплатить долги.
        Вкратце – о предшествующих событиях.

1.08. Старт харьковско-белгородского ядра группы с Южного вокзала г. Харькова. Участники:
    из Белгорода: Юра Аушев, Лёха Гришаев, Света Дерябина, Нина Шарыпова;
    из Рыбинска: Саша Михайлов;
    из Харькова: Игорь Юзовицкий и трое Сизонов: Антон, Иришка и ваш покорный слуга.
    Грустные Сотников и Лукьянов в непривычной роли провожающих.
    Поезд 533 Харьков – Тында.


2 – 4.08. Без происшествий. Сон, обжорство, преферанс. Запомнилось только пересечение Урала, особенно впечатляет (в сумерках) – большая металлургия г. Златоуста.

5.08. Ночью, по расписанию – в Новосибирске. Встречают: Саша Сизон, подъехавший прямо из Семипалатинска, и шадринцы под начальством Сергея Антропова: Олег, Оксана и маленькие «антропики»: Валюха и Димка. Почти все – в сборе. Билеты до Бийска удалось взять только на 6 вечера; есть день на разграбление Новосибирска. Город хорош; особенно запомнился небольшой, чистенький зоопарк с великолепной коллекцией кошачьих.
        Вечером – поезд 601 Новосибирск – Бийск. После 533го поражает чистотой. Уже ночью состоялось заседание генштаба, сопровождавшееся обильными возлияниями (6*0.5 на пятерых). Песни пели в тамбуре, как порядочные; причём так увлеклись, что забыли убавить громкость на остановке в Барнауле. Тут к нам в тамбур, на огонёк, зашёл наряд ОМОНа, но гости были поразительно доброжелательны, воззвали к нашему чувству меры и пошли себе дальше – пугать наркоманов.

6.08. Нет лучшего утреннего лекарства, чем поиск транспорта для заброски. Едем вместе с группой из Воронежа – наши знакомые по Белой-93; им – на Шавлу. На пассажирской автобазе хотят 500 тысяч – однако… Продолжили поиск раздельно; в результате я договорился с водилой на симпатичном «газончике» - 220. Мы уже грузились, когда воронежцы пригнали тентованный КАМАЗ – ещё на 40 штук дешевле. Похоже, можно было продолжать в том же духе, вплоть до бесплатной заброски (и далее?) – но чувство меры возобладало. Часов в 12 выехали из Бийска.
        Чуйский Тракт – одна из красивейших дорог мира; так сказал один мой знакомый, который таки повидал этих дорог… До Усть-Сёмы – по Катуни; потом – в долину Урсула. Через красивый перевал Чикет-Аман – снова на Катунь. За Иней тракт свернул на восток, вверх по Чуе. В Чибите расстались с воронежцами, в Чаган-Узун добрались часам к 11 ночи. Кое-как выбрали место для лагеря – как потом выяснилось, довольно удачное, хотя и у самой дороги.

7.08. Первый день стапеля. Леса достаточно, лиственница. Часов в 11 явились штук 8 молодых аборигенов в лёгком подпитии (для храбрости, очевидно). Речи их сводились к следующим двум нехитрым тезисам: 
        1) Это наша земля и мы её любим.
        2) Что ты нам подаришь?
        Колониальные товары у нас, к счастью, были припасены. Отдарились парой бритвенных станков, банкой сгущёнки и Сашиными тёмными очками. Ситуацию виртуозно развернул на 180 маэстро Антропов – одним простым вопросом: 
        - Ну, а что алтайцы дарят? 
        Сей вопрос произвёл в рядах оппонентов необъяснимое замешательство. Они что-то стали толковать о баране, которого нам зарежут, буде мы доплывём до их родного Онгудая; потом погрузились в две «копейки» и поехали за алтайскими шапками для всей нашей компании. Больше мы их не видели. 
        Катамараны собирали вдумчиво и без спешки. Осталась работа и на завтра. Лёха наловил гольянов – мы жарили их на прутиках, получается вроде жареного кузнечика. На вкус, впрочем, неплохо.

8.08. С утра собрал каяк – для развлечения тех, кто не занят строительством. Занёс его метров на 200 вверх и лично открыл сезон охоты. Вода мутная, температура градусов 10 – 12, уровень – явно выше среднего. Потом в протоке у лагеря катались все желающие. Антропов показывал класс, Шарыпова перевернулась. Ближе к вечеру подъехал, наконец, последний недостающий участник – Лёша Мосеевский. Сборка закончена, на этапе заброски и стапеля уложились точно в срок. Погода пока балует – за три дня один небольшой дождик.

9.08. Невыносимо нудное мероприятие – первые сборы на воду – закончилось часам к 12. Определён порядок движения:
        впереди – Юра на своей лёгкой, спортивной «двойке», с Сашей Михайловым;
        за ними – Лёша Мосеевский на новеньком «Кулике-2»;
        следом – я на своей сбывшейся мечте, стеклопластиковом каяке типа «Буркан» (если кто помнит, нижнетагильское произведение, разборной трёхсекционный). Мечта сбылась месяц назад. Чему можно научиться за месяц? Правильно, можно научиться вставать «рычагом». Остальную премудрость буду постигать на ходу.
        Дальше – серьёзная бронетехника: «верблюд» Мосеевского, окрещенный позднее «Крепышом». Аппарат весьма заслуженного вида, длиной 4.7м, в деревянной раме. На нём – Лёха Гришаев, Олег, Нина и Оксана.
        Замыкает флотилию штурмовой танк – могучий «Самурай», пока под предводительством Антропова. Моя гордость – 5м, 2900л, жёсткая ферма – но без тросов. Экипаж – Игорь, Саша Сизон, Иришка. В люльке между баллонами – юнги: Антон, Валюха, Димка.
        Несколько километров – без препятствий, потом пошли шиверы. Шныряю взад-вперёд по реке, осваиваясь в каяке. Заходил за все камни в «тени», в конце концов полёг. Встал без проблем, поиск приключений временно прекратил. Начались пороги – не выше III. Три или четыре просматривали. Довольно странно – после разведки молча садиться в каяк и действовать по задуманному, без обсуждений и дебатов. Последний порог этого дня назывался «Ворота» – по лоции, вроде IV. В сужении – пологий слив с косой бочкой, которую не обойти. Катамараны прошли, зачалились (детей обводили по берегу) и, как потом выяснилось, ждали каяк по берегу. Но я решил попытаться. Аккуратно проплыл по заходной шивере, разогнался в сливе. Имея весьма слабое представление о технике сплава на каяке, в бочке сделал – как сейчас понятно – всё наоборот: подставил бочке днище (т.е., откренился в сторону слива), и оттолкнулся от струи мощным опорным гребком. НЕ ПЕРЕВЕРНУЛСЯ. Изрядно умылся пеной, плюхнулся со следующего сливчика без скорости, остановился. Погрёб вперёд, прорвался. Реакция поражённой общественности: «зверь – каякер». Мелочь, а приятно.
        На часах – 17, пора искать стоянку. Начались лётные происшествия: пошёл на экстренную чалку «Крепыш». Слава Богу, не дырка – выпала пробка. Потом я, расслабившись, полёг на довольно живой струе. Встал с четвёртой попытки, продемонстрировав самурайский дух. Чем весьма разочаровал страховщиков, слетевшихся на бесплатное развлечение со всех сторон. Спасибо, не задавили. Ещё через 500м аварийная чалка «Самурая» - естественно, к ПБ, где голая степь и дорога. Диагноз – здоровенная дыра в правом баллоне. На сегодня – приехали. Ровная, как футбольное поле, степная терраса в пяти метрах над водой, дров мало, ветрено. Хорошо, хоть дорога ушла далеко от реки. Это – Курайская степь.


        Сегодня я, впервые за два года жизни «Самурая», шёл целый день не на нём. Моментальная расплата: первая дыра в его шкуре плюс изрядно погнутая (в результате наезда на камень) продолина. Норовистая скотина явно ревнует хозяина к новому любимцу – каяку! Есть, над чем задуматься…

 

        Вечером была гульба по поводу первого сплавного дня. По самурайской традиции, отнёс 30 грамм Хозяйке: помилуй и пронеси!

10.08. Вышли поздновато из-за ремонта. Через час река успокоилась, начались разбои и всяческие меандры. Плыли спокойно, правда, чудила первая «двойка» – побывала на «пьедестале» в первом пороге, а в одном из завалов зависла на бревне. Едва не кильнулись, но обошлось. Великолепная панорама заснеженного Северо-Чуйского хребта на ЛБ. К вечеру степь закончилась, река медленно петляет в лесу. Стоянку нашли комфортабельную – пустующую избу у кошары. Стол, очаг; любители экзотики спали в доме, за печкой. Немного ягод, немного комаров. Мосеевский поймал первого хариуса – не больше 100гр.

11.08. Старт в 11. Часа два нудной гребли по заковыристым петлям, течения практически нет. Наконец-то на ПБ – недостроенная плотина несостоявшейся Чуйской ГЭС – т.н. «памятник дуракам», в соответствии с местным фольклором. Строит катамараны группа из Барнаула – наши будущие коллеги по Мажою. Три одинаковые «двойки», красивые и мощные. Народ какой-то очень молодой – все лет до 25.
        Через 800м – вход в Менский каскад, предшественник Мажойского. Вещи и детей переправили в лагерь (в р-не 3го порога, на ПБ). Сажусь на «Самурая» вместо Иришки – на своё рабочее место. Прошли первыми, уверенно. Воды существенно больше, чем год назад. Потом Сергей сменил Оксану на «Крепыше»; три катамарана прошли 1й порог и встали у ЛБ страховать каяк. Линия для меня достаточно сложная, но прошёл хорошо. Потом катамараны ушли к лагерю, а я перечалился к ПБ для прохождения 2го порога правой протокой. Великолепный полигон для каяка: большой остров полностью изолирует протоку от основного русла, расход кубов 15. Два слива – полметра и полтора; за каждым – 15м чистой воды. На выходе – каменная решётка, уловитель. Для страховки и съёмки условия идеальные. Выставили четыре спасконца, а у лагеря – «двойку» для отлова отдельно плывущих частей. 
        В первом заезде я как-то вяло разогнался и свалился уже в первой бочке. Вставал нервно, боясь донных камней. Потерял упор и выпал из лодки, уже практически поднявшись. Собрал всё – весло и каяк, проехал по второму сливу, напился воды. Народ с удовольствием накрыл пострадавшего паутиной спасконцов. Я полез опять. Разогнался получше, первую бочку пробил, но выперся на «бегемот» и во второй слив пошёл вниз головой. Сразу вылез и был грамотно выловлен.
        В третий раз всё получилось почти что образцово – показательно. Вырвавшись из бочки, изобразил «триумф каякера», потрясая над головой веслом. Изображая, увлёкся – влетел в камни, перевернулся, получил по морде и потерял весло. Спасибо Юре с Олегом – весло спасли. На сегодня – хватит. 

  

        Цирк получился – что надо. Особенно радует энтузиазм и выучка спасателей. Вечером Лёха Гришаев наловил рыбы: здоровенных усатых гольянов граммов по 200, и опять хариус попался. При добавлении этих карасей в пакетный супчик получилась чудная уха. Из смородины, собранной над 1м порогом, сварили кисель; вверху, на полке – много земляники.

12.08. С утра – всеобщее катание на каяке по 2му порогу. Я должен был его «догрызть» – пошёл первым, упал во втором сливе, встал, зачалился. Потом Сергей – в точности, так же. Мосеевский – аналогично. Гришаев чудил – перевернулся в первой ступени, вылез, сел, поплыл во вторую. Перевернулся во второй, отстрелился, вынырнул. Получил спасконец со здоровенным карабином прямо в физиономию – от автора этих строк. Однако на берег всё же попал, вопреки дружным нашим усилиям. Потом ещё катался Мосеевский; в общем, толком так никто и не прошёл. Похоже, каякеры мы – ещё те… 
        В этот день мы «добили» Менский. Каяк обнёс один слив, остальное прошли все. Взяв на борт детей, проплыли по километровому плёсу – чалка ЛБ. Дальше, начиная с порога, в который впадает р. Маашей (Мажой) – Мажойский каскад. Стоять решили на ПБ, за мостом. Для переправы через Маашей натянули перила над завалом. Дети ехали над рекой по верёвке, каяк – тоже. Место – фантастической красоты, голубая чистейшая вода, чёрные глыбы в белоснежной пене. Падение метров 50, не меньше; расход кубов 10 – 15. По-моему, речка не сплавная.
        У моста через Чую, за порогом №1, уже стоят катамараны опередивших нас барнаульцев. За лагерем – мелкая протока, устроили в ней купание и стирку. 
        Завтра мы начнём.

13.08. Пятница. 
        Порог №1 первым прошёл «Самурай» – я на своём месте на левой корме, Иришка – на время Мажоя – кинооператор. Сергей – на левом носу, там он неподражаем. Игорь и Саша – справа, нос и корма соответственно. Прошли неплохо, от прижима ушли с запасом. Страховали «двоек» в устье Маашея; остались без работы. 

        Потом – перечалка к мосту, на ПБ. В прошлом году мы здесь разгружали «Самурая» после контакта с ПБ-стеной в пороге №1, когда выяснилось, что Мажой не шутит. Теперь – перенос лагеря.

        На террасе ПБ, в 100 м над рекой – хорошая дорога. По ней мы часа за два дошли до первой кошары, где год назад был базовый лагерь. Назревает буза – практически весь народ рвётся в бой. Хорошо хоть, о Юриной лёгкой «двойке» вопрос не возникает – она разобрана, баллоны навешены на «Крепыша» в качестве дополнительных емкостей, вроде транспортников «Самурая». 
        Поставили лагерь у самой воды, на уютной полке. Вернулся за каяком и, обнося его ко второй кошаре (за устьем Ороя, от моста километров 10), обдумал возникший кризис. С точки зрения общей безопасности, не надо бы пускать в каскад «Кулика», а Светой и Лёшей усилить «четвёрки» – вместо кого-то из молодёжи. Однако, при горячем желании «двоечников» испытать судьбу и не менее горячем нежелании всех без исключения гребцов «четвёрок» оставаться на берегу – сие жёсткое решение приводит к серьёзным напрягам, причём в самое неподходящее время. С другой стороны, я сам как-то почти всегда решал самостоятельно – куда мне можно соваться, а куда – погодить… Мажой в первые два дня ещё даст возможность реально «прицениться» в процессе сплава. Кажется, можно немного рискнуть. Ну, а «Самураем» в любом случае пойду впереди и постараюсь обеспечить. 
        Примерно в таком духе я и выступил вечером у костра. Народ такой расклад принял с энтузиазмом, буза погасла в зародыше. Но полной уверенности в безупречности избранной тактики у меня всё же не было…


14.08. Старт – от моста. 

  

Впереди – «Самурай», вышеназванным составом. За ним – «Кулик» и «Крепыш»: Юра и Гришаев на носу, Олег и Нина – на корме. Командует Лёха с носа, говорит – привык. Что ж, не в Мажое – переучиваться… Иришка, Саша Михайлов и Оксана – береговая съёмочная группа. 

        Идём лихо, почти без просмотров – почти всё помню с прошлого года, да и читается с воды неплохо. Через час – первый именной порог «Суровый» (VIа). В первой ступени, на ПБ – памятник. Операторы молодцы, уже сидят по точкам съёмки, успевают. Порог суперфотогеничен – штук 12 глыб размером как раз с катамаран расставлены в шахматном порядке на повороте реки, в центре - пятиметровая скала, на неё – навал. Прошлогодний вариант под ЛБ перекрыт бревном, надо идти по основной струе. Манёвр красивый, всё удалось.

      

        Через 300м – порог «Пирамида», тоже VIa; в прошлом году здесь были большие дебаты о теории и практике прострела. У «Кулика» лопнула дека, сшитая из дешёвого авизента – подремонтировали. Спустились с террасы съёмщики, приняли посильное участие в перекусе. Говорят, следить за нашим продвижением нетрудно: со стометровой глубины каньона совершенно отчётливо доносятся дикие вопли с лидирующего «Самурая»: «Право! Лево! Чалка!»
        «Пирамиду» прошли прекрасно. Самураи красиво ушли от главного навала, где на глыбу – пирамиду натыкается основная струя, вздымаясь двухметровым отбойником. По тени глыбы обошли широкую бочку во второй ступени – линия получилась скорее каячная. «Кулик» в бочку въехал – хорошо сработала Света; легла в пену и дотянулась до выносной струи. «Крепыш» всё это дело прошил ходом.
        За поворотом ещё пара плюх – и базовый лагерь. Дошли до него часов в 16, с грузом маслят, набранных в многочисленные карманы «Самурая» при просмотрах. На нашей полке грибов мало, зато много спелого крыжовника. Закончив ремонт, уходят барнаульцы – их лагерь чуть ниже.
        Лёха и Света дальше идти не могут – «Кулику» нужен более серьёзный ремонт. Останавливаемся; тем более что план на сегодня выполнен. 

Воспользовавшись случаем, я сбегал за вторую кошару, разведал предполагаемый второй базовый лагерь и подходы. Посмотрели с Иришкой предполагаемые точки съёмки; видели барнаульцев в пороге перед устьем Ороя. Картина не для слабонервных: суда идут самостоятельно, полностью игнорируя всяческие «мелочи» - зубья, бочки и т.д. Роль экипажа сводится к довороту носа на струю. То-то они уже дважды рамы ремонтировали… На обратном пути заскочил к «Президиуму»; вода повыше, чем была в 92м. Все «подарки» - на местах, дожидаются.
        Под вечер спустился дождик – но не злостный. Народ истопил баню – фирменное блюдо белгородцев. Однако, по причине позднего времени и прохладной погоды, её мало кто удостоил должным вниманием, я тоже не сподвигнулся.
        День вышел удачный. Без возлияний – в нарушение традиции. Традиция тут вот в чём: на этом месте, год назад – в ночь после первого мажойского дня – господа штурмовики (в особенности, Антропов и Сотников) надрались до зелёных чертей под предлогом снятия стресса. Перенервничали они, видите ли, когда нас припечатало к стене напротив устья Маашея и от переворота спасли только объём и прочность «Самурая». Наутро отличившиеся едва дошли до места старта, и целый день не до просмотров им было: похлебают водички из Мажоя и спят себе дурным сном у катамарана, пока мы с Юрой лазим по труднопроходимым берегам и просчитываем варианты. Обалдевшая от такой наглости Матумба пропустила нас тогда совершенно беспрепятственно! Ну, да Бог с ней, с традицией; на трезвую голову – даже лучше…

15.08. До порога «Гарнитур» (VIa) – практически с ходу. Прошли его отлично, с удовольствием поплескались в мощных валах основной струи. 

  

  
 

Собрались на чалке перед двухметровым водопадным сливом – классическая «зеркальная струя» в левой части русла. «Четвёрки» хорошо разогнались и легко скользнули по бочке; «Кулика» поставило на «свечу»– первый звонок. 

        Быстро проскочили следующий порог, дошли до впадения левого притока – р. Орой. Чуть выше её устья, на ПБ барнаульцы строят раму. Чалка часов в 15, на том же месте, где мы отступили в прошлом году. Вынесли наверх «Кулика» и «Крепыша» – в «Президиум» они не пойдут. 

        Пошли смотреть и думать. Предложил прохождение Юре, Антропову, Мосеевскому. После недолгого обсуждения утвердили линию: II ступень – центр, III и IV – у ЛБ, V – справа или центром, по ситуации. Я планировал в районе V ступени спустить на страховку «Крепыша», но, обсудив, решили: бессмысленно. Ребята возьмут туда пару спасконцов – для очистки совести. Пойдём завтра пораньше, чтобы не перегореть.
        В V ступени, у самой воды – табличка. Памятник Александру Функу, воднику из Нижнего Тагила, погибшему здесь в мае 1989го. Их катамаран-4 перевернулся во II ступени, под нависающей стеной ПБ. Спасработы были проведены силами двух групп – Н.Тагил и Луганск (информация от последней), достаточно быстро и грамотно. До больницы, однако, пострадавшего живым не довезли.
        Мы обнесли два катамарана по дороге ко 2й кошаре, кое-как спрятали их внутри неё. Возвращались в лагерь под сильным впечатлением от предстоящего, через каждое слово всуе поминая «Президиум». В конце концов Сергей разрядил обстановку, возмутившись: 
        - Ну, что – Президиум? Он – Президиум, а я – Антропов!
        После такого заявления я на 100% уверился в боевом духе самураев. Уверенности в правильности выбранного пути было чуть меньше…

16.08. Проснулся всё с той же вчерашней мыслью – о страшном центральном котле II ступени. С этой думой, да ещё с намертво впечатанными словами с памятника добрался до каньона. Навесили перила по крутой осыпи; все, кроме самураев, решивших беречь силы для прохождения, спустились к улову в V ступени. Заняли свои места съёмщики; готовит два спасконца Лёха Гришаев. Я провёл Сашу – довольно стрёмным путём – прямо на II ступень. Здесь – ключ к «Президиуму». Съёмка с этой точки обещает самые эффектные кадры. Приглядываюсь ещё раз к центральному проходу – вроде бы ещё вода поднялась. Так, послушаем внутренний голос…Нет, определённо – не хочу я ломиться через котёл. Там нас сегодня ждёт что-то очень нехорошее. А ведь целый год собирался долбить именно центр!
        Поднявшись к народу, предложил самураям принести жертву богу безопасности: пройти II ступень по винтообразному левому сливу. Сергей и Лёша согласились сразу, Юра считал, что туда не попасть – но мы его убедили. Вариант принят! Гора упала с моих плеч – и дальше всё было просто.
        Подготовили машину, стартовали. Размялись в пороге «Трио» (VIa). В огромную выходную бочку упали лагом – оказалось, у Юры отвязался упор, и мы чуть было не остались втроём. Зачалившись перед входом, привели всё в порядок. С японским Богом – право разворот!
        I ступень – 100%. Оседлали «язык» бурного входного слива, сместились влево, приготовились.
        II ступень – 120%! На прыжок – две секунды, два гребка. Мы должны были забросить в проход хотя бы полкорпуса – но «Самурай» - очевидно, за счёт оптимального захода – влетел в трек безукоризненно, легко скользнув по мощной боковой струе. Слишком хорошо – тоже нехорошо: нос воткнулся в карман левой стенки, катамаран раздавил бочку лагом, разворачиваясь кормой вниз – так что в узкие выходные ворота ступени мы вышли абсолютно чисто, кормой. Это – уже почти победа! 

        III ступень. Спокойно развернулись на быстротоке и вписались в левый, менее мощный слив;
        IV ступень. Заняли запланированную исходную позицию для прострела – у самого ЛБ. За «петухом», вылетающим вверх метра на два со встречного «зуба», рванули вправо. 

        V ступень – 100%. С самого начала манёвра стало очевидно: не дотягиваем до лучшего варианта с чалкой в ПБ – улово, но великолепно заходим на прыжок через «стол». Он полностью облит, прыжок будет красив и абсолютно безопасен. Лучшее – враг хорошего; разгон, прыжок! Катамаран вынырнул из пены за «столом» – и вот уже выходной полутораметровый слив. Эх, забыли мы кричать «Банзай!» – а момент был подходящий. 

  

        За следующим сливом встали в тень у ПБ – по договорённости с барнаульцами, они просили подстраховать их первый катамаран. Идут! Окружённая брызгами летящей пены, в узких воротах между чёрными глыбами V ступени мелькнула «двойка», сложенная пополам; раскрылась; опять сложилась и исчезла из виду за камнем, в том улове, где стоят наши. Ни фига себе, прохождение… В любом случае, оттуда уже деваться некуда, наши выловят героев в любом виде. Разворачиваемся и уходим вниз.
        В конце каньона – короткий порог «Памятник», две мощные бочки у ПБ, проход слева. Ленивые самураи недоработали и проломились по центру, но это уже были семечки. Выход из каньона – есть чалка!
Перед стартом Игорь вручил мне таинственный пакет, наказав – вскрыть за порогом, если всё будет хорошо. Распечатав посылку, мы обнаружили внутри банку австрийского пива – но без закуски. Добрый дядюшка завхоз! Счастливые самураи сделали по глотку; Юра заявил, что у Матумбы вода вкуснее.
        Поднялись к своим. Приняли поздравления, перекусили на обзорной точке над каньоном. Посмотрели, как идут остальные барнаульцы – в своём стиле, почти без гребли. Катамараны у них замечательные – «вывозят» сами; естественно, что на классе гребцов это сказывается крайне отрицательно.
        На сегодня – всё. Народ пошёл в лагерь, мы с Сергеем отстали – занесли в кошару сплавное снаряжение и вёсла, надёжно зачалили «Самурая». На противоположном берегу барнаульцы строят раму. Объяснились с ними жестами – дальше, мол, сами – а мы пойдём обмывать викторию.
        На обратном пути повстречали на дороге троих в спасжилетах – ещё одна барнаульская группа на двух «двойках», у них коммерческий тур. Мужики – наши знакомые по Белой, везут американа по Мажою. Американ отмороженный, называется Горди Смит и имеет на голове хвост. Профессиональный водник, зараза. Идут лихо – по перевороту в день.
        Вернувшись в лагерь, узнаём – завтра в 8.00 нас заберёт машина, отвезёт во II базовый лагерь – всего за 7000. Вообще-то я хотел стоять в р-не порога «Сито» – помня о прошлогоднем инциденте с лесником у Чибита. Обсудив, решили: лучше всё же поехать к посёлку и найти для лагеря укромное место прямо в ущелье, за последним порогом каскада.

    Текст с памятника А. Функу:

    «ЗА СПЛАВОМ – СПЛАВ
    И ВЕЧНАЯ БОРЬБА
    ЗАЧЕМ-ТО БЫЛИ 
    ТАК НУЖНЫ ЕМУ.
        ОН ЭТИМ ЖИЛ,
        НЕЛЬЗЯ ЕГО ВИНИТЬ.
        НЕЛЕПО, ДИКО
        ПАСТЬ РАЗИНУЛ МРАК».

17.08. Вышли к машине почти без опоздания, загрузились, тронулись. У 2й кошары забрали каяк. Часов в 9 – на месте. Здесь уже стоит базовый лагерь барнаульцев – у них вчера был переворот где-то перед водопадом «Малыш» и самосплав одного из участников до конца каскада. Вид у пострадавшего изрядно очумелый до сих пор, хотя отделался парой синяков.
        Быстро ставим лагерь – и за дело! Катамараны спущены к реке, готовятся к старту перед порогом «Разминка» VIb. Сложность каскада ощутимо выросла: идёт сплошная цепь мощных порогов: «Разминка», «Косой», «Каскадёр» VIb. За «Каскадёром», к счастью, пара надёжных чалок. Народ полон энтузиазма, опьянённый успехами в верхней части Мажоя; опять же и дурной пример барнаульцев заразителен. Решили, что эти три порога пойдут все – а там посмотрим…
        И это «решили» было уже моей несомненной и серьёзной ошибкой.
        Всё готово, последний взгляд на ориентиры. Последние напутствия: посмотрели с Юрой левый проход в «Косом», единственно возможный; обратил особое внимание капитана Мосеевского на мощнейшую струю, выносящую прямо в широкий, через полреки, выходной котёл «Разминки». Договорились о страховке («Самурай» страхует «Кулика», потом – «Крепыша» на 100 метрах между «Разминкой» и «Косым»); о встрече в ЛБ – улове перед «Каскадёром». Порядок спасработ я подробно не оговорил, побоявшись накаркать – и это была вторая ошибка… 

        Старт «Самурая». Экипаж – Сергей, Игорь, Саша и я. Слалом в «Разминке» – на грани возможностей экипажа, очень мощная вода. «Чисто» уйти от выходного котла не удалось, проткнули его с краю. Не удержавшись на первой намеченной чалке, прилепились к ЛБ метров через 20, на запасной точке страховки. 



«Кулик»; о, японские боги, в самый центр котла! Прыжок со слива; бочка подтягивает назад, разворачивая лагом. Отчаянная борьба экипажа длится несколько долгих секунд. Ещё доворот – носом к сливу. «Двойка» взлетает, словно выброшенная катапультой, и падает в пену – переворот. 

     

        Через десяток секунд потерпевшие – перед нами. Света – на катамаране, Лёша рядом, в воде; оба – при вёслах. В нужный момент выскакиваем на струю – есть контакт. «Оба – на «Самурая»!». И тут случилось совершенно неожиданное: Дерябина отказалась наотрез!
        В последний раз аналогичный инцидент произошёл на Ойгаинге, при спасении знаменитого раздолбая Г. Тот тоже поначалу имел своё мнение – но там я справился легко, и Женя, будучи мгновенно обложен в шесть этажей, полез на «четвёрку», как миленький. Я открыл было рот для принятия радикальных мер – но подвела врождённая галантерейность, будь она неладна: выговорилось только жалкое и совершенно недостаточное: «Влезай, дура, мать твою!». Лёха тем временем ухватился за раму и чуть замешкался, передавая весло – 
        ПОРОГ «КОСОЙ»!
        Мосеевского опять смыло, «Кулик» с Дерябиной улетел вперёд. Лёха показался метрах в 10 сзади, Света, перегнувшись через баллон, пытается вытянуть перевёрнутый кат лагом в ЛБ-улово перед «Каскадёром» – не успеет… Рвём к ней – но догоняем «двойку» только во входном двухметровом сливе. Нашу героиню мигом смыло с катамарана и швырнуло вперёд. Упираемся изо всех сил, вписываясь в габаритные проходы первой ступени «Каскадёра» – слава Богу, я его тщательно отсмотрел. Света идёт быстрее, струя тащит её за ноги, а нас тормозят бочки и неизбежные манёвры. Дистанция увеличивается. Оглядываюсь – Лёхи не видно. Плывёт его весло, дотянуться не могу.
        ПОРОГ «СИТО»! Вход – узкий двухметровый слив с мощным, глубоким котлом. Всплываем – Боже мой! Кажется, Светку вытряхнуло из спаскомплекта, плывёт спинная подушка с рукавами, головы не видно. Провалилась внутрь?
        Ещё слив!
        Светка в порядке! Это у неё просто воротник задрался, а теперь его совсем оторвало к чертям. Голова на месте, в синей хоккейной каске с бантиками. Гребёт к ЛБ, оглядываясь на нас – умница, борется сама. Понимает, что догоним вряд ли.
        ИЗ ЛОЦИИ: «…ЗА НИМ – ПОРОГ «ПРИМАНКА». ОСНОВНАЯ ОПАСНОСТЬ ЭТОГО ПРЕПЯТСТВИЯ В ТОМ, ЧТО ЧЕРЕЗ 50 МЕТРОВ НАЧИНАЕТСЯ КАСКАД ПОРОГОВ-ВОДОПАДОВ И, В СЛУЧАЕ НЕУДАЧНОГО ПРОХОЖДЕНИЯ ПОРОГА…»
        Каскад водопадов, бесспорно, кульминация Мажоя. Река – в каньоне, сужается до 10 – 12 метров. Ужасающая мощь. Из-за большого уклона вижу впереди буквально метров 15; ориентироваться пока успеваю. Спасработы временно отодвинулись на второй план – надо подумать о выживании «Самурая». Всё, что мы можем сделать сейчас для Светы – не чалиться, не сходить с дистанции, которая жесточайшим образом испытывает силы экипажа, мореходность судна и интуицию лоцмана. Что нет габаритных непроходов – знаю точно. Если выдержим – сохраняем шансы догнать Дерябину. Шансов этих, впрочем, немного.
        ПОРОГИ-ВОДОПАДЫ «РУССКИЕ ГОРКИ», «ЧИСТЫЙ», «КОВАРНЫЙ»;
        «Лево! Ещё! Разворот! Хо-од!»
        Светку не вижу!
        Вижу Светку!
        Мелькнула – и опять исчезла за правым поворотом. На правом баллоне мужики, похоже, устали – чувствую, не вытягиваем. Расширение русла – неужели уже «Малыш»?
        «Это – «Малыш»! Заходим справа, справа!»
Помню по прошлому разу – этот водопад при неудачном заходе положит и авианосец «Новороссийск». По тому уровню воды слив был более пологим у самого правого берега – рвём вправо. На ПБ вижу барнаульцев – должно быть, опять строят раму. Ребята не тормозят – за те три секунды, что мы проносились мимо, они успели сообщить две принципиально важные вещи:
        - во-первых, что наш человек уплыл вниз;
        - во-вторых, что нам надо влево – а потом резко вправо!
        Я уже и сам начинаю понимать – на «Малыш» непохоже. Успели уйти к левому берегу.
        ПОРОГ «НЕДОТРОГА»!
        При взгляде сверху – высота водоската метров пять. Но Бог с ней, с высотой – здесь кое-что похуже: по всей длине ложа водопада разбросаны обливные глыбы, на которых мощнейшая струя мгновенно превращается в хаотичный поток кипящей пены. Рёв стоит – соответствующий. Это будет – свободное падение, практически неуправляемое.
        «Право! Хо-о-од!»
        Наверху мы сделали всё, что могли. Этого, да ещё выдающейся плавучести «Самурая», к счастью, хватило. В яму под сливом мы нырнули полностью, и вылетели на великолепную «свечу» – во весь пятиметровый рост катамарана. Сергей рассказывал потом, что испытал чувство полнейшего бессилия – на правобережную стену мы летим по воздуху, и всё его искусство гребца, увы, бесполезно. Запомнился момент и Игорю: «Слышу, Сизон орёт: «Лево!» – и так обидно стало: какое лево, до воды – два метра по вертикали!». Саша это дело не просмаковал – мы стояли на его правой корме, а из-под пены не много увидишь.
        До стены мы не долетели метра три.
        Я сразу увидел Дерябину!
        За водопадом – ещё сужение, потом – плёс метров 15 на 20, с ровной, стремительной струёй по центру. От ПБ отвалилась здоровенная глыба, в щель между ней и стеной забилась наша пострадавшая – держится. 
        «Лево чалка!»
        Самураи чётко отработали долгожданную команду. Стоим. Бросаю спасконец – не достать, да и не возьмёт. Нужно переезжать. Как оказалось, силы ещё остались – траверсируя струю, не потеряли ни метра, прижались к глыбе и по небольшой бочке обогнули её снизу, воткнув нос на пару метров в расщелину. Зацепились. Есть.
        Света жива и вроде цела. Вытащили. Сидит, отплёвывается. Лицо в крови – кажется, из носа. Каски нет. Отсюда её выведем – наискось по стене уходит метровой ширины полка. Полдела сделано. Проплывает перевёрнутый «Кулик» – пустой, без Лёхи. Дерябина ещё не в себе – бормочет: «Ребята, догоните его, я сама выйду…» Антропов ей чего-то на это ответил, но текст, увы, история не сохранила. Оставляю народ отдыхать и выводить новорождённую – теперь все мысли о Мосеевском.
        Вверх – довольно круто. Минут через 20 я – у «Разминки». Нет ни съёмщиков, ни «четвёрки»! «Крепыш» почему-то зачален в улове перед «Каскадёром», на ЛБ. Подобравшись поближе, задаю главный вопрос – говорят, вроде бы видели Мосеевского – живого – на ЛБ. Вроде бы. Пытаюсь втолковать – отчасти жестами – дальше нельзя, перечаливайтесь! Отвечают: «У нас – только два весла!»
        Пообещав вёсла, бегу в лагерь. Пока сбрасывал с себя спаскомплект, подошли Саша Михайлов с Оксаной – Мосеевского точно видели живого на ЛБ, лез вверх по лесистому склону. Слава Богу – к вечеру доберётся.
        Вернулась Иришка с детьми – досталось им на косогорах, в малоподходящей обуви. Антон молодец – нашёл хорошую тропу.
        Захватив вёсла, бежим с Сашей к месту аварии. Спиннингом Мосеевского я перебросил лёску с грузом, на ней перетащили спасконец. Запустили на карабине два весла – посылка благополучно преодолела каньон. Ближайшая чалка на базовый берег – только за «Каскадёром», так что предстоит ещё одна нервотрёпка.
        Страхуем со спасконцом на чалке. Идут – крадутся у ПБ. Последнее усилие – катамаран в улове, спасконец взят – есть чалка! Всех поздравил* и с дальнейшего прохождения снял, описав ровно двумя словами нижеследующий участок.

        *А Нину обидел. Слово Нине:
        - А как ты меня тогда обозвал? Не помнишь? Так я напомню:
        «Ну, как, Нинуша, испугалась? Нет? Ну, и дура!»
        - И всё?

        - Не всё! Ещё – поцеловал!

Остатки сил ушли на подъём «Крепыша» на дорогу – метров 300 вверх, крутой склон весь в колючках, очень жарко. Часам к 18 – в лагере, здесь уже все в сборе: Лёха пришёл часа три назад. «Кулик» – тоже с нами; Саша Михайлов видел его у ЛБ, перед «Малышом». Я, было, решил: завтра, перечалившись, разобрать беднягу и упаковать его в транспортник «Самурая» – а дальше с ним, до лагеря. Так бы и действовали (а, если б его ночью смыло – значит, не судьба) – но вмешались барнаульцы. Проходя мимо «Кулика», они решили, что мы все – уже внизу. И обрезали чалку, которой он зацепился. Заметив аварийное судно, проходящее мимо лагеря, наши – Антропов, Саша Сизон и Света – бросились вдогонку по берегу и настигли беглеца километров через пять. Сергей добрался до своей лошадки вплавь и зачалил её, загребая голыми руками.
        Со слов участников и очевидцев я, наконец, реконструировал для себя аварию «Крепыша». Оказывается, при перевороте «двойки» ребята, недолго думая, сунулись следом – уму непостижимо, но факт. «Разминку» одолели, но в «Косом» Юра, не сориентировавшись, вогнал катамаран в правый проход. Это был путь в безнадёжнейший «карман», образованный выемкой в нависающей стене ПБ и отсечённый от струи крупным обливняком. Катамаран застрял. Сзади напирает поток.  

        Начали с того, что переломали о стену вёсла, отталкиваясь. Потом упирались ногами – ноги остались целы, но успеха никакого. Испробовали все варианты пересадок – эффект нулевой. Олег попытался подняться по стене – безрезультатно. Левую гондолу подвернуло внутрь; воздух медленно уходит из подтравливающего баллона под мощным напором струи. Спас положение Юра – ему пришла в голову действительно нетривиальная идея! Они с Олегом облегчили судно путём автономного заплыва в улово у ЛБ; оставшимся на борту Лёхе Гришаеву и Нине после этого удалось перебросить катамаран через обливняк и зачалить его с помощью двух запасных вёсел. Дальнейшее – известно.
        Итак, всё хорошо, что хорошо кончается. Вечером выпили немного «за нас, дураков везучих». Налил я и барнаульцам – за информацию. Именинница Дерябина – вот ведь здоровье! – под конец дня вышла из палатки и присоединилась к игрокам в волейбол. 

Её каску тоже поймали – валяется у костра, изувеченная. Годится в музей сплавных реликвий – а больше ни на что.
        Однако, красоту какую мы сегодня «дуром» проскочили… Этот бы каскад спокойно разведать, съёмку организовать. Хотя, как заметил мудрый Антропов – «какой кретин бы туда полез, если б всё это увидел?»

18.08. Сегодня – последний аккорд; нам осталось поработать на водопаде «Малыш» и двух порогах за ним. Всю ночь вокруг громыхало, и к утру вода поднялась ещё на полметра, сделавшись ещё мутнее – хотя, казалось, это просто невозможно. До водопада – километра полтора, мы пришли к нему всей группой. Собирались идти штатным экипажем – но Игорю нездоровится, он простудился ещё неделю назад и уже съел у Иришки в аптеке весь бисептол. Вместо него пойдёт Лёха Мосеевский. 

«Малыш» (VIb) внушителен – водопадный слив высотой метра три, практически вся река перегорожена в 10-метровом сужении колоссальным котлом. Быть бы непроходу, если бы не узкая струйка под самым ПБ, чуть более пологая. В прошлом году её делил пополам острый зуб, теперь он надёжно укрыт под полуметровой водяной подушкой. Зато стала невозможна страховка с воды – в бывшем улове у ПБ пульсирует мощная «поганка». 

        Не без труда добрались до «Самурая», подкачали баллоны, стартовали. Во входной шивере наехали правым баллоном на острый камень – но вроде обошлось. Разогнались, вошли в слив хорошо; проскользнув мимо котла, врубились в правый край мощного вала. Тут я слегка оплошал – хватанув на вдохе добрый глоток пены, сбил дыхание и, вместо команды на чалку, секунды три просто беззвучно раскрывал рот – премерзкое ощущение… Пытаясь всё же дотянуться до намеченного улова, могучий Антропов «приложился», как следует, и сломал весло. Зачалились по запасному варианту – на 20м ниже. 

     

        Два последних порога –«Гулькин Нос» и «Зайсан» (в сумме, видимо, «тянут» на VIa) – в мрачном каньоне: чёрные отвесные скалы, кусочек пасмурного неба вверху и вода – всех оттенков мутно-коричневого. Напоследок мы всё же сломали о стену бампер на правом носу. Правый поворот – ущелье развалилось, поляна, Чибит! Мы сделали это! 
        Сбегал в палатку за «домашней заготовкой» – бутылкой шампанского. Сняли единственную в будущем фильме игровую сцену – «победная чалка с распитием». Уходят барнаульцы – они спешат. Принесли сегодня оставшиеся два катамарана по берегу; в последний раз построили раму для третьего – почти ничего уже не осталось от изначальной, доброй трубы 38 * 2. Кое-что из обломков мне пригодилось при реконструкции пассажирской люльки на «Самурае».
        Юра завтра уезжает – ему пора на работу. С ним уезжает и «двойка», на «Самурае» добавился ещё пассажир – Оксана. Днём было свободное время, и мы с Сергеем покатались на каяке. Чувствую себя неуверенно – видимо, в Мажое растратил азарт… Впрочем, дальше мне на лодке всё равно не плыть – Сергей хочет идти дальше на своём «Кулике», и я не имею морального права и далее напрягать его ролью извозчика на «Самурае» с детьми – поведу танк сам. На каяке пойдёт Мосеевский – он рвётся в бой.
        Вечером к нам спустилась с дороги вторая барнаульская группа. Они прошли «Президиум» одним катамараном, перевернулись уже после, в каньоне. Всё последующее решили обнести из-за подъёма воды и недостатка времени. Пришли со вступительным взносом – бутылкой рому «Баккарди». Я пытался общаться с Горди – трудоёмкий процесс… Мало, что мой английский тормозит неимоверно, так ещё и собеседник – непьющий вегетарианец. Всё же мы его накормили салом, спел нам песенку кантри, обменялись адресами. Завхоз организовал праздничный ужин – вдарил усиленной пайкой по нашим ссохшимся желудкам. Выпили-то мы всё, а закусь даже осталась… Когда побеждённые народы расползлись по палаткам, мы с Антроповым ещё долго «разбирали полёты». Общий вывод – при увеличении экстрема необходимо пропорциональное уменьшение демократии…

19.08. Снова – сборы, упаковка, герметизация… Стартовали часов в 13. Скукотища… Хорошо идёт Мосеевский, не без падений – но всегда успевает добраться до берега сам. Утопил весло – но этого добра хватает, одних каячных было пять штук. В «Буревестник» я его не пустил. На «Бегемоте» – часов в 17, здесь уже стоят барнаульцы и москвичи из горно-водного похода. После ужина как-то все, не сговариваясь, попрятались по спальникам – повальная усталость. Как бы не изменилась погода…

20.08. Наконец-то – настоящее алтайское небо. Затянуто сплошь; едва успели собраться до дождя. «Бегемот» мощнее, чем был в тот раз; камней нет. «Четвёрки», в поисках хоть каких-то приключений, залезли во все сливы и бочки; экипаж «Кулика», наоборот, всё объехал по гладкой воде – все развлекались, кто как мог. О каяке речи не было. Ушли под дождём.
        Из порогов запомнился ещё «Слаломный» – длинный (2км) и мощный. Лёха пошёл, но сразу перевернулся, был отловлен и остаток порога прошёл вместе с каяком – но на «Самурае». Детей обвели по степной полке ПБ, сплошь заросшей эдельвейсами. 
        Вечером не было дождя, и был огромный сушильный костёр.

21.08. Без приключений, если не считать таковыми несколько переворотов каяка, дошли до связки «Турбина» – «Горизонт». При разведке «Турбины» я спугнул змею – вернее, мы с ней друг друга спугнули. Все (кроме каяка, естественно) прошли хорошо. «Кулик» прокатился по отбойному валу у стены в «Горизонте».

   

        На последнем препятствии Чуи – трёхкилометровой мощной выходной шивере – блестяще выступил каякер. Это было вдохновение, очевидно. Был даже исполнен эскимосский переворот в реальной обстановке (пока это для нас – событие!) Все – в восторге. Часов в 18 – стрелка; серо-коричневые воды Чуи вынесли нас из неглубокого ущелья в широкий зеленоватый плёс. Река Катунь, «колыбель и классика водного туризма». Увы, всё позади.
        Стоим точно по плану, на песчаном ЛБ у подвесного моста, в трёх километрах выше Ини. По плану, но все запасные дни мы съели.

22.08. Уходят ещё трое – Лёша Мосеевский и Саша Михайлов спешат на работу, Игорь – с ними; из-за своей болячки. Напоследок любимый завхоз сварил неописуемый чай – из кофе и какао в равных пропорциях, с большим количеством сахару (в полном соответствии с рецептом фон Штирлица о последнем впечатлении). В 8 утра они вышли на тракт и через 15 минут уже сидели в автобусе, следующем в Горно-Алтайск. Каяк пришлось отправить – плыть на нём некому, все каякеры заняты на катах.
        Катунь убаюкивает безжалостно; короткие шиверы с двухметровыми пологими валами оживляют сплав редко и ненадолго. Порог «Ильгумень» – четыре трёхметровых вала. Занудство какое… Часов в 17 Димка Антропов спровоцировал экстренную стоянку – благо, на Катуни можно встать везде. Лёха наловил хариусов – хватило на всех.

23.08. Вышли под дождём. Порог «Шабаш», манёвр такой – 100м влево, 100м вправо, чалка. Обедали на устье Урсула, стояли перед Куюсом.

24.08. Сегодня мы с Иришкой – на «Кулике». Хорошая машина, рулить легко, Иришка старается. Порогов почти нет – Еландинский и два странных «Тельдекпеня» нас не развлекли. Нина сегодня – именинница, стоянку выбирала лично. Праздник чуть было не испортили пьяные алтайцы, явившиеся требовать выкуп за стоянку на их частно-собственной земле. Кое-как их утихомирили. Женщины испекли на углях потрясающий торт; допили за здоровье новорождённой последние 200гр спирту. Посидели хорошо – правда, Нина потом уверяла, что разговор довольно быстро свернул к дежурной теме: Башкаус-1994…

25.08. Последний день. Часов в 14 – Чемал, уютная песчаная бухта. Погода – сушильная, высушили всё. Запустили в вечернее небо могучий столб чёрного дыма – традиционный мусорный костёр из отслуживших вязок и т.д. Светка достала заначку – какую-то мелкую пиротехнику. Эти штуки весело хлопали в костре; одна выскочила, погналась за Антроповым и где-то там у него взорвалась, к всеобщему восторгу.
        Саша разведал дорогу на автостанцию – ходу минут 20.

26.08. Автобусы: Чемал – Горно-Алтайск, Горно-Алтайск – Бийск. Поезд Бийск – Барнаул. В Барнауле расстались с Сашей – отсюда он уехал к себе в Казахстан. Спасибо, братец – не посрамил честь фамилии.

27,28,29. 08. Поезда: Барнаул – Новосибирск, Новосибирск – Москва. 
        Под Свердловском – большое чаепитие перед расставанием с шадринцами – Олегом, Оксаной и семейством Антроповых. Разъезжается детская команда. Димка от дальнейших путешествий отказывается наотрез, Валюха – готова хоть завтра в поход! Потрясающе оптимистичный ребёнок. Антону этот провокационный вопрос уже никто не задаёт: ему 9 лет, и он – уже серьёзный водник, плавал на байдарке, каяке и как-то раз, под настроение, управлял «Самураем». Сошёл и Гришаев – у него родители в Нижнем Тагиле.
        Группа растаяла… В Москве мы расстались со Светой и Ниной.

30.08. Поезд Москва – Харьков.

Эпилог. Технические результаты.

Полностью пройдена река Чуя, включая все препятствия Мажойского каскада. Это – одна из эталонных «шестёрок»; а то, что на ней можно работать в стиле выездного детского сада – это подробность, порогов не упрощающая. «Шестёрочных» было около десятка, из них – пара штук в районе VI c. 

Жертв нет. Травм нет. 
Разрушения – минимальны.

Это был мой сильнейший сплав и один из лучших походов.

Теперь нам нужен Башкаус.


Август – октябрь 1993 года.
Г. Харьков.
Исп. – Сизон О. И.




   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |