Кама-Свечера
(эротический рассказ)

 Ловец Душ.
                                                                                «После игры джаггеры не могут
                                                                                    трахаться друг с другом».
                                                                        Рутгер Хауэр. к/ф «Кровь героев»

   Ах, эти романтичные ночи Кольского полуострова! Настоящие белые ночи! Для зачумленных жителей столицы это истинное откровение. Эти ночи настраивают душу на высокие (не менее двух метров) порывы. Рокот речного порога звучит как музыка небесных сфер, усталость ходового дня отступает, вкусная водка растекается по вашему телу как жидкое тепло, наполняя тело истомой, а душу благостью. Глаза суровых водников теплеют, жесткие волевые рты, весь день сжимавшиеся в неприступные безгубые щели, расслабляются и расплываются в пугающие подобия улыбок. Даже сведенные весельной судорогой пальцы, и те начинают потихоньку расслабляться, и перестают напоминать пауков подагриков (для описания вечеринки имбецилов не хватает только тонкой струйки слюны, висящей в углу рта, но, чего нет – того нет). Хриплые вопли вашего товарища, терзающего отсыревшую гитару, и то начинают обретать некую недоступную доселе гармонию, и припозднившийся птеродактиль на соседней карликовой березе энергично кряхтит в такт усилиям доморощенного скальда. Водяная пыль над порогом и мятущиеся под легким теплым ветерком клочки тумана обретают некие округлые (или вытянутые, если вы женщина) формы, вызывающие неодолимую потребность поблагодарить доброго Боженьку за то, что он так предусмотрительно разделил человеческих тварей на два пола. Словом, надеюсь, что мне удалось описать все окружающее вас очарование, романтическое настроение и неуклонно надвигающуюся вслед за этим жажду духовной и физической близости, жажду дарить и принимать ласки. Для имеющих пару особей наступает время удалиться в свои капроновые покои и последовать вечному зову природы (никогда не путайте этот зов с другим, появляющимся после употребления в пищу консервов с просроченным сроком годности – это совсем другой зов!) Итак, Он нежно берет Ее за руку и ведет к палатке, которая в неверной туманной дымке белой ночи (да, я знаю, что повторяюсь, но мне так нравится, а вы, к счастью, не мой редактор) приобретает чувственные очертания храма Афродиты (пенорожденной живородящей). А я, как автор, всех призываю хряпнуть по последней и на цыпочках проследовать за сладкой парочкой. Вдруг им потребуется кто-нибудь, чтобы свечку подержать!
Пока Она укладывается в не шибко просторной палатке поудобнее, Он бродит вокруг, распугивая одиноких леммингов, курит последнюю сигарету (чтобы отбить запах водки изо рта) и потирает руки в предвкушении подзабытого удовольствия. Наконец, нетерпение полностью овладевает Им, и Он внедряет свою голову (ту, которая с ушами) под полог палатки: «Ну, ты улеглась?» «Ну ты чего делаешь-то?! – шепотом вопит Она, - Закрывай молнию немедленно! Сейчас же комарья налетит, я уже двух убила!»
- Так ты тут с комарами воюешь, пока я жду, когда и мне можно будет прилечь. Знаешь, как у меня ноги устали с этими чертовыми обносами!
- А у меня, ты думаешь, не устали?! Они у меня вообще отваливаются! Я, между прочим, не меньше тебя сегодня вещи таскала!
- Ну ладно, ладно, - примирительно бормочет Он, пытаясь сорвать с ноги кроссовок, на котором мокрые шнурки затянулись на два узла, - это ничего, завтра дневка, вот и отдохнем. А, черт! – непокорный кроссовок срывается, наконец, с ноги и вместе с шерстяным носком перелетает через все стойбище и скрывается в зарослях черники. При этом в середине полета (две секунды – полет нормальный) вторая ступень (шерстяной носок) отделяется и, как в Тихий океан, падает в кан с остатками ужина. «Чем теперь закусывать будем?» – слышится от костра. « Да ладно, вот тут чаек еще остался.»
- Потише не можешь? – ядовито шипит Она и берет в руки шерстяную шапку.
- Да погоди ты со своей шапкой, - Он нежно, но твердо берется за головной убор с другой стороны. Следует короткая молчаливая борьба, в результате которой побеждает мужская сила и сопутствующие изыскательские пассы, которые Он проводит свободной рукой под спальником в областях противоположных от традиционных мест использования шапок. – Соскучилась, наверное? – с зарождающейся надеждой на отрицательный ответ хрипит Он.
- Да, очень! – обреченно подыгрывает Она.
- Иди ко мне, моя Киска, - кряхтит Он, одновременно пытаясь забраться в спальник, снять майку и высвободить руку, придавленную наиболее округлой частью Ее тела. При этом Он беспечно облокачивается на левый локоть, которым сегодня добрых полминуты наваливался на скальный зуб, пытаясь избежать криминального крик вилла. Посиневшая и опухшая часть тела резко протестует, напоминая о выпавших на ее долю испытаниях острой болью. Испустив полузадушенный вопль, Он стремительно освобождает от собственного веса больную конечность и, потеряв последнюю опору (хорошо, что в палатке, а не в жизни) падает на Нее.
- У-у-у-у! Ты не мог упасть как-нибудь по-другому?! Я сегодня, когда эскимосила, и так плечо потянула!
- Да у меня локоть распух, которым я на камень налетел!
- А ты что, налокотники не надел что ли? Ну ты даешь! Бегал, бегал за ними перед походом,       а как до дела дошло, так забыл!
 - Да одел я их, одел! Просто, он у меня от гребли сполз ниже локтя!
 - А-а. А ты Доктору показывал? Может, у тебя там что-нибудь серьезное.
- Да ну его, этого Доктора. Он же чуть что, сразу за нож хватается – грязь из каждой царапины вычищать! Потрошитель несчастный! Я, конечно, понимаю – ему скоро диплом защищать – надо опыта набираться и все такое… Только пусть он на ком-нибудь другом тренируется, а с меня хватит! Мои царапины и сами за два дня заживут.
- Ну ладно, не отвлекайся, бедный мой, - в Ней просыпается сочувствие и желание утешить невинного страдальца. Она обнимает Его руками за шею и тянет на себя.
- Ох!
- Что еще случилось?
- Да ты мне на больную коленку навалился. Знаешь, какая у меня там царапина! И синяк!
- Это когда ты отстрелилась?
- Ну да! Меня там так по этой шивере протащило!
- А гидра-то цела, или тоже порвалась?
- Тебя только костюм и беспокоит!
 - Да коленка-то зарастет, а новая гидра сто баксов стоит. Ладно, забыли, счастье мое, – с этими словами Он переносит вес своего тела на растянутую ногу, крякает и бессильно рушится на предмет своих вожделений.
- А-а-а-а! Ты меня за грудь укусил!
- Да не кусал я тебя! Я просто от боли рот открыл, вот и зацепил тебя зубами.
- Черт! Теперь еще один синяк будет! Да еще на таком месте!
 - Да ладно, под майкой все равно не видно. А это еще что такое? Ты что, мой спасжилет в палатку притащила? Он же вечно мокрый!
 - Но мне же надо что-то вместо подушки использовать! А сверху я его гермомешком накрыла.
- Ну ты даешь! Слушай, погоди, у меня там в кармане была…,- минута напряженных поисков, сопровождающихся треском молнии-трактора, шуршанием капрона, кордуры, целофана и неопрена, - вот! Нашел! – в Его торжествующе поднятой руке зажата фляжка из нержавейки. Ходовой запас «для сугрева».
- Там есть что-нибудь? – нетерпение и дрожь в Ее голосе моментально обретают ту искренность, которой Ей так не хватало несколько минут назад.
- Есть!!! – в тишине самой романтической ночи на Земле слышатся судорожные глотки и жаркое выдыхание. Потом вздох величайшего облегчения и наслаждения. Тишина.
- Дорогой, я тебя так люблю!
Спокойной ночи!


   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |