«Азия – с!»
 Е. П. Гомозов 
                                                                                 



                                        Берёзовая Вода*,
                               или Сага о гибкой тактике.

                                                        Дневник водного (катамараны) похода  … кат.сл.
                                                          по р. Ойгаинг – Пскем,
                                                          Западный Тянь-Шань,
                                                             август 1991г.


                                        * «Ойгаинг» – «берёзовая вода» (киргизск.)


 
6 августа 1991 г. – 18.00.

По кузову бортового КАМАЗа скачут пустые ящики – запас дров для первой стоянки. Толстый слой пыли лежит на штабеле рюкзаков, одежде и
лицах шестерых участников экспедиции (Жора Полозов, как аксакал, посажен в кабину).
Дорога поднимается в горы, свободно петляя по широкой долине; это позволяет пилоту – здоровенному киргизу в неизменной тюбетейке – в
полной мере продемонстрировать своё мастерство и возможности советской автотехники. На спусках давит, гад, километров под 60,
безошибочно вписываясь в закрытые повороты. Впрочем, пощады мы не просим – нужно успеть до темноты. Заканчивается транспортный этап
заброски из Харькова в горы западного Тянь-Шаня, на р. Ойгаинг.
Заброска заняла 5 суток.

                       1.08.
                           Поезд №20 «Харьков – Москва».
                       2.08.
                           Курский вокзал. Вещи заброшены в камеру на Казанском; провели время под гостеприимной крышей  Макса – военно-воздушного кореша Игоря Юзовицкого. Вечером на Казанском загрузились в поезд №8  «Казахстан», вместе с двумя группами из Москвы на Сандалаш с Чаткалом.
                       3.08, 4.08.
                           Поезд №8 великолепен – чистый, новый вагон, работает кондиционер. Первым  делом проверили   пожарную сигнализацию – тоже работает… На станции Эмба взяли 10 литров мерзкого кислого пива,
 это была ошибка. В последний день – настоящая пустыня: пески,  верблюды, мусульманские могилы.   Портовые краны на бывшем берегу бывшего Аральского моря.
                       5.08.
                           К вечеру – в Джамбуле. Встречает  дорогой руководитель Жора с двумя местными собутыльниками. Ночевали у одного из них во дворе – это начальник местной автоколонны, товарищ Берекбай.
                       6.08.
                           Полдня слонялись по двору – отсутствует бензин. К 13.00, наконец, выбрались в Кировку на доходяге – «Пазике», вооружённые запиской от Берека к тамошним автобоссам. В Кировке на автобазе   продегустировали отменный вермут местного производства и сторговали за 200 р. весьма матёрый
                           КАМАЗ.

 

На третьем часу нашего высотного ралли горы всё-таки зажали дорогу. Ещё с полчаса мы взбирались по серпантину мимо редких пастушьих стоянок. Потом закончилась и зона лугов, заметно посвежело. Дорога ещё какое-то время тянулась по полке крупноглыбовой осыпи левого берега долины реки Кашкасу и, в конце концов, превратилась в конную тропу – приехали. С площадки на дороге, где нам ночевать, просматривается перевал Тюзашу (1А, 3747м.) – рыжий скальный трезубец наверху, а у последнего взлёта, едва заметной чёрточкой – основной ориентир: 20-метровый скальный столб – останец. Перевал – в левом углу стены, замыкающей долину. Рядом – ледник, исток реки Кашкасу. Пейзаж чёрно – белый: стены, каменные осыпи, снежно – ледовые языки. Логически завершает картину жуткая свинцовая туча над перевалом. До темноты – меньше часа. Чувствуется высота. Перевал дышит порывами ледяного ветра.
Прямо на дороге мы растянули на каменных глыбах большую палатку. Вода далековато – в ледниковом озерце, полчаса ходу в оба конца. Успели сварить ужин, ели в сумерках, под зарядами снежной крупы. Жорина миска улетела в пропасть. Наверху свистит и громыхает.
Когда мы уже укладывались, вверх проехали на лошадях два пьяных киргиза – на перевал. Храни их Аллах…


7 августа.

Спалось нам на высоте 3500, с непривычки, довольно хреново.
Совсем кисло стало Игорю Лукьянову, спящему у наветренного края палатки, когда часа в три ночи снег, скопившийся на тенте моей «полубочки», подтаял и протёк к нему на спальник. Мы вышли вдвоём, чтобы подтянуть растяжки, стряхнуть снег и заодно проверить наличие Жоры (он в двухместном «гробике» расположился рядом, в 10 метрах). Дело в том, что ночью то один, то другой из нас слышал странные, довольно жуткие в данной обстановке звуки – нечто вроде заунывного стона, где-то совсем неподалёку.
Ночь совершенно непроглядная. Горизонтально летит снежная крупа. Отряхнув и подтянув палатку, мы с Игорем подошли к Жоре. В луче фонарика – суровая картина: на скрещённых вёслах кое-как подвешена «голова» палатки, тент отсутствует. Ниже – некая мумия, облепленная мокрой, заснеженной палаткой; ящик, к которому был прицеплен задний торец «гробика», естественно, сдуло.
- Жора, жив ли ты?
Пытаемся поднять палатку, однако встречаем энергичный протест следующего содержания:
- Не трогайте! У меня здесь микроклимат. Я бодр!
- Жора, а кто так ужасно стонет всю ночь, вроде как с твоей стороны?
- Это неизвестно. Я не стонал, я – сладострастно зевал.
Мы предложили Жоре, если станет совсем худо, не валять дурака и перебираться к нам. Вернулись. Начали засыпать. Минут через 40 пришёл мокрый Жора, дрожал очень крупной дрожью и прижимался промокшим спальником к Саше Иванченко. Саша – гуманист, он молча впитывал воду. Выяснилась любопытная деталь – тент у Жоры есть, но его вечером лень было доставать из рюкзака.
Остаток ночи трепались, кто и спал – урывками. Снег шуршал по тенту всю ночь.
Рассвело часам к шести. 
Вскипятили чаю. Часам к 8 постепенно распогодилось. Перевал заснежен, отчётливо видна тропа – серпантином по взлёту.
Мы собрали 50-килограммовые рюкзаки и двинулись к перевалу часов в 9. Здесь большое движение – вверх проехали ещё пять джигитов.
До перевала – километра 3 – 4, набор высоты – метров 300. Тропа пересекла заснеженный язык ледника Кашкасу и потянулась по гребню между крупными валунами. Идётся медленно и трудно, сажусь отдохнуть через каждые 20-30 метров. Саша с Юзом, как старые горники, убежали вперёд. За ними дружно топает экипаж «двойки» – Серж Сотников и Игорь. Мы с Васей Галкиным несколько отстали; сзади плетётся Жора. Часа за два с половиной добрались до взлёта. У «пальца» – скального столба – остатки трапезы, бутылки; следы ночёвки вечерних аборигенов. Подъём от него – метров 150 вверх по сорокаградусной слежавшейся осыпи. Тяжело. Присев отдохнуть посреди взлёта, я не смог сам подняться на ноги – помог Саша, спускающийся налегке на помощь Жоре. На перевале – пронизывающий ветер, во все стороны – чёрно-белая горная страна. Игорь достал камеру, отдохнули. Саша вытащил наверх Жорин катамаран – 20-килограммовую упаковку на одной лямке, наперевес. Вася поднялся «на зубах» – с дыхалкой худо на высоте. Вася, бросай курево!
Путь вниз поначалу был однозначен – скользя по крутой осыпи, быстро сбросили метров 300. На спуске разошлись с горной группой из Одесского клуба ЮТ – человек 12 ребятишек, проводивших совершенно очумелыми глазами наши огромные вьюки. Спустились к моренному озерцу, пожевали и погрелись. Тропа растеклась между камнями; Серж всучил Жоре лоцию и попытался внушить: мол, веди нас, шеф! – но успеха не имел. Сориентировались по своему разумению.
К вечеру народ подустал, группа растянулась – Игорь убежал вперёд, Вася отстал. Прошли первый брод через р. Тюзашу. До второго брода километра три – похоже, засветло не дойдём. А в темноте, при возвращении за отставшим Васей будем иметь неприятности – тропа здесь петляет по крутому склону в 50м над рекой Тюзашу, перекрытой снежными мостами в каньоне. Серж настоял на немедленной остановке, пусть даже и без дров. Игорь возвращаться не захотел, заночевал один – у завезённой пастухами кучи дров за бродом.
Саша помог добраться отставшему Васе. Юз соорудил из сахару и аскорбиновой кислоты лимонад «Тюзашу» – мы запили им сало, сухари и шнапс. Меня отчего-то знобило, я натянул на себя всё, что было из тёплых вещей и полез в спальник, моля Бога, чтобы обошлось. 
Так, как в этот день, мне работать ещё не приходилось. Не знаю, как остальным…


8 августа.

Подъём с рассветом. Быстро собрались, перекусили всухомятку. Через полчаса – второй брод, вам по пояс будет. За бродом – подъём на террасу, на стоянке Игоря попили чаю. Я сегодня пошёл в сплавных кедах – и не прогадал, идётся значительно легче, чем вчера. Неужели акклиматизировался за один день?
Южный склон Таласского Алатау гораздо красочнее и теплее – кое-где можжевельник, травяные лужайки, солнечно. Тропа по крутому, опасному осыпному склону спускается к мелководному броду через правый приток р. Тюзашу, за ним круто уходит вниз, в долину, к слиянию рек Тюзашу и Шавурсай. Ещё один участок крутой глинистой осыпи с еле выраженной тропой выводит на терраску над впадением левого притока – р. Тастарсай. Отсюда река называется Ойгаинг. Подошли все, только Жора совсем выдохся, спустился зачем-то к реке и пробирается там между крупными камнями. Ждать не стали – сделали последний полукилометровый бросок к подвесному мосту через Ойгаинг. В 300м ниже моста Вася нашёл прекрасную стоянку на ровной полянке над рекой, с дровами и пляжем. Конец пешей части! Пройдено 15 километров, набор высоты метров 300, сброс – около 1200м.
Воды для сплава достаточно, она прозрачная, голубая, вкусная. Искупались, поставили лагерь и приступили к сборке судов. 
Вечером отметили день рождения Васи – ему 38. Чтобы именинник хоть какое-то время не терроризировал завхоза, подарили ему килограмм сала в красивой конфетной коробке. В ответ именинник всех просто убил, вынув из рюкзака бутылку шампанского! Гигант. У Игоря нашлась шоколадка, я достал пару сушёных лещей. Ну, и ещё кое-что нашлось…


9 августа.

До полудня закончили сборку судов. Готовы к сплаву:
- новенькая «двойка» – «верблюд» – по имени «Голубой Мул». Экипаж – Серж и Игорь;
- добрая старая лошадка – мой «Солдат удачи». На нём – Юз, Вася, Саша и я;
- Жорино плавсредство – «двойка» для одного, под байдарочное весло. Называется «Чегем», выглядит несколько несерьёзно в применении к предстоящему мероприятию. В Харькове Жора решительно отвергал все наши сомнения – посмотрим его в деле…
Пробежались с Сержем, Жорой и Сашей вниз, километров на 10. Шли по дороге ЛБ. На обратном пути посмотрели наше первое препятствие – гадкий порожек на правом повороте, 300м от лагеря. Русло завалено обливняками, чистого прохода нет. 
В лагере Юз с Васей убили страшненькую змею – в 3 метрах от палатки. Перераспределились – Жора теперь живёт с нами, а в маленькой палатке будут Саша и Вася. Вечером я распределил продукты к транспортировке, расписали дежурства. Ночью – довольно прохладно.


10 августа.

На рассвете трава – в кристалликах льда. Обнесли рюкзаки за порог, стартовали часов в 10. Игорь развернул кино. «Солдат» шёл первым; несколько скомкали чалку перед порогом, но Вася выручил. Сам порог прошли неплохо, чётко выдержали курс, прыгнули через пару «бегемотов». Я нечётко зашёл на чалку – сломали бампер. Серж с Игорем, пытаясь пройти чисто, зацепились за ЛБ, развернулись и были выброшены лагом на неприятную полуобливную гряду в конце порога – сползли удачно. Жора прошёл порог, держась двумя руками за раму. Естественно, он собрал все камни, на выходе повис рамой на зубе и пару минут отдыхал. Сполз, в 30 метрах ниже был зачален автором и от души обложен – за пассивность при чалке. Начало есть.
Загрузились и пошли с ходу, по результатам вчерашней разведки. Воды всё же маловато, сплав – проверка быстроты реакции. По лоции – 8 препятствий, но они не выделяются на общем «четвёрочном» фоне. Впал левый приток – р. Аккапчагай, воды чуть добавилось. Осмотрели и прошли, с разгрузкой, съёмкой и страховкой красивый порог «Кара-Кыр II» - пр. №9, сложность порядка V. «Солдат» и «Мул» прошли чисто, а Жора чуть не убился – повис на камне, разделяющем поток на проходимый правый рукав и сплошь заваленный – левый. Всё же сполз вправо. После 2й ступени я достал его спасконцом у противоположного берега и благополучно зачалил «маятником». Шли ещё часа полтора. До сложнейшего препятствия Верхнего Ойгаинга – пр.№12 пор. «Длинный» не добрались; начинаем отставать от графика. Где можно, останавливаемся в уловах, страхуем Жору. Смотреть на его сплав немного страшновато – гребля байдарочным веслом явно неэффективна, и ближайшая аналогия этой картины связана с понятием «прорубь». Остановились на ПБ на ровном пятачке под берёзами – прекрасная стоянка, много сухих дров.
Подошли к костру киргизы, обогнавшие нас у перевала. Игорь угостил их сигаретами. Пили чай, гости делились впечатлениями от своей холодной ночёвки под перевалом – оказывается, замёрзнуть они не могли в принципе, т.к. в наличии имелись «градусы». Аксакал, будучи расспрошен о погоде, дал следующую информацию: зима этого года была очень малоснежна, а лето стоит холодное. Отсюда – необычно низкий уровень воды.
Игорь перематывает плёнку, как каторжный: каждый вечер по часу, с катушек на кассеты. У Саши конъюнктивит – говорит, хронический. Капаю альбуцид и матерю его (пока что – мысленно): взял бы, что ли, капли с собой или хоть меня предупредил заранее!


11 августа.

Утро началось для меня с ремонта бампера. Потом пришли соседи – киргизы, зовут на завтрак. Мы с Васей и Сержем остались в лагере – по хозяйству, но и нас не забыли: народ принёс огромное блюдо бешбармака, его ещё и на ужин хватило. Кроме того – курд (белые шарики из кислого овечьего молока, высушенные – в общем, сыр) и нежное, с кислинкой, овечье масло. Из-за этих гастрономических излишеств вышли поздно – в 10.30. До «Длинного» смотрели одно препятствие – протяжённую мелкую шиверу с множеством камней в широком русле. При просмотре Саша напакостил Жоре – свалил на зачаленный «Чегем» здоровенную каменюгу и перешиб лопасть весла. Потом «Мул» и Жора прошли хорошо, а «Солдат» пропустил между баллонами треугольный зуб, пересчитавший нам все поперечины. Дошли, наконец, до пр.№12 – порог «Длинный»Vс. 300 метров крутопадающей шиверы, крутая «горка» с обливным зубом, косые 3-метровые ворота у ПБ – первая ступень, потом ещё метров 700 мощного порога, всего – три ключевых участка.
Разгрузились. «Солдат» пошёл первым, ударился в глыбу во втором «ключе», но ситуацией удалось овладеть. «Мул» всё сделал исключительно чисто. Жора прошёл по берегу, но не потому, что слишком сложный порог, а по причине отсутствия запасного весла и вообще уже очень поздно. 
Перекусили. Примерно в 16.30 продолжили сплав. Где-то здесь должен быть короткий «четвёрочный» каскад – но несколько разведок безрезультатны. Разберёмся завтра – в начале шестого остановились на ночёвку. Зачалились не без проблем, автор искупался. Хорошая стоянка в глубине зарослей на ПБ.
Жора вдруг вздумал учить дежурных уму-разуму: костёр с тросиком немедленно прекратить, т. к. он – на корнях! Вася, обозлившись, послал его куда подальше, а я попытался объяснить, что тросик – наш стиль, надо привыкать. Роскошный ужин с бешбармаком. На «Солдате» разошёлся шов, зашью утром. Сашин конъюнктивит прогрессирует. За Пскемским хребтом, образующим левый борт долины, полыхают яркие, беззвучные зарницы.


12 августа.

На противоположном берегу, на дороге, велотурьё из Ташкента. Идут через Тюзашу в Джамбул. Мазохисты. 
Довольно быстро объявились пороги, потерянные вчера – «Простой», «Коварный», «Штопор». В последнем – стеснённый заход и неприятный винтовой слив у ЛБ. Я заложил явно фантастический манёвр с полным «вальсом» – раскрутиться мы не успели и свалились в слив лагом, через «бегемот». Впрочем, от низкого моста, образующего как бы вторую ступень через 20 метров, ушли нормально. «Мул» вписался отлично. Жору выбросило кормой, но чисто, по струе. Ещё час – без препятствий, разбои. Слева впадает р. Коксу – ещё кубов 10 воды. На ЛБ – ГМС «Ойгаинг». Посреди участка разбоев нелогично расположен пор. «Сюрприз» – несложный. Жора в нём утопил часы. 
А вот перед нами – и резкое сужение долины, заметное издалека. ЛБ – скальная стена; на правом – высокая терраса над галечной отмелью. Это – ориентиры начала Бешторского прорыва, отсюда начинаются 20 км непрерывных препятствий. Река уходит в щель – это вход в пр.№19 (V – VIк.с.). Осмотрев первую ступень, поняли: это – надолго; разгрузились, перекусили и, вытащив суда на берег, пошли ставить базовый лагерь – в двух километрах ниже, на правобережном берёзовом ручье. Потом полдня смотрели первые три порога в прорыве: №№ 19, 20+21 («Миша» + «Горка»), сложность VI c. Впечатление сверхсложности «Миши» усугубляется очень низкой водой, особенно проблематичен выход: в хаосе острых зубьев трёхметровый проход, попадание в него – как выигрыш в лотерею. Проходы, рекомендуемые нашей лоцией, заперты.
В довершение невезухи глаз у Саши закрылся окончательно – забинтовали. Серж предложил выход – после прохождения на «Муле» он готов сменить Сашу на правой корме «Солдата». Неохота удваивать его риск – но придётся, потому как Жору сажать стрёмно.
Решение по «Мише» приняли окончательное – общий обнос. Жора учудил – предложил Игорю переделать «Чегем» под двух гребцов и долбануть «Мишу». Конечно, Игорь в порог хотел – но не до такой степени. Там уже одна табличка висит… Сборной командой на «Солдате» тоже идти нельзя: страховка не получается. Перевернуться там есть, где – а самосплав в прорыве безнадёжен.


13 августа.

Утром детально разведали входной, 19й порог. В нём четыре ступени, в каждой – по одному проходу, проходы не чистые. Длина порога – метров 500; постоянный манёвр, при контакте с камнями – жёсткая стабилизация. Первыми прошли Серж с Игорем – отлично. Народ снимал, я страховал на 100-метровом плёсе перед «Мишей». Короткий совет; Жора попросился на «Солдата», Вася скривился… После недолгого колебания сажаю Сергея. Прошли прекрасно, «Солдат» летел, как птичка, и вертелся на полгребка. Встали внизу за камень – страховать Жору. Стоим, ждём. Объект пришёл по берегу и стал жевать сопли – утром было настроение, теперь пропало; прохождение «четвёрки» его не вдохновляет, да ещё Сизон моральную травму нанёс (в смысле, не взял). Слово за слово, я не выдержал и намекнул Жоре, как народ после 10-дневного знакомства оценивает его руководство, да и сплавные потенции… Жора с энтузиазмом полез в бутылку. Ввести его опять в русло принятия решения по данному конкретному порогу удалось не без труда, и даже не без грубого нажима. Чрезвычайно обиженный, Жора пошёл обносить.
Мы обнесли «Мишу», заодно и следующий порог №22 «Сливы». Часов в 17 «Солдат удачи» был готов к старту перед длинным, метров 600, порогом «Слаломный» Vc к.с. Сашин глаз чуть отпустило, и мы прошли штатным экипажем. Точно выдержали линию, чуть сбились во второй ступени, но небольшая бочка облегчила трудоёмкий траверс. В несколько сложных, узких ворот на выходе мы вписались – и лихо зачалились на 15-метровом участке гладкой струи. Серж страховал на чалке, но мы справились. Для похождения «Мула» времени уже не осталось, и все вернулись в лагерь.
Перед порогом я показал Васе банку консервов из резерва завхоза, и при свидетелях заявил, что это – его приз в случае безупречного прохождения пор. №23. Вася праздновал победу – но купился на домашнюю заготовку: я соскоблил информацию с банки зелёного горошка, и вид у неё был – стопроцентно тушёночный. Впрочем, боцман выдержал удар – а горошек пошёл неплохо. Напряжение этого дня, таким образом, несколько сняли. Жора молча ел свою пайку и не провоцировал разбирательство, его тоже никто не трогал. 
Саша пошёл в гости к стоящим неподалёку казанским горникам – за альбуцидом. Игорь при обносе потерял документник: в нём паспорт, авиабилет и денег – рублей 400.


14 августа.

На этой потере документника группа чуть было не разделилась. Не подумайте дурного – Жора предложил помощь: он обносит прорыв, едет в Ташкент и через каких-то там знакомых журналистов попытается организовать вылет Игорю. Решили с этим погодить до вечера – может, ещё найдётся пропажа. А что Жора в группу не вписался – это понятно; кой чёрт нас дёрнул в Харькове подписать его в руководители... Но такой вроде был легендарный спец, и так уверенно взялся. Ладно, коллектив у нас здоровый, дотянем. 
Вооружившись рогатыми палками, отправились прочёсывать тропу обноса. Вася нашёл искомое сразу же – он знает какое-то заклинание, но текст скрывает. Игорь собрал несколько подберёзовиков, а я нарвался на здоровенную змеюку (видимо, это – полоз, их много здесь). Потеряли не больше часа.
Часов в 12 Серж с Игорем прошли 23й. Посмотрели п.№24 «Гребёнка» – по лоции Vс. В 1й ступени пара бочек и прижим к ЛБ – стене, во второй – частокол крупных глыб на левом повороте перекрывает всё русло, между глыбами – обливняки. Рекомендуемый лоцией проход слева – непроходим. Справа – каменный мешок – уловитель, будем просачиваться по центру. Сразу посмотрели и следующий порог (п.№25, Vа), и хорошо сделали, т.к. «Мул», неплохо пройдя ключевой участок, вышел из «Гребёнки» дальней струёй и посыпался вниз. Мы махнули вниз – берегом, но у Сержа с Игорем в 25м проблем не возникло. «Солдата» при прохождении развернуло на камне, но мы справились, зачалиться удалось. Прошли 25й, дежурные вернулись в лагерь готовить обед, остальные сбегали к п.№27 – порогу «Водопад». Порог локальный, река перегорожена грядой крупных глыб, водопадная ступень высотой 2.5м; сложность Vc. По лоции – проход справа, «водопадный слив на зуб». Зуб – роскошный; эталонный, можно сказать, зуб! По нашей воде прохождение будет – фулл контакт, дальше – одно из двух: посадка на раму или распоротый баллон. До следующего порога – 100м. Обносить неохота. Вариант хоть сложный, но есть – под ЛБ кривой малорасходный водопад с двойным габаритом – ворота шириной 2м на перегибе, и ещё одни такие же – в сливе.
После обеда принесли к «Водопаду» спасконцы и кино. Прошли километровую шиверу №26, посмотрели порог ещё и с ЛБ. «Солдат» во вторых воротах полез было на плиту, но соскользнул, а «Мул» нашу линию почти повторил – с раскруткой вокруг зацепившегося правого носа – и упал в нижнюю бочку кормой. Выручил обьём – «двойку» поменьше могло и положить. 
Со всех сторон сползлись тучи, срывается дождь. Пока Серж с Игорем собирались на 27й, я успел просмотреть следующий порог, но на агитацию – заняться им сегодня – народ не поддался, и правильно, поздновато. К ужину Юз сварил великолепный компот из чёрной смородины. Жора обнёс катамаран за 2й завал, вернулся – помалкивает. Дождь всерьёз не собрался.


15 августа.

С утра перебросили лагерь за 2й завал. По дороге набрали подберёзовиков – вдоль ручья тянется берёзовая роща, у самой воды много грибов. С дороги видели 1й и 2й завалы – мысль о прохождении не возникает.
Часам к 12 лагерь готов. Прошли п.28 (Vc) без съёмки, о чём пожалели. Порог мощный, длинный – метров 800, с двумя ключевыми участками. Мы на «Солдате» основную часть прошли прекрасно, а уже после всего пару раз лопухнулись. Сперва Юз отработал наоборот команду «вправо», рванув нос на себя; а метров через 150 я, ещё расстроенный этой неожиданной диверсией, решил вдруг отменить уже выполняющийся манёвр – показалось, не выгребаем. В результате имели две совершенно идентичные аварийные ситуации: посадка на большой камень с мгновенным разворотом и сбросом, при значительном крене. «Солдат» оба раза уверенно вывез. У Сержа с Игорем тоже не очень гладко получилось: во втором «ключе», обходя бочку, не вписались в основной слив и упали в него лагом с полутораметровой, почти сухой плиты.
Собрались на чалке. Шиверу №29 прошли тандемом, перед «Приманкой» вынесли катамараны на дорогу для двухкилометрового обноса завалов. Опробовали тактическую новинку – длительную переноску «четвёрки» вдвоём, на плечевых лямках, снятых с рюкзаков. Получилось прекрасно, а при наличии двух пар шерпов обнос идёт с нормальной скоростью пешехода. По дороге встретили Жору, он пообещал «приятный сюрприз» в лагере. Оказалось, сварил яблочный компот. 
К вечеру обнос закончили. Вместо того, чтобы отдохнуть, как все нормальные люди, я прошёл по берегу вниз – метров 500, даже не заглянув в лоцию. За 200-метровым порожком №35,IV обнаружил п.36 «3й завал», VIb - 400м, три ступени; первая и последняя достаточно сложны, вторая – смертоубийственна.
Вернулся с разведки весьма удручённый, улёгся у костра. Народ беззаботно трепался (я «обрадовал» только Сержа). Игорь поджарил подберёзовики с маслом и луком – деликатес. Всякий подножный корм идёт «на ура», при нашей-то раскладке 550 гр/рыло. Я – неплохой завхоз, никто меня не любит...
За ночь я всё более-менее переварил. Отказался от своего первоначального варианта с проползанием вдоль левого берега и был морально готов идти, как наши предшественники – по основной струе.


16 августа.

В 9 утра на п.№36 – большой совет. Решили идти «четвёркой», сборным экипажем. Юз и Саша согласились постраховать, уступив свои места Игорю и Сержу. Я окончательно просчитал прохождение по основной струе, показал вариант народу. Игорь и Вася, подумав, согласились. Серж заявил, что порог смертельно опасен, и он пойдёт исключительно из соображений коллективизма. Наметили чалку у ПБ, улово размером метров 5 на 10. Саша ждёт здесь со спасконцом, Юз снимает на основной ступени. 
Размялись на 35-ом. Отдохнули в улове и, с Богом, двинулись. Во входной ступени пришлось махнуть через обливные зубья, швырнуло здорово. От навала на «дом» в конце ступени ушли уверенно и вышли на исходную позицию в основной струе. 
Суть порога – в выборе не линии движения, а единственной секунды для начала манёвра. Если, неверно оценив боковой снос, начать прострел раньше – неизбежен удар носом в «троллейбус», разворот – и мощная струя стащит катамаран кормой в правый двухметровый слив шириной не более 1,5м. Потеря секунды (или неверный угол прострела) – нос не цепляется в «тени», и машина вылетает лагом в центральный слив шириной не более 2м. Мы всё сделали вовремя; ворвавшись в улово, удержались в нём. Перевели дух. Вася подтянул коленную лямку, потом спокойно развернулись и красиво, чисто вписались в левый винтообразный двухметровый слив шириной метра два с половиной на входе. Сразу – в третью ступень: ещё раз траверсировали реку и лихо оседлали язык габаритного метрового слива под ПБ. Ещё метров 100 – и «Солдат» влетает в намеченное улово. Саша дал верёвку – мы её взяли, но справились сами. Есть чалка!
Поработали неплохо. Для «Солдата удачи» это, пожалуй, пик сплавной карьеры – не исключая лабинской «Пробки» и щелей на верхнем участке Андийского Койсу.
Тем же, разогретым экипажем перегнали «четвёрку» ещё на 300 метров, авральная чалка перед п.37-1, порог «Судьба» - VIb.
После обеда обнесли за 3й завал «Мула» и спустились к «Судьбе». Пониженный уровень воды здесь совершенно не к добру: в ключевом сливе вылез острый зуб, просочиться между ним и обливной плитой ПБ почти невозможно. За сливом – два мощнейших вала, тех, что называют: «белая стена». Если входить точно носом и на скорости – прошли бы. Но чуть сбить нос при контакте с зубом – и времени на корректировку курса нет. Тогда первый вал, как минимум, остановит – а второй уж точно положит. Я считал, что пройти можем – но Вася отказался наотрез. Он прав – без надёжной страховки на 50-метровом быстротоке перед п.37-2 (VIb) прохождение такого препятствия есть чистейший авантюризм.
Серж с Игорем решение по «двойке» отложили до просмотра следующих порогов каскада 37 (всё это – от 37-1 до 37-6 называется почему-то: «4й завал»). Но всё выяснилось уже на 37-2. На двухсотметровом участке с уклоном метров 80/км – каменная решётка, струя, как таковая, отсутствует – лишь водяные «подушки» несчитанных обливняков. До проходимости не хватает полуметра воды. Дорога пошла вправо вверх, на высокую террасу. Без особых дискуссий мы вышли на дорогу, чтобы обойти завал и определиться с концом обноса. Нынешний уровень воды оставляет нашей малочисленной группе слишком мало шансов на прохождение каскада из шести сложнейших порогов Ойгаинга.
По дороге дошли до пасеки в конце каскада – великолепные пороги 37-4,5,6 видели сверху. Слева впадает р. Бештор – конец 4го завала. Мы спустились было к пасеке, оглянулись – на дороге грузовик (вчера он шёл вверх к нашим знакомым пастухам с грузом водки). Размахивая руками, рванули вверх. Благодаря энергии Юзовицкого договор состоялся: обвозим катамараны вокруг завалов, плата – 30р и 100гр спирту. Вернулись; мигом забросили каты наверх, поперёк бортов, опутав их чалками. Влезли вчетвером в кузов месить навозную жижу. Здоровенные бараны оттоптали нам все ноги. Обвоз километров 10, между 4м и 5м завалами – чистая гладкая вода, никаких препятствий вообще. По дороге заехали на пасеку попутчика – дяди Саши, загрузили 7 бидонов с мёдом килограммов по 50, заработали банку мёду. Считая с огурцами и дыней от водителя Рахима, баланс нашего обвоза сошёлся в ощутимый «плюс». 
Дядя Саша очень рад был белым людям. Всё нам рассказывал, что к чему и где; выгрузил за 5м завалом, показал внизу место стоянки. Двухсотметровый спуск с катамаранами по крутому склону ужасен. Нам с Игорем пришлось проделать этот путь дважды. Спрятали суда в высокой крапиве; в лагерь Саша, Жора, Игорь и я вернулись уже в темноте, часам к 22м.


17 августа.

Сняли лагерь и ушли по дороге за 5й завал. Игорь снял панорамы 4го и 5го завала. В этот день – бытовая днёвка: баня, стирка, мелкий ремонт. Хорошая стоянка в тени яблонь, у воды. Ниже, до слияния с Пскемом, серьёзных препятствий нет – у лагеря порог Va, потом участок IV категории до стрелки с Майданталом – пойдём с ходу. Жоре тоже придётся сплавляться в нашем темпе – впереди, на 90 км Пскема, всего 16 локальных препятствий. Воды уже добавил Бештор, а будет ещё больше.


18 августа.

Порог у лагеря «Солдат» прошёл не слишком чисто – недоработали на входе, отвыкли идти с грузом. Потом экипаж разогрелся. Минут 10 – напряжённый, скоростной сплав; почти предел для чтения с ходу. Интересный участок. Зацепившись в небольшом улове у ПБ, страхуем Жору. Вот и он – выглядывает из-за баллонов перевёрнутого катамарана. Не доходя до нас метров 20, аварийное судно вдруг как-то неестественно застряло посреди реки – как потом выяснилось, зацепилась размотавшаяся чалка. Я решил перечалиться и достать его с ЛБ спасконцом; мы уже выгребали к левобережному улову, но Жора обрезал чалку и опять посыпался вниз. Подпустив его поближе, мы выскочили на струю и подцепили кильнувшийся «Чегем». Жора спасаться не привык – его пришлось уговаривать подняться на борт «Солдата» на протяжении метров 50. В конце концов пришлось мне нашего адмирала злобно обматерить. Подействовало. Взяв его на борт, стали чалиться к ПБ. Мешал висящий на носу кат; потом он отцепился и мы приткнулись к берегу не в самом удачном месте, на струе. Юз отчего-то замешкался, и я выскочил вязать чалку. Рядом плывёт «Чегем» – вопреки своей же строгой установке спасать Жору, а не лодку, автоматически хватаю его за раму. На это ушла секунда – но «Солдат» пошёл, не зачаленный. «Двойку» я, конечно, бросил. Сползая по берегу, под истошные вопли боцмана Васи: «Брось! Брось, дурак!», пытаюсь всё же захлестнуть чалку на чахлом деревце, оказавшемся на пути. Увы, длины верёвки не хватило; вырвавшись из рук, она стеганула меня по физиономии, и капитан Сизон остался на берегу с веслом и подбитым глазом. Прошёл «Мул». Я бросился вдогонку – метров через 100 меня ждали уже все, в сборе. «Чегем» поймали Игорь с Сергеем, весло ушло.
Обменялись впечатлениями. Вася был ужасно возмущён тем, что с таинственным исчезновением Сизона на борту возник форменный базар. Все что-то орали, и даже спасённый Жора, взгромоздившись на освободившееся капитанское седло, решил, что пришёл его час – и стал орать чего-то там: «Греби! Чалься!». Есть и более серьёзная проблема – загребные при спасработах так старались, что развалили сварные соединения на посадочных местах. Ремонт 40 мин., несколько мощных скруток. Можно плыть – но тут Жора пришёл в себя и стал просить какую ни есть верёвочку, дабы отремонтировать запасное весло, разбитое дней пять назад – раздолбай, однако... Часа через полтора двинулись.
Вскоре напряжённый участок закончился. Все удачно вписались под висячий мостик – последнее препятствие. Справа впадает мутный Майдантал. Позади – по суше и воде, пешком и на колёсах – 50 километров реки Ойгаинг. Слава гибкой тактике!
Пскем значительно мощнее, но в первый час проблем не было. В широком русле – одиночные большие глыбы, всё читается. Чётких ориентиров маловато; зачалившись перед порогом, его номер мы не установили. Я побежал смотреть. Серж, зная, что порог – не сложнее IV, остался ждать моего доклада. Поленился идти и Жора – грелся на солнышке, какой-то заторможенный.
Порог был довольно длинный – метров 600. В первой ступени – пологий слив и пара ворот из больших глыб в каньончике, во второй – мощная бочка, а через 20м – прижим к ПБ – стене. Я ходил минут 40, из-под ног вылетали какие-то здоровенные рыжие куры. Дичь, однако! Вернувшись, всё рассказал народу – что там и как. Серж принял к сведению, Жора тоже кивал, но как-то невпопад переспрашивал – да и что ему линия «четвёрки»...
Пошли в обычном порядке – «4», «2», «1». «Солдат» встал на страховку в ЛБ-улове за порогом. Минут через 5 по стене в прижиме загрохотали баллоны перевёрнутого «Чегема». Жора, к счастью, висит с внешней стороны. Мы вышли к потерпевшему и взяли его на борт, причём учёный Сизон весьма энергично напоминал экипажу о необходимости бросить к ... (ну, скажем, к чертям) это ... (предположим, средство сплава). Юз спихнул кат с носа, и тут же мы вляпались кормой в кусты ПБ. Вася удержался – непонятно, как – а Сашу вышвырнуло внутрь рамы. Продравшись сквозь колючки, зачалились на правобережную отмель чуть ниже, сюда же Серж с Игорем вытолкали перевёрнутый Жорин катамаран. Весло тоже поймали. Мы с Сержем, отойдя в сторонку, посовещались. Я предложил потерпеть до вечера, дать человеку возможность получить максимум удовольствия, а вечером на стоянке спокойно подвести итоги. Серж, в общем, согласился – но тут нас совершенно ошеломил Игорь. Он сообщил, что Жора сходит с маршрута, так как не знает, что его весло спасено.
Решение родилось мгновенно, и это было высокогуманное решение. Мы кое-как «незаметно» запихнули спасённое весло под катамаран, помогли Жоре вытащить «Чегем» на дорогу. Поделились продуктами, просчитали вместе оптимальный вариант – возвращение для ночёвки на ГМС «Майдантал» и отъезд в сторону Ташкента завтра утром. Расстались по-хорошему. Поблагодарить за двойное спасение Жора не догадался...
Дальше мы ушли привычным составом – «4» + «2».
Перекусили перед длинным порогом, метров 300 абсолютно прямого участка с большим уклоном и, соответственно, мощными валами – 300м пены. Здесь бы Жоре был карачун. Растёт напряжение – приближаемся к сложнейшему препятствию р. Пскем, порогу «Штольня» VIc. Впрочем, привязавшись к ориентирам, мы обнаружили эту Матумбу на положенном месте. С высоты двухкилометровый каньон выглядит чрезвычайно внушительно, хотя не безнадёжно. Но уже ясно, что в этот раз нашей малочисленной группе такие препятствия не по зубам. А при наличии времени и сил для организации надёжной страховки – отчего же, можно работать на «Штольне». 
Методом им. Сотникова – на верёвке – вытащили катамараны на дорогу, обнесли сначала рюкзаки. Первый километр – набор метров 80, потом пологий спуск. Поймали КАМАЗ (мусоровоз) и уговорили его арендаторов, тбилисских альпинистов завезти наши суда хоть на подъём. Картина неописуема – медленно открывается огромный ковш, а в тёмном бункере – два катамарана и Саша Иванченко. Обнести всё до темноты не успели, остановились на полдороге, наверху – в долине ручья, под яблонями. Без Жоры стало как-то очень душевно. Предчувствиями никто не маялся...


19 августа.

К 10 утра закончили обнос. Серж с Юзом на дороге забили камнями змею совершенно ужасного вида: коричневую, плоскомордую – щитомордник, что ли... Это – шестнадцатая змея за поход. 
Пока мы смотрели порог – прижим с камнями на входе и мощной струёй у стены ЛБ – подошла группа пешеходников из Чимкента, а с ними – Жора. Пригласив народ на бесплатное кино, мы стали чудить: «Солдат» махнул через обливную плиту, а «Мул» едва вписался в выходные ворота. Наблюдая сплав «четвёрки», Жора самокритично заметил: «Тут бы мне точно – труба». 
Через полчаса сплава зачалились перед правым притоком – р. Анаульген, для просмотра одноимённого порога VIa. Осмотрели 1ю ступень и решили перечалиться ниже, прямо на устье речки. Мы переплыли без проблем, а у Сержа с Игорем номер не прошёл – не удержавшись на траверсе, они проскочили мимо и зачалились по запасному варианту, на ЛБ – ближе к концу 1й ступени. Я решил к ним не идти, поскольку (по лоции) наш берег – базовый, обнос возможен только по нему. 
Основная ступень порога «Анаульген» – типичный для Пскема, стометровый запутанный лабиринт из огромных конгломератных глыб. Не слишком мощная струя, узкие проходы. Особо опасным порог не выглядит, Вася даже подверг сомнению его «шестёрочную» сложность. Проход мы нашли, как будто реальный – по центру, с энергичным манёвром. Попытались поговорить с Сержем – через реку, народ умирал со смеху, наблюдая эту беседу глухонемых. Я объяснил наш вариант, Серж показал под наш берег – а если туда? Мы пожали плечами – с обрыва видно только, что вода уходит под стену, а метров через 20 выходит. Что там, в кармане – оценить невозможно. Тут бы и перечалиться – но мы уже настроились на свой центральный проход, и даже решили не разгружаться. 
Игорь приготовился к съёмке, и мы пошли (причём боцман вдруг восстал против моей обычной формулировки: «с Богом!»). В конце первой ступени камень по центру; проход справа. Как выяснилось, в этом проходе есть снос к незначительному выступу конгломератной стенки ПБ. Послышался металлический скрежет – касание стенки выступающими концами поперечин. Корректировать курс не пришлось; «Солдат» проткнул мощную бочку, и я сконцентрировался на входе в лабиринт – вход тончайший... БОЖЕ, ЧТО ЭТО???
Рядом с правой гондолой, по всей длине катамарана появилась растущая на глазах жёлтая колбаса – уходящий из оболочки баллон. За 10 метров, оставшихся до входных ворот, он полностью вылез и поплыл рядом, уже сам по себе. Вася с Сашей на глазах погружаются в воду; вот они полезли на левый баллон – а смертельно раненый «Солдат» уже во входном сливе. Вверху, на камне схватился за голову Серж...
Катамаран медленно переворачивался, а я полз вокруг баллона, оставаясь наверху. Юза смыло в сливе. «Солдат» вошёл в непредусмотренные планом ворота шириной не более 1,5м, втянулся в проход и энергично завершил переворот. Я оказался почему-то впереди, удержался, подтянулся к раме. Чтобы не плыть перед катамараном, зашёл сбоку, и неожиданно легко залез через борт – выручил объёмный ЗСК (сплавные штаны, набитые пенополиэтиленом – 6 литров). Рядом возник Вася – отдал мне своё весло и пошёл вокруг баллона, чтобы забраться внутрь катамарана. С другой стороны забрался Саша, Юз плывёт рядом. Я пытаюсь отгрестись от прижима, Саша схватил Васино весло и стал помогать – но машина, идущая почти вертикально на затопленном баллоне, управлению совершенно не поддаётся. В прижиме нас опять перевернуло, я запутался ногой в каких-то верёвках – это был тот самый момент, когда мне действительно стало очень страшно. Освободился. Вынырнул. Вернулось рабочее настроение.
Струя тащит нас мимо правобережной отмели. Пытаемся выгрести к ней – никакого эффекта. Саша и Вася – на борту, Юз соблазнился удобным уловом у ЛБ и решил свалить туда. Спросил разрешения (!) и был отпущен, естественно. Потом я достал спасконец и пошёл с ним на ЛБ, чалиться; едва оторвавшись от «Солдата», понял, что Вася прав – не успеть, да и опасно. Вернулся. Через несколько десятков метров мы сели на гряду камней у ЛБ и стали медленно сползать по ним. Остановились. Вася удачно выскочил на камень и, в конце концов, перебрался на берег. Я положил весло на раму и полез на полузатопленный нос отвязывать второй спасконец. Весло немедленно смыло. Боцман его ловить отказался, мотивируя тем, что вода мокрая и холодная. 
С мешком я провозился минут пять. Струя валит через голову, мешает. Карабин отцепить я смог, всё остальное застряло. Вылез, огляделся. На корме висит Саша, держится одной рукой, болтается, как флаг. Я посоветовал ему забраться внутрь, Саша послушался – и нарушил гидродинамическое равновесие. Кат опять медленно пополз. Оставив спасконец, я вынул 10-метровую чалку, бросил её на берег Васе и Юзу – не достал. «Солдат» полз всё быстрее, я аккуратно сложил чалку, метнул ещё раз – и попал. Мужики, сползая и цепляясь за что попало, удержались-таки; и катамаран «маятником» вышел на мелководье. Есть чалка!
Мы подтащили машину к берегу. Все рюкзаки на месте и даже не повреждены. Рама изувечена, в правой гондоле, выше кевларовой «брони», дыра длиной 3,5м – баллона нет. Вёсла потеряны все, даже смыло одно из запасных. Оставив народ разгружаться, я побежал к Сержу с Игорем – обрадовал: все живы, целы; «Солдата» больше нет. 
Взял у Игоря камеру, пожелал им «ни пуха». Вначале Серж собирался идти нашим путём, но на полдороге к «Мулу» они опять остановились и ещё минут 10 размахивали руками. Потом выяснилось, что это Игорь уговаривал своего капитана пройти тем самым, незаметным с ПБ «карманом» – и убедил. Отсюда и мне хорошо виден этот проход, и видна цена ошибки при просмотре – потеря основного варианта. Слабо утешает лишь то, что купались мы всё же не поэтому – «Солдата» распороло ещё до разделения вариантов. 
«Мул» пошёл, прижимаясь к ПБ. Скользнул по выступу, расстегнувшему «Солдата», вошёл в бочку – и тут, видно, не хватило скорости. Катамаран встал на кормовую свечу, вертикально; второй раз, и третий – и вырвался, когда я уже приготовился снимать очередные спасработы. Серж и Игорь покинули основную струю, зарулили в «карман» и прошли у самой стенки, цепляясь касками. Вышли кормой в середину лабиринта, дальше – по двум габаритным языкам. Всё же прорвались сквозь «Анаульген», с минимальными потерями – 20см дырка на «нашем» выступе. Упаковав кино, иду к своим. 
Собрались все. Опрокинули «килевой» стопарик. Обменялись впечатлениями – не могу не дополнить картину парой эпизодов, со слов участников и очевидцев. Серж наблюдал геройский поступок Васи – в самом начале лабиринта его выперло на камень посреди реки. Совсем уж было вылез на глыбу Вася – но «Солдата» потащило дальше, и боцман бросился в воду, вдогонку. Вторая история – от Саши и Юза. Саша при перевороте угодил в вертикальную турбулентность и не показывался на поверхности метров 20. А Юз попал головой между камнем и рамой в габаритных воротах, отчего его каска треснула и сползла с головы. Исходная позиция: Юз плывёт с каской в руке, а прямо перед ним выныривает Саша.
- Юз: «Я вижу, у Саши – совершенно квадратные глаза! Он - явно в шоке!» Противошоковое средство известно, и Игорь тут же его применил: врезал своей расколотой каской Саше между глаз!
Шок у обоих, действительно, тут же прошёл. Впрочём, у Саши он, похоже, и не наступал. Это ясно из его вполне адекватных действий: он не додумался дать сдачи, а лишь подумал: «ни фига себе, встреча...» – и помог своему обидчику удержаться у катамарана.
Поставили лагерь. Сушить практически нечего, жаль только, что у Васи намокла отснятая фотоплёнка. Все дела – на завтра, спешить некуда. Кажется, у нас появился четырёхдневный запас времени...


20 августа.

Техническая днёвка. Приняли решение – сходим с маршрута все. Конечно, Пскем великолепен – красивые локальные пороги, жаль сходить экипажу «двойки». Но обеспечить взаимодействие береговой группы – экипажа «Солдата» – и идущих по воде «двоечников» не представляется возможным. Это опасно – впереди ещё несколько порогов – и морально тяжело. Доберёмся до Ташкента, оставим основной груз на вокзале и устроим турне по Самарканду, Бухаре и т.д., с ночёвками в поездах – это предложение Юза приняли за основной вариант.
Разобрали «Солдата», упаковали верёвки и уцелевшие трубы от рамы. Добрая, старая лошадка – «Солдат удачи», ветеран Зеленчука и Лабы, Аварского и Андийского Койсу... Вася связал крест из погнутых труб. Погребальный костёр на берегу Пскема – не худший конец для катамарана. Это был его первый переворот...
Собрались, я распределил вес. На заброске было по 36,5кг общественного груза, осталось – по 18 кг. Завтра пойдём по дороге ЛБ до автомоста в кишлаке Пскем.


21 августа.

Переход километров 15, без происшествий, в охотку. На мосту встретили археолога из Ташкента – услышали совершенно сногсшибательные новости. Оказывается, имеет место военный переворот в Москве – и тоже 19 августа! Поймали машину, доехали до посёлка Нанай, оттуда автобусом – в Чарвак. Представившись экспедицией Харьковского отделения Всесоюзного Географического Общества, устроились в тихую ведомственную гостиницу. Неподалёку, у скромного сельхозмагазина – россыпи колоссальных арбузов и самых настоящих узбекских дынь.


22 августа.
23 августа. 
24 августа.

Разврат и пьянство.


25 августа.

Утром – в Ташкент. Налегке, поскольку всё, что можно, отправлено багажом по ЖД. Посетили базар. Ночевали в аэропорту, в сквере. Здесь – ещё три группы, горники; и у всех что-нибудь не «слава Богу». У минчан угробились их подопечные – двое болгар; группа из Перми сошла с маршрута из-за проблем с зубами у руководителя (это смешно звучит - для тех, кто не маялся). В третьей группе – человек с ногой в гипсе. Нехороший, видать, для нашего брата – 91й, солнечноактивный год. Нехороший...


26 августа.

Ташкент – Внуково – Домодедово – Харьков.


Вместо эпилога.

На р. Ойгаинг и Пскем пройдено:
более 20 порогов IV к.с.;
около 10 порогов V к.с.;
2 порога VI к.с., отчасти – пор. «Анаульген».
«Долги»: п.20-21 («Миша»);
п. 37-1...37-7 (4й завал);
50 км реки Пскем (пор. «Штольня» и т.д.).

Планы: экспедиция в эти края где-нибудь в 93м – если будем живы... До встречи, «Миша»!


Исп.: Сизон О. И.
                                                                             август – октябрь 1991г.
                                                                                    г. Харьков.


   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |