Двое в одной лодке, не считая щуки.


Введение
(без боли)
представляющее собой краткий обзор терминов и образов, способных вызвать двусмысленное толкование как при обычном чтении, так и при глубоком осмыслении описываемых событий.

Семафорить – водно-туристический термин, подразумевающий размахивание руками и ногами, молодецкие покрики, половецкие пляски, подачу дымовых сигналов и игру на там-тамах с целью заманить ближнего своего, преодолевающего речной порог, туда, где (как вам кажется) ему (ближнему) будет хорошо.
Кильсон – железяка, которая в байдарке располагается вдоль всего днища от носа до кормы, для чего служит – будет ясно из нижеизложенного.
«Гринпис» - международная организация, защищающая все и всех от всех и всего, и зарабатывающая деньги, доказывая, что все остальные способы зарабатывания аморальны.
Римские легионы – то же, что и армия Солнцеподобного Микадо, но обитавшая на Аппенинском полуострове.
Геннадий Геннадиевич – кто его не знает, тот полжизни потерял.

Собственно история.

Дело было в 1996 году на карельской речке Суме. Стояли мы на дневке на живописном мысу между двумя порогами около поселка Хвойный. Рыбы там много, но на несколько метров от берега тянулись заросли какой-то водяной растительности, в которой через некоторое время и осталась моя предпоследняя блесна. Тогда я и говорю Геннадию Геннадиевичу: «Чего мы мучаемся? Давай возьмем байдарку и отойдем от берега метров на пять, там травы нет». Он, понятное дело, согласился. А надо заметить, что сам я роста невысокого и весом до 60 кг не дотягиваю, а вот Гена как раз наоборот. То есть, по росту он в НБА тоже вряд ли попадет, но вот по остальным габаритам… В общем, тенора Лучано Паваротти по телевизору видели? Так вот наш Гена примерно таких же масштабов человечище (он, кстати, и поет не хуже Паваротти). Ну и чтоб дополнить светлый образ моего товарища не могу не упомянуть, что выглядит Гена как брат близнец ведущего программы «Сегоднячко» Игоря Воеводина, только прическа покороче. Так что, когда я буду говорить Гена, можете представлять себе коротко подстриженного Воеводина (борода и рыжий цвет сохраняются).
   И вот садимся мы с Геной в чудо отечественного кораблестроения байдарку «Таймень» и отчаливаем. Байдарка была сильно потрепана пройденными порогами и имела покореженный набор и обильно заплатанную но, тем не менее, протекающую шкуру, а Геннадий Геннадиевич имел босые нижние конечности  (по причине промоченных кроссовок и солнечного денька), а так же единственное весло (по причине небольшой протяженности предстоящего путешествия – метров пять достаточно). В силу описанной в начале повествования разницы весовых категорий, байдарка со стороны имела вид торпедного катера, на полном ходу преследующего контрабандистов: то есть корма, где восседал Гена, была практически погружена в воду, а нос, где обосновался я, значительно над оной возвышался.
        Гена человек мирный. Некоторое время он сидел полавливая плотвичек и наслаждаясь окружающей природой. А я бороздил воды Сумы последней блесной (как сейчас помню, это была «сенеж»). И, как следствие моих действий, вскоре я зацепился за рыбу. Рыба оказалась щукой около трех кило. Такую, естественно, по воздуху не очень-то выдернешь, по этому я подтащил ее к лодке, завел к корме и говорю Гене: «Хватай ее!» На что Гена резонно отвечает: «Да что я, ненормальный что ли? Смотри, какие зубы!» Я смотрю на щучью голову, крутящуюся около борта – да, зубы действительно есть (ишь, приметливый какой!). Но рыба-то того и гляди уйдет, потому что зубы есть, а поводка-то нет.         Упускать не хочется. В этот момент щука делает просто книжную «свечку» около борта, а я дергаю ее (щуку, а не свечку) к себе. В результате откушенная последняя блесна летит за борт, а рыба присоединяется к нам с Геной. Щука, как известно, рыба слизистая, скользкая, а байдарка, как упоминалось, была довольно круто накренена в район обитания Геннадия Геннадиевича, и поскольку эти два события совпали, то немудрено, что паскудная рыбина заскользила по дну байдарки к босым ногам моего спутника.
   Гена моментально воздел ноги к небесам, бросил удочку, схватил весло и начал отбиваться от агрессивной бестии. Зрелище было не для слабонервных: Гена глаза закатил, чудом балансирует на пятой точке, тычет в добычу веслом, задними конечностями семафорит (надо же как-то оправдать наличие «введения») и при этом задорно выкрикивает слова и издает звуки, явно свидетельствующие о потере им душевного равновесия. А щука устрашающе клацает зубами в районе Гениного седалища и прочих фамильных драгоценностей, плавниками топает, кричит нечеловеческим голо… (Чего-то меня занесло немного, хотя, с другой стороны: с чего бы рыбе щуке кричать человеческим голосом?) Но криков и без нее хватало. Гена мне сообщает: «Если ты ее не прирежешь, я вместе с веслом прыгаю за борт, а ты добирайся потом до берега как хочешь!» И точно – вспоминаю я – у меня же нож с собой есть. Да какой! С такими ножами римские легионы тысячу лет всю Европу жизни учили (ну каково я про римлян-то ввернул, а?!). Только у них они мечами назывались.
       Хочешь не хочешь, а лезвие у этого ножа больше тридцати сантиметров. В этот момент Гена закончил ковырять веслом днище байдарки и попал таки непосредственно по щуке. От полученного ускорения бедолажная рыба заскользила вверх по наклонной плоскости ко мне, а я уже поджидал ее с занесенным для coup de grace (удар милосердия) ножом. Хоп! И у моих ног через новую дыру в днище забил веселенький фонтанчик сумской воды.
     Байдарке-то в общем, все равно (у нее емкости непотопляемости есть), а вот щука уцелела. Да оно и понятно. Гена на месте не сидит – он переживает, действует, а лодка от этого довольно интенсивно качается, щука от борта к борту мотается, а над ней я как кобра раскачиваюсь и кинжалом помахиваю. А где-то тут же недалеко Гена своим веслом как дубиной народной войны шлепает. И тут он раз – и прижал щучину к кильсону (вот он, оказывается для чего нужен – щук к нему прижимать!) Ну, здесь уж я не промахнулся! Хрясть!.. Я столько крови ни в одном фильме ужасов не видел. То есть, у лодки борт, а у меня руки по локоть, лицо, грудь – все оказалось буквально залито кровью, так что я стал похож на изображения генерала Пиночета в наших газетах начала 80-х.
    После второго удара голова у щуки почти отделилась, а подоспевший Гена довел до логического финала процесс расчленения жертвы.
И вот сидим мы с Геной, смотрим друг на друга, молчим. У меня в руке нож с насаженной на него щучьей головой, которая еще медленно открывает и закрывает действительно жутковатую пасть, а у Геннадия Геннадиевича щучий фюзеляж, из которого остатки крови вытекают  и потроха вываливаются. И сами мы, и лодка – все основательно заляпано рыбьей слизью и кровью. Тишина. Только вода в пробоине журчит. И тогда Геннадий Геннадиевич сказал: «Видел бы это все «Гринпис»!

Занавес.

Ловец Душ.
 

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  База треков |  Творчество |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |