Из книги Г.Федосеева
“Мы идем по Восточному Саяну”
    1951 г.

На   Ничке

* * *

— Собака опять непогоду чует: голодная уснула,—
сказал Павел Назарович, поглядывая на потемневшее
небо.
И действительно, ещё не успел свариться ужин, как
на огонь стали падать мокрые пушинки снега. Ночь обе-
шала быть холодной и неприятной. Шесть толстых брё-
вен, попарно сложенных концами друг на друга, должны
были обогревать нас. Я постелил вблизи огня хвойные
ветки, положил под голову котомку и, укрывшись пла-
щом, уснул раньше всех.
Ночью не переставая шёл снег. Спали не спокойно.
Если повернёшь спину к огню, то мёрзнет грудь, и так
всю ночь: то один бо'к греешь, то другой, словом, вер-
тишься с боку на бок.
В полночь меня разбудил холод. Днепровский, Павел
Назарович мирно спали. С одной стороны они были зава-
лены снегом, а от той части одежды, которая была обра-
щена к огню, клубился пар. Но в этом ничего удивитель-
ного не было. Несмотря на то, что они находились одно-
временно под действием высокой и низкой температуры
и спали в сырой одежде, они всё же отдыхали. Я по-
правил костёр, пододвинул поближе к нему свою постель
и тоже уснул.
Серое, такое же как и вчера, неприветливое утро
предвещало плохой день. Наскоро позавтракав, мы тро-
нулись дальше на север и в десять часов были на Пере-
вале. Там пришлось задержаться. Развели костёр, обо-
грелись, а я сделал зарисовку и дополнил маршрутку
нужными записями.

   К Ничке спускались крутым ключом, забитым глубо-
ким снегом. Неприятное впечатление оставила у нас эта
река. Какая стремительная сила! Сколько буйства в её
потоке, несущемся неудержимо вниз по долине! Её пе-
рекаты завалены крупными валунами, всюду на поворо-
тах — наносник и карчи. Мы и думать не могли перейти
её вброд. Пришлось сделать плот. Три часа мы труди-
лись над устройством этого примитивного судёнышка,
которое нам нужно было всего лишь для того. чтобы пе-
ресечь реку шириной не более восьмидесяти метров.
Когда плот был готов, мы оттолкнулись от берега и,
подхваченные течением, понеслись вниз по реке. Я и Про-
копий стояли на гребнях, а Павел Назарович командовал:

— Бейте вправо, камни, камни! — плот, отворачивая
нос или корму, проносился мимо препятствия. Не успе-
ли мы прийти в себя, как он снова кричал: — Скала!
    - Гребите влево, разобьет! — и мы всей силой налегали на
вёсла. Но река не давала передышки. Плот то зарывал-
ся в волны, то, скользя, прыгал через камни, бился о кру-
тые берега, а Прокопий и я всё гребли. Наконец справа
показался пологий берег, там было устье неизвестного
ключа, и мы решили прибиться к нему. И вот у послед-
него поворота плот, совсем неожиданно, влетел в кру-
тую шиверу. Никто не знал, куда отбиваться. (Справа,
слева и впереди, словно ожидая добычу, торчали из воды
крупные камни. Вода вокруг них пенилась, ревела, плот,
как щепку, бросало из стороны в сторону, било о камни,
захлёстывало, но по какой-то случайности всё обошлось
благополучно. Мы уцелели и уже были готовы благода-
рить судьбу, как снова послышался крик Зудова:

— Залом, бейте!..—И, не досказав последнего слова,
старик бросился ко мне, схватил за гребь, но) уже было
поздно.
Впереди, неожиданно, вырос огромный наносник.
Он делил реку пополам и принимал на себя всю силу
потока. Плот с невероятной скоростью летел на него.
Развязка надвигалась быстрее мысли. Я выхватил нож
и только успел перерезать на Левке ошейник, как раз-
дался треск. Плот налетел на наносник, и от удара нас
как не было на! нём. Я повис на бревне, а Днепровско-
го выбросило далеко вперёд. Разбитый плот приподнял
высоко переднюю часть, вывернулся как бы на спину
и, ломая греби, исчез под наносником.

— Помогите!— послышалось сквозь рёв бушующей
реки. Только теперь я увидел Павла Назаровича. Он,
держась руками за жердь, висевшую низко над водою,
пытался вскарабкаться на неё, но поток уже тащил
его под наносник. Он захлёбывался, работал ногами,
пытался приподняться, но напрасно, силы его покидали.
Пока я добрался до старика, у него сорвалась с жерди
рука, и я уже в последний миг поймал его за фуфайку.
На помощь подоспел Прокопий.

Как только голова Павла Назаровича появилась на
поверхности воды, он закричал:
— Братцы, табачок за пазухой мокнет, достаньте,
слышите…
 Но разве до табаку было в эти минуты! Мы с боль-
шим трудом вытащили старика из-под наносника и уса-
дили на брёвна. Прийдя в себя, он прежде всего достал
кисет и стал охать и вздыхать.
" Вот они, сибиряки! "—думал я, поглядывая на
Павла Назаровича.— Какое спокойствие! Быть на во-
лосок от смерти и в последнюю минуту думать не о спа-
сении своём, а о табаке, который он боялся намочить...

  Павел Назарович так застыл в воде, что пришлось
оттирать ему руки и ноги. Он с трудом разговаривал и
еле двигался. Мы поделились с ним сухой одеждой и
помогли выбраться на верх наносника. Как только жизнь
Павла Назаровича оказалсь вне опасности, мы вспом-
нили про Левку. Его с нами не было, не видно было
и на берегу.
" Неужели он попал под наносник?"— с ужасом ду-
мали мы.

—Левка! Левка! Левка!—кричал Днепровский, но
всё было тщетно. Звук улетал по реке и терялся в шу-
ме волн.
   С нами на наноснике оказалось только два рюкзака,
о которых в последнюю минуту вспомнил Прокопий и
которые вместе с ним были выброшены на брёвна. Не
оказалось рюкзака с теодолитом и частью продоволь-
ствия, сетки, ружья и двух шапок. Река всё это забра-
ла в свои тайные кладовые, видимо, в счёт той оплаты,
которую она привыкла брать со всех, кто пытался пере-
сечь её стремительный поток. Позже я вспомнил и с но-
же, его я, видимо, выронил в момент «перелёта» с плота
на наносник.
  Этот странный остров, на который нас выбросил по-
ток, был сплетён из тысячи брёвен самой различной тол-
щины и всех пород, какие росли по реке Ничке. Осно-
ванием ему служила небольшая мель, теперь покрытая
водой. Много лет стоит он там, на главной струе, глотая
добычу реки. Никто не знает, что погребено под этим
островом. От напора воды он дрожит, издавая неприят-
ное гуденье.
  Утрата вещей и продовольствия нас не так удруча-
ла, как гибель собаки. Трудно было смириться с
мыслью, что мы больше не увидим Левки.
    Несмотря на всю неприятность нашего положения,
оно не было безнадёжным. Мы были даже рады тому,
что река нас выбросила на наносник, а не на камни в
шивере, тогда пришлось бы крепко подумать, как вы-
браться из её плена.
В одном из спасённых рюкзаков оказался топор, это
открытие окончательно рассеяло зародившееся было
сомнение в благополучном исходе нашей переправы. Да-
же Павел Назарович повеселел и, достав из рюкзака су-
хой табак, закурил трубку. Мы сразу приступили к по-
делке нового плота, надеясь всё же переправиться на
правый берег реви. Но у нас не было верёвки или гвоз-
дей, чтобы связать или скрепить брёвна, а тальниковые
прутья, которыми был скреплен первый плот, росли толь-
ко на берегу. Пришлось отпороть все ремни на рюкза-
ках, снять пояса, подвязки на ичигах, но этого не хва-
тало, чтобы мало-мальски связать наше новое судёныш-
ко. Пришлось снять бельё. Мы готовы были пожертво-
вать всем, лишь бы скорее покинуть этот ужасный остров.

  Тот пологий берег, куда надо было попасть, начинал-
ся метров на четыреста ниже нас и тянулся не более
как полкилометра. Исход дела зависел от того, успеем
ли мы пересечь реку раньше того места, где кончается
пологий берег. Река может оказаться слишком госте-
приимной и не выпустить нас из своих объятий, тем
более, что наш новый плот не был способным преодо-
леть длительное путешествие. От первого же удара о
камни, даже от качки в шивере плот рассыплется и мы
будем отданы во власть потока. Нам неоткуда было
ждать помощи, и только риск мог ускорить развязку:
или мы, достигнув берета, продолжим, свой путь, или
ценой жизни рассчитаемся с рекой!
Как только уселись на плот и оттолкнулись от нанос-
ника, плот подхватило течение и стремительно понесло
вниз по реке. Мы работали шестами, стараясь изо всех
сил тормозить ход, но сила потока увлекала плот всё
ниже и ниже. Мелькали камни, шесты то и дело выска-
кивали из воды, чтобы сделать гигантский прыжок впе-
рёд. Нас захлёстывало валом. Борьба продолжалась не
более двух минут. Все работали молча.
Наконец мы у цели. Плот с разбегу ударился о бе-
реговые камни, лопнул пополам и, развернувшись, сно-
ва понёсся, подхваченный течением. Но нас на нём уже
не было. Следом за плотом, спотыкаясь, бежал Павел
Назарович, пытаясь опередить его.
 — Чего же вы стоите? Бельё-то уплыло! ,— кричал
он нам, продолжая по-молодецки прыгать по камням.
Но плот, мелькая по волнам, был уже далеко впереди.
— Штаны-то у меня домотканные, грубые, как же
я без белья ходить в них буду?— волнуясь, говорил
возвратившийся Зудов.
Мы развели костёр, развесили одежду Павла Наза-
ровича и только тогда вспомнили про голод. Было че-
тыре часа дня. Небо попрежнему оставалось затянутым
облаками, и по реке тянул холодный низовик. Пока ва-
рили обед, я прошёлся берегом, ещё надеясь найти след
Левки. Но напрасно, нигде никаких признаков не было.

Отогревшись у костра и подкрепившись рисовой ка-
шей, мы накинули рюкзаки и пошли дальше, взяв на-
правление на северо-запад. Теперь вместо ремней мы
привязали к рюкзакам верёвки, сплетённые из тальнико-
вой коры (лыко), они же заменяли нам и пояса. Крутой
ключ, по которому мы поднимались, скоро кончился, и
мы оказались на верху правобережного хребта. Я ещё не
успел осмотреться, как до слуха долетел знакомый звук,
и все насторожились. Прокопий даже снял шапку.

— Левка жив!— радостно вырвалось у него.— Ни-
же наносника лает.
Ещё с минуту мы прислушивались к звуку, затем,
как по команде, бросились на лай обратно к Ничке…

  * * *
 

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |