Главная  |  Клуб  |  Лента  |  Блоги  |  Галерея  |  Форум  |  Фото  |  Видео  |  Тексты  |  Снаряга  |  Погода  |  Связь 

 Из книги Г.Федосеева                              На главную
“Мы идем по Восточному Саяну”
    1951 г.

Первые дни на Кизыре

* * *
 
     Несколько дней назад мне казалось, что после пере-
броски груза с озера на Кизыр, тяжёлые дни останутся
позади. Мы приступим непосредственно к экспедицион-
ной работе и жизнь нашей небольшой группы вой-
дёт в своё русло. Но по мере того, как переброска под-
ходила к концу, обнаруживались всё новые и новые пре-
пятствия, которые мы должны были преодолеть. Всем
нам нужен, был отдых, но на это требовалось время, ко-
торого у нас не было. Один день промедления — и нас
могла опередить река: она уже вскрылась, но ещё не
 набрала сил. А вот-вот всколыхнётся, весенним павод-
ком затопит берега, закроет броды для лошадей и экспе-
диция долго не сможет двигаться к намеченной цели.
Нам нужно было торопиться и, по совету Павла На-
заровича, в первую очередь перебраться за второй порог,
который был расположен на третьем километре выше по
Кизыру. Он предлагал стать лагерем на устье реки Та-
ска. По его словам, там лучше корм для лошадей и от-
туда легче организовать поход на голец Чебулак. Для
переброски на Таску нам требовалось четыре дня, это
значило, что мы должны будем работать первого и вто-
рого мая.
— А давайте, попробуем, может успеем к празднику
перебраться, — сказал Пугачев.— С лодками ты нас не
задержишь? — обратился он к Лебедеву.
— Вся страна сейчас торопится перевыполнить пер-
вомайские обязательства, а мы, что же, хуже других?
Сегодня к вечеру все три «корабля» будут тут на прича-
ле, ей-ей, будут! Только договор: к праздничку с тебя,
Трофим Васильевич, по чарке водки. Как, ребята? —
вдруг обратился он к товарищам.
— За нами дело не станет, можно и по две договари-
ваться,— ответил Курсинов.
— В эту компанию и я включаюсь, с закуской. Та-
кое кушанье к празднику сварганю, что даже и названия
ему не придумать! — вмешался в разговор  повар
Алексей.
— Ну и старика не забывайте, тоже подмогу. Такая
артель, да неужто за два дня не переберёмся на Таску?
Не может быть!..— поддержал всех Павел Назарович.

Так и решили: если за два дня —29 и 30 апреля
успеем перебазироваться на устье Таски, то майские
праздники будем отдыхать.
После полудня я пошёл посмотреть нашу «верфь».
К спуску на воду готовились два последних безымённых
«корабля».

Деревья для будущих лодок выбирал Павел Назаро-
вич. Много их пересмотрел старик, прежде чем решил,
на которых остановиться. Толщину тополя он определял
обхватом рук, а пустоту выстукивал обушком своего
маленького топора. Он взглядом определял прямолиней-
ность ствола и высматривал, нет ли на нём подозритель-
ного сучёчка. Если тополь отвечал всем условиям, Павел
 Назарович делал на нём длинный затёс и этим решал
судьбу дерева.
В топольник пришёл с рабочими Лебедев. Он недо-
верчиво осмотрел выбранные стариком деревья, выстукал
их, обмерил и стал валить.
Шумно стало на берегу Кизыра. Два дня не умолкая,
стучали топоры и тёсла, слышался оживлённый говор.
Лебедев из сваленных тополей выпилил восьмимег-
ровые сутунки, ошкурил их, разделил углём каждый на
три равные части и комель назвал носом, а верхний
срез — кормою. Так были заложены все три лодки.

Приступая к поделке их, вначале протесали верх,
затем, от линий, делящих сутунок на три части, задела-
ли нос и корму. После этой работы, неопытный человек
ещё не угадал бы, что хочет получить мастер из этого
сутунка, а последующие действия вообще привели бы
в смущение наблюдателя. Перевернув будущую лодку
вверх дном, мастер берёт коловорот и через 10—15 сан-
тиметров по всем направлениям провёртывает дыры,
глубиной два—два с половиной сантиметра; а следом
за ним рабочий эти дыры плотно забивает сухими кед-
ровыми колышками «сторожками». Смотришь на эту ра-
боту, и кажется, что люди занимаются ненужным делом,
но это не так. Пробив колышками всё дно и бока буду-
щей лодки, сутунок перевёртывают обратно и, взявшись
за тёсла, начинают выдалбливать середину. Как смело
работают они тёслами и какими ровными по толщине
получаются у них борта лодки! Они никогда их не изме-
ряют и не прощупывают. Но загляните внутрь выдолб-
ленной лодки, и секрет мастера откроется. Вы увидите
там те же «сторожки», которые, в отличие от белой
древесины тополя, имеют коричневый цвет и хорошо за-
метны. До их-то появления и долбит мастер лодку.
«Сторожки», при спуске лодки на воду, замокают и ста-
новятся совершенно незаметными.

    Но и после того, как середина выдолблена, вы ещё
не увидите сходства с лодкой, и лишь когда этот пустоте-
лый сутунок положат на козлы, да разведут под ним, во
всю длину, костёр, только тогда под действием высокой
температуры мастер превращает его в настоящую лодку.
Разводить лодку—самая ответственная работа. Тут
нужно терпение и мастерство. А делается это так: когда
стенки пустотелого сутунка нагреются, берут тонкие
прутья, способные пружинить, сгибают их в полудугу
и концами упирают в край стенок будущей лодки. Подо-
гревая то бок, то дно, постепенно увеличивают число
прутьев. На ваших глазах, медленно, под действием
слабого огня и согнутых в полудугу прутьев, борта лод-
ки разворачиваются всё шире и шире, пока не дойдут
до нужного предела. Так из тополевого бревна полу-
чается аккуратная лодка-долблёнка.
Когда лодка разведена, костёр погасят, прибьют на-
бои, а для прочности сделают упруги, или кокорины, и
лодка готова!

Вернувшись в лагерь, я никого не застал. Люди с па-
латками, постелями, посудой перебрались к Самбуеву на
правый берег и там организовали бивуак. За мной при-
слали лодку. Стоило только мне подняться на берег, как
все в один голос заявили:
— Тут веселее, а там нас мёртвая тайга задавила!
Действительно, на новом месте было светлее, шире
открывался горизонт, больше простора.
Поздно вечером на причале стояли три новеньких
долблёнки. Бригада Кирилла Лебедева выдержала своё
первое испытание. Лодки мирно покачивались в такт
береговой волне. Завтра с утра они будут загружены и
пойдут в первый рейс через порог, к устью Таски.

Уставшие люди рано уснули. Ночь ожидалась холод-
ная. Мы переживали то время, когда суточное колебание
температуры доходило до 45° — ночью она падала до
—15°, а днём, на солнце, поднималась до 30°, и так все
дни, пока нас сопровождала солнечная погода. Днём
земля оттаивала и беспокойная весна хлопотала у ку-
стов, по лужайкам, делая своё дело, а ночью земля по-
крывалась твёрдой коркой и холод напоминал о зиме.
Ночью дежурил Самбуев, он сидел близко у костра,
погруженный в свои думы. Вспоминал ли он о своём
сыне, оставленном после смерти жены у бабушки в да-
лёком колхозе Саранзон, скучал ли о жизни табунщика,
о родных долинах Крутэй, Шантой, Зунд-нимитэй, по
которым три года назад ходил с колхозным табуном, всё
это оставалось для меня загадкой, но он был настолько
погружен в свои думы, что даже не замечал, как перед
ним, рассыпаясь на угли, постепенно затухал костёр…

Нас рано разбудил Алексей:
— Поднимайтесь, завтрак готов!
Обычно такому окрику предшествует гром посуды,
возня у костра и разговор с дежурным, на этот же раз
наш повар приготовил завтрак втихомолку.

Позавтракали ещё затемно. Мы успели загрузить
лодки, даже покурить, и только тогда услышали шалов-
ливый шёпот утреннего ветерка. Ещё минута, и за гори-
зонтом появилось бледное зарево, стали гаснуть звёзды,
и лес наполнился звуками. Шумно разрезая воздух, про-
дёсся мимо нас табун уток; под берегом, в березняке
любовно насвистывал весеннюю песенку рябчик, а где-то
в небе, чуть слышно, гоготали гуси.
Не дождавшись дня, мы решили начать переброску
груза. Три пары шестовиков, громко стуча о камни же-
лезными наконечниками, погнали лодки вверх по тече-
нию. Скоро показался и порог. Издали он обозначался
береговыми возвышенностями, подошедшими близко
друг к другу.
У первой скалы лодки остановились. Мы поднялись
на возвышенность, чтобы осмотреть проход. Впереди —
широкая лента реки. Спокойно Кизыр подходит к поро-
гу, и только там, где, прикрывая вход в узкие ворота,
лежит отполированный водою огромный обломок скалы,
Кизыр вдруг пробуждается. Он набрасывается на это
первое препятствие и с шумом проносится мимо. Ниже,
зажатая тисками ворот, река ревёт и волнами захлёсты-
вает берега. Собрав всю силу, она стремительным пото-
ком наваливается на скалы справа, затем несётся к ле-
вым, как бы раздвигая их и, словно от злости, ревёт и
пенится. Только миновав вторые ворота, Кизыр умолкает,
образуя ниже порога тихий слив.

Кирилл Лебедев решил сам попробовать перегнать
первую лодку через порог. Предприятие было опасное,
и мы с напряжением следили за его работой.
Надёжно привязанный к лодке груз он накрыл бре-
зентом, чтобы волна не захлёстывала его. Затем снял
фуфайку, сапоги и вместе с шапкой оставил на берегу.
Засучив штаны выше колен, Кирилл обмокнул шест в
воду, протёр его руками и, став в корму, бросил полный
решимости взгляд на порог, затем посмотрел на нас,
беглым взглядом прощупал в последний раз лодку и
оглянулся назад. Там вдали чуть заметно дымился остав-
ленный нами костёр.
Лодка, повинуясь кормовщику, послушно стала вдоль
берега и от первого удара шестом рванулась в порог.
Как только Лебедев исчез из глаз, мы прошли вперёд
и стали выше первого поворота. Порог ревел с невероят-
ной злобой и казался настолько стремительным, что не-
вольно закрадывалось сомнение в благополучном исходе.
  Мы со страхом смотрели на огромный вал, который за-
рождался несколько выше первого поворота, он готов был
Захлестнуть любого смельчака, решившегося померяться
ним силой.
 Минуты тянулись медленно, тревога всё росла, но
вот из-за поворота что-то забелело, стало медленно вы-
ползать, увеличиваться, и наконец появилась лодка.
— Держи левее, захлестнёт!..—крикнул Прокопий,
но его голос был заглушен шумом, и мы с замиранием
сердца ждали, что будет дальше.
  А Лебедев продолжал медленно подавать лодку впе-
рёд. Ещё секунда, вторая — и нос лодки, действительно,
захлестнуло. Но Кирилл, налегая на шест, удержал нуж-
ное направление. Ему необходимо было пройти ещё
метр-два вперед, и только тогда можно было поворачи-
вать в жерло порога, иначе не пройти.
   Лебедев видел впереди бушующий поток, но не отсту-
пил, он готов был драться за каждый сантиметр. Ещё
один бросок шестом, и лодка смело врезалась в высокий
вал. Будто приподнявшись, вода навалилась на левый
борт и стала давить лодку ко дну. Не устояла долблё-
ночка, качнулась и начала медленно отступать к проти-
воположной скале, где, в кипящей пучине, волны могли
похоронить её.
Мы видели, как Лебедев, навалившись всей своей тя-
жестью на правый борт, всё ниже и ниже клонился к
лодке, как от невероятного напряжения покраснело его
лицо. Но вот один, еле уловимый толчок, и лодка, вздрог-
нув, остановилась. Взбеленился вал, понеслись ему на
помощь волны, всколыхнулся, набирая силу, поток, но
было уже поздно. Лебедев, налегая на шест, вырвал нос
из объятий вала и, упираясь широко расставленными
ногами в дно, стал поворачивать лодку влево. Задрожа-
ла долблёнка и, повинуясь кормовщику, полезла на вал.
Кирилл ловким ударом шеста отбросил корму вправо и
с силой толкнул вперёд долблёнку. Все мы так и ахну-
ли — в одно мгновенье лодка оказалась за поворотом.
Теперь все силы потока ринулись на Лебедева и ста-
ли теснить лодку к скале, грозя опрокинуть её или от-
бросить обратно на вал.

Через час, весь мокрый и уставший от большого
напряжения, Лебедев перегнал через порог остальные
две лодки. В одиннадцать часов утра мы с первым гру-
зом были на устье Таски…

    * * *
 

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом | --> Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  Белая Сова |  База |