Реклама: подробнее здесь воблеры | стоимость номера в гостинице


 ПО РЕКЕ МАТАЙ

В.Путыгин     1964 г.
 

   Нас собралось пятеро. Мы решили провести отпуск в
месте, интересном для рыбалки и спортивной охо-
ты,—в тайге, в краю непуганых птиц.

  Решили пробраться в верховья Матая, небольшой
горной речки, которая берет свое начало в отрогах Си-
хотэ-Алиня. В этом районе расположены охотничьи
угодья Дальневосточного окружного совета военных
охотников. Они освоены лишь на небольшой территории,
главным образом в нижнем течении реки, ближе к на-
селенным пунктам. В верховьях же Матая не бывали.
Нам предстояло провести разведку угодий.

Совет военных охотников предоставил транспорт и
проводников. Проводниками у нас были опытные таеж-
ники: заведующий охотхозяйством «Матай», медвежат-
ник Герасимович и егерь Горбунов, много лет прорабо-
тавший в бригаде известного тигролова Богачева.

 
— - Вот и Матай,—сказал Виктор Шотин.

Чистая, как хрусталь, вода мчалась навстречу с боль-
шой скоростью, вспениваясь на камнях. Матай не глу-
бок, на отдельных перекатах его можно перейти, не за-
черпнув воды в сапоги, лишь бы удержаться на ногах в
такой бешеной стремнине; для этого требуется сноровка.
Но вот перекат кончился, начался широкий и глубокий
плес. Течение здесь значительно медленнее.

  Такой сравнительно спокойной речка бывает лишь
в малую воду. Когда в верховьях несколько дней под-
ряд идут обильные дожди, Матай преображается и ста-
новится опасным. Стиснутая крутыми сопками река ме-
чется от поворота к повороту. Вода выходит из бере-
гов, подмывает и валит с корнем большие деревья. Да-
же опытные таежники не выходят на лодках в такую
воду. Однако паводок держится недолго; установится хо-
рошая погода — и через день-два Матай успокаивает-
ся, входит в берега и становится обычной горной рекой
со звонкими перекатами н тихими плесами.
Мы идем в малую воду. Дождей не было с полме-
сяца. Тепло. Небо удивительно голубое. Ни одного об-
лачка. Солнце пригревает так, что мы снимаем ру-
башки.
   Но начинаются трудности путешествия. На первом
же перекате кронштейн лодки начал чиркать по гальке.
Горбунов осторожно вел лодку, тщательно выбирая
фарватер, поворачивая то к одному, то к другому бере-
гу. Наконец стало так мелко, что Горбунов выключил
мотор, чтобы не поломать лопасти винта. Мы беремся
за шесты. Никому из нас, новичков, не приходилось ра-
ботать шестами, поэтому мы присматриваемся, как это
делает Шотин. С непривычки чувствуем себя очень не-
уверенно: трудно удержать равновесие на качающейся
моторке, ноги скользят по мокрому днищу.
 Работаем не совсем ловко, но добросовестно, со всей
силой упираемся в каменистое дно. Вода проносится
с огромной скоростью, не меньше 4—5 метров в секунду,
и мы с большим трудом отвоевываем путь сантиметра-
ми. Лодку тянет назад. Сысоев выскакивает за борт; ему
кажется, что легче тащить моторку волоком. Вылезаем и
мы, впрягаемся, как бурлаки, и натужно кричим: «Ра-аз,
взяли, еще ра-аз, взяли!» Тяжело нагруженная лодка
рывками продвигается вперед. Вода удивительно про-
зрачная, и кажется, что глубина всего лишь несколько
сантиметров: протяни руку по локоть и выбирай любой
камешек. Но это обманчиво: Сысоев неожиданно про-
валивается чуть ли не по пояс в яму. Не заметил и я,
как вода залила сапоги.
— Садись!—кричит Горбунов и переключает мотор
на рабочий ход.
Мы заваливаемся в лодку, мокрые, но довольные, что
одолели перекат. Но плес оказался совсем небольшим,
а за поворотом виднелся новый перекат. Заметно на
глаз, что он значительно выше того, который только что
преодолели. И кажется, что каждый плес—это сту-
пенька своеобразной водяной лестницы, по которой нам
предстоит подниматься свыше сотни километров к си-
неющим вдали сопкам.
На первых двух километрах мы преодолели восемь пе-
рекатов. Поднимались почти час.
— Дальше лучше будет,— обнадеживает Горбунов,—
перекаты реже, а плесы—длиннее и глубже, чем в ниж-
нем течении.
Он настойчиво рекомендует не тащить лодку воло-
ком, а толкать ее шестами.
Постепенно овладеваем приемами работы шестом.
Он уже так не скользит по гальке, как в первое вре-
мя, и лодка словно не такая верткая, мы устойчивее
стоим на ногах. Горбунов и Шотин показали нам, как
надо ставить шест: около самого борта отвесно, чтобы
лодка не теряла заданного направления, с какой сто-
роны и как отталкиваться, когда лодку разворачивает
течением.
На перекатах работаем, а на плесах отдыхаем, лю-
буемся природой. Еще по-летнему пригревает солнце, но
деревья уже оделись в яркий праздничный наряд.

— Доберемся до Моленного, там порыбачим,—гово-
рит Горбунов.
О плесе у сопки Моленная мы наслышались еще в
Хабаровске от спиннингистов, которые побывали на ниж-
нем Матае в прошлую осень. Здесь у высокой гранитной
скалы река делает крутой, почти под прямым углом по-
ворот и образует глубокий плес с пенистыми водоворо-
тами.
Сопка Моленная показалась издалека, но подъез-
жали мы к ней с полчаса то с правой, то с левой стороны,
словно подкрадывались. Горбунов подвел лодку медлен-
но, чтобы не распугать рыбу.
Мы расходимся по берегу. Сысоев и я решили вна-
чале поблеснить непосредственно под скалой, где за-
манчиво темнела глубина. Около камней, что торчали из
воды в нескольких метрах от берега, крутились водово-
роты, а ниже река разливалась широко и спокойно.
...Резкая поклевка. Первое впечатление после под-
сечки, что взяла крупная рыба; удилище сгибалось в
дугу от сильных рывков. Сопротивление рыбы усили-
валось еще оттого, что вытаскивать ее приходилось про-
тив течения. На тройнике сидела щука. Она так алчно
схватила приманку, что не только крючков, но и блес-
ны не было видно в широко раскрытой зубастой пасти.
В это же время Сысоев тоже поймал щуку; его
спиннинг был оснащен латунной «универсалкой». Шотин
принес двух щук, выловленных на «экономическую».
Все опробованные блесны оказались уловистыми, хо-
телось еще порыбачить, но надо было спешить.

На обед рыбы наловили достаточно: в четырех щу-
ках было больше шести килограммов.
— Надо ехать,—настаивал Горбунов.—Видите, как
вода спадает.
Сели в лодку, столкнули ее с большим трудом и
только тогда обнаружили, что уровень воды упал за-
метно даже на глаз. Камни, которые были закрыты
водой, когда мы приставали к берегу, сейчас торчали
сухие.
Опасения Горбунова оказались основательными. Бо-
лее ста метров пришлось тащить моторку волоком по
перекату в километре от главной усадьбы охотничьего
хозяйства «Матай».

 Второй рейс закончился лишь через двое суток. Вот
как непредвиденно расходуется время.
Лодка пристала к берегу с нашими товарищами.
-- Вот как наши рыбачат!--воскликнул Герасимо-
вич, приподнявшись и на вытянутых руках показывая
двух щук. Рыбьи хвосты свисали через борт лодки.—
Это—трофей Вычужанина, а вот эту Иванов подхва-
тил. Хороши?
— Это еще не все,—продолжал Герасимович и под-
нял третью щуку, правда, меньше первых двух, но все
же килограмма на три.—Про остальное рыбаки рас-
скажут сами. Желтощека поймали да двух тайменей.

Когда вещи были выгружены и перенесены в поме-
щение, мы попросили Вычужанина рассказать подроб-
ней об удачной рыбалке.
— Желтощек около семнадцати килограммов вытя-
нул, а таймень — чуть больше десяти, — неторопливо на-
чал Вычужанин.—Такого же тайменя взял и Иванов.
Мне до этого не приходилось ловить таких крупных.
Вначале я ничего не понял. После подсечки рыба рва-
нула, да так, что с катушки чуть всю леску не смо-
тала. Пока я сообразил, что делать, осталось всего не-
сколько витков. Потом схватил катушку пальцами, а
она все равно крутится, обжигает кожу, бьет по паль-
цам ручками. Но боли я не почувствовал! Кое-как уда-
лось остановить катушку или рыба сама остановилась,
но я начал подматывать леску. Пальцы не слушались,
стали как деревянные. Три раза рыба уходила на глу-
бину. Я даже не успевал рассмотреть, что попалось, так
резко она уходила от берега. Измучился. Кричал Ива-
нову, но он не слышал. Наконец, решился тащить, пока
выдерживает леска. Думаю, если выдержала вначале,
так не оборвется и на этот раз, ведь у рыбы силы
стало меньше. Приглядываюсь к воде: что-то темное
ходит, но не могу понять—что. Вот рыба уже по галь-
ке брюхом скользит, двигает хвостом, но развернуться
не может. Теперь я видел, что это не щука. И вдруг
леска лопнула. Как был, я бросился в воду, ухитрился
схватить рыбу и выбросил ее на сухое место. Только на
песке уже разглядел, что не таймень, а желтощек по-
палея. Рыба умаялась, да и я выдохся. Сел и рукой по-
шевелить не хочется.

— А что, если нам порыбачить еще раз на Молен-
ном?—предложил Сысоев.—Хочется мне проверить,
как будет брать щука на колеблющиеся блесны.
Предложение Сысоева поддержали.
— Кстати потренируетесь в работе с шестами,—ска-
зал Горбунов.
Мы тут же распределили силы. Горбунов и Гераси-
мович—кормовыми, а мы—помощниками у них, по два
человека в лодке. Иванова и Вычужанина тоже разъеди-
нили, как более сильных и выносливых.
Плоскодонка, сбитая из трех досок, кажется сравни-
тельно устойчивой, пока в ней сидишь. Стоит же под-
няться на ноги, чтобы начать работать шестом, как лод-
ка становится вертлявой.
— Того и гляди—перекувырнешься,—говорит Саша
Вычужанин. Он стоит в носу лодки и отталкивается ше-
стом то справа, то слева, в зависимости от направления
течения. Каждый раз ему приходится менять положение
рук, переставлять ноги. Пока Вычужанин перебрасывает
шест с одной стороны на другую, приходится нажимать
мне. Я искоса поглядываю на Герасимовича, который
стоит на корме, и стараюсь приноровиться к его темпу.
Толчок получается сильнее. От наших шестов летят
брызги, и только Герасимович без единого всплеска, слов-
но не в воду, а в масло, втыкает шест.
Нас обгоняет Шотин на оморочке.
— Ну, это уж настоящая душегубка,—говорит Вы-
чужанин.
Оморочку можно представить себе, если посмотреть
на человека, который едет на бревне стоя. Она выдолб-
лена из дерева, легкая, с острым носом и острой кор-
мой. На оморочках нанайцы и удэгейцы ездят удивитель-
но искусно против любого течения. На быстрых горных
реках такая лодка незаменима, потому что на весельной
лодке на перекате не поднимешься.
Приятно было наблюдать, с какой ловкостью Горбу-
нов работал шестом. Тело его вытягивалось далеко впе-
ред, потом словно сжималось и снова распластывалось,
откидываясь назад. Трудно было понять, каким чудом
он удерживал равновесие. Он откидывался то вправо, то
 влево, как это делают колясочники на мотоциклетных
соревнованиях.

  К сопке Моленной подъехали осторожно. Плес нам
был знаком, поэтому каждый постарался выбрать для
рыбалки наиболее выгодный участок. Я остался около
сопки. Спиннинг оснастил «байкалкой» небольшого раз-
мера: амурская щука на нее брала хорошо. Однако по-
клевок не было. После нескольких бесплодных забросов
я решил заменить блесну. В коробке у меня было де-
сятка полтора самых разнообразных блесен. Перепробо-
вал я различные блесны, после вращающихся перешел
на колеблющиеся, но все безуспешно. Наконец решил
переменить место и перебраться в заливчик чуть выше
по течению.

Вначале река показалась нам дикой, необжитой, но
если внимательно присмотреться, то всюду можно обна-
ружить следы деятельности человека. Вот тщательно
обтесанный столбик, поставленный на видном месте.
В квадратных вырубках, расположенных под углом, на-
писаны цифры. Это километровый указатель. Такие
столбики начинаются от устья Матая и будут нас со-
провождать до лесоучастка, где идет заготовка древе-
сины.

   Много сделали таежные труженики ($%$#&$@@!!! – прим. мое) ,
чтобы обуздать своенравный Матай и заставить его работать.
По берегам видны хаотические нагромождения бревен, выво-
роченных с корнем деревьев, но русло реки чистое: нам
пока не попалось ни одного залома. Единственная труд-
ность — борьба с течением. Мы работаем шестами, ста-
раясь удерживать лодку на перекатах строго против
струи; течение бьет слева—мы отталкиваемся с правой
стороны. Река капризно вьется между скалистых сопок.
Крутые обрывистые берега сжимают Матай.
— Подготовиться, залом впереди! — предупреждает
нас кормовой.
Мы еще не понимаем, по каким признакам опреде-
лил Герасимович приближающуюся опасность. Правда,
шесты глубже уходят в воду, но и до этого нам попа-
дались такие же места.
Залом показался неожиданно для нас за крутым по-
воротом. По берегам лежали бревна, вывороченные
с корнем деревья. Матай сердито бурлил в узкой
трубе. Хлопья пены мгновенно вскипали между зато-
нувшими деревьями и белыми комочками неслись нам
навстречу.
Герасимович осторожно подвел лодку к проходу в
заломе. Поломанные концы затонувших деревьев пре-
граждают путь к воде. Навстречу высовываются острые,
как рогатины, сучья. Глубже в воде, поперек реки, вид-
неется еще несколько бревен. Нам надо проскочить в
узкий проход. Трудность заключается в том, что течение
ударяет прямо в залом и, когда лодка окажется в наи-
более узком месте, вода будет бить в борт. Двигаться
боком к струе нельзя—захлестнет через борт. Если мы
удержим нос лодки и сумеем тотчас развернуть ее, то
залом проскочим благополучно.
— Справа, не зевай! — крикнул Герасимович, на-
правляя лодку навстречу потоку. Саша Вычужанин и я
мгновенно перекинули шесты на правый борт, но лод-
ка, словно привязанная, и на вершок не подалась впе-
ред. Под напором воды и от наших усилий шесты бьет
крупной дрожью. В носовую часть плоскодонки с огром-
ной силой давит вода, вскипает волной. Что есть силы
мы упираемся шестами и наконец преодолеваем стрем-
 нину.
Кажется, еще одно усилие—и мы проскочим залом. Переки-
дываю шест и чувствую, что не достал дна. В таком же
положении оказался и Саша Вычужанин. Лодку мгно-
венно подхватило течением и стало разворачивать на
рогатины.
— Справа держи!—с натугой крикнул Герасимович.
Вычужанин перекинул шест и уперся в бревно, но
эта ненадежная опора не могла удержать лодку, ее про-
должало разворачивать на залом. Я тщетно пытаюсь
достать дно трехметровым шестом и тоже упираюсь в
бревно. Оно, как живое, ускользает куда-то в глубину
залома. Нос лодки все больше затягивает между дву-
мя полузатонувшими стволами деревьев. Концы их об-
ломаны, разбиты в щепу. Под напором воды они дви-
гаются, словно живые. Вода бурлит, неожиданно вспу-
чивается буграми. Я еще раз перекидываю шест на дру-
гое бревно и упираюсь.
Сколько продолжалась эта борьба: мгновение, ми-
нуту, две? Но вот я чувствую, как лодка рывком пошла
вперед, Герасимович выправил положение. Наши ше-
сты находят твердую опору. Мы упираемся шестами и
изо всех сил толкаем плоскодонку подальше от опасного
места. Лодка медленно, очень медленно отворачивает
от бревен. Еще несколько усилий — и мы выходим на
мелкое место.
— Не грех и отдохнуть, — говорит Степан Григорье-
вич, вытирая рукавом пот.
Лодка с легким шорохом пристает к песчаной косе.
Натруженные руки просят отдыха, да и надо подо-
ждать лодку Горбунова; товарищи только подошли к
залому.
Обычно на каждом привале мы рыбачим, но сейчас
не хочется бродить со спиннингом, хотя место заманчи-
вое. Впервые мы встречаем на Матае такую глубокую
яму. Подпертая заломом, вода образовала широкий, но
сильно захламленный корягами плес. В таких местах
любят отстаиваться хищники. Встанет крупная рыба
где-нибудь в тени от коряги и ждет, когда мимо про-
плывет мелкая рыбешка.

Лодка Горбунова благополучно миновала залом и
пристала рядом.
— Большой привал!—объявил старший.
От нависшей над самой водой ивы оторвался пожел-
тевший листочек. Вместе с ним на воду упало какое-то
насекомое, скорее всего паучок. Зоркие глаза чебачка
или хариуса сразу заметили на воде движения тону-
щего паучка. Рыбка только хвостом вильнула, и ее
вынесло на поверхность. Подхватила паучка'—-и тотчас
на глубину. Но, увлеченная охотой, рыбка не заметила
подстерегающей опасности. Щука видела упавший листо-
чек, очень похожий на рыбку, но, как говорят, «и глазом
не повела». Не заинтересовал ее и барахтающийся в
воде тонущий паучок. Но вот появилась занятая охо-
той за пауком маленькая рыбка — мигом пришли в дви-
жение все плавники зубастого хищника. Щука ринулась
из своего убежища и не промахнулась. Хоть и броси-
лись врассыпную мелкие рыбки, но одна из них застря-
ла в щучьей пасти. И снова щука ушла в тень от ко-
ряги.
Бывалый рыбак, разгадав, что происходило в воде,
конечно, сделает заброс блесны спиннингом чуть по-
дальше, но обязательно проведет соблазнительную для
щуки приманку около коряги. Игра металлической пла-
стинки выведет из оцепенения прожорливую щуку. Она
тотчас бросится за ускользающей добычей, раскрыв
пасть, усеянную зубами. Рыболов почувствует лег-
кий толчок, сделает подсечку, и начнется острая
борьба.
Нам приходится разбираться в «следах» на воде не
только для успешной рыбалки, но и для того, чтобы
без помех подниматься вверх по Матаю. В горных реч-
ках вода на разной глубине имеет различные оттенки:
на перекатах она серебрится, в глубоких местах слов-
но тускнеет. От затонувших и замытых с одного конца
топляков расходятся «усы» по воде; они заметны даже
на быстром течении. Перед подводными камнями вски-
пают буруны, а чуть ниже по течению образуются водо-
вороты.
Мы не сразу научились разбираться в этих тонко-
стях, но с каждым днем приобретали опыт и все реже
наталкивались на песчаные косы, затонувшие деревья
и подводные камни.

 …
Чем выше мы поднимались по Матаю, тем чаще Ми-
хаил Семенович откладывал спиннинг в сторону и брал-
ся за простую трехколенную поплавочную удочку. На-
конец, стали попадаться хариусы не только в ручьях,
но и в Матае.
Более ста видов рыб обитает в Амуре и его притоках,
и хариус—самый красивый из них. Его темно-серая
спинка имеет лиловатый оттенок, чешуя словно подер-
нута легкой дымкой. Чем ближе к бокам, тем краски
нежнее. По голубоватой чешуе разбросаны мелкие тем-
ные пятнышки. Ни у какой другой рыбы нет такого
крупного, в сравнении с общей величиной, спинного
плавника, отороченного малиновой каемкой и усыпан-
ного темными пятнами. Вытащишь такого красавца и
залюбуешься его нарядным видом…

                 * * *
 

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |