Главная  |  Клуб  |  Лента  |  Блоги  |  Галерея  |  Форум  |  Фото  |  Видео  |  Тексты  |  Снаряга  |  Погода  |  Связь 

Из книги Г.Федосеева
“Мы идем по Восточному Саяну”
    1951 г.

У третьего порога

* * *
   Собираясь на рыбалку, я попросил разбудить меня до
рассвета. …

   Утром мне нужно было торопиться, чтобы скорее
попасть к порогу. На заре таймени неразборчивы
в пище, кормятся жадно, что очень кстати рыболову.

Я быстро оделся, плеснул на лицо горсть холодной
воды и покинул лагерь. Светало, но долина ещё была
прикрыта нежной пеленой ночного тумана. Через несколь-
ко минут я был у порога.
Я ещё не успел наладить спиннинг, как ниже, на
стрежне слева, громко плеснула крупная рыба. Ещё ми-
нута торопливых сборов, и приятный звук катушки про-
резал тишину. Первый бросок был неудачен, леска за-
хлестнулась, и блесна, описав в воздухе круг, упала
близко возле скалы. А в это время там же, на стрежне,
куда именно и хотел я бросить блесну, снова всплеск,
второй, третий, и таймень, видимо, поймав добычу, заво-
зился, колыхая плавниками слив.
 «Какая досада!»—подумал я, перебегая с края во-
доёма и забрасывая блесну далеко ниже слива. Через ми-
нуту я повторил бросок, и шнур, наматываясь на катуш-
ку, плавно потянул «Байкал». Вдруг — рывок! Я мгно-
венно дал тормоз и подсек, но катушка, не повинуясь
мне, стала медленно разматываться, а шнур, под напо-
ром какой-то тяжести, потянулся влево к стрежню.
Вдруг снова рывок, уже более решительный, и я сейчас
же увидел, как большая рыба наполовину выбросилась
из воды, мотнула головой и пошла ко дну. Этого я боль-
ше всего боялся. Дно водоёма загромождено крупными
обломками пород, что опасно для лески. Даю полный
тормоз, но—увы!.. Рыба проявляет страшное упорство.
У меня не хватило сил сдерживать нависшую на блесне
тяжесть. Рывки усиливались, делались ещё более настой-
чивыми, и, наконец, словно взнузданный конь, рыба ме-
тнулась в глубину. От большой нагрузки шнур запел
струною. Казалось, вот-вот лопнет дугою согнутое удили-
ще. Завязалась борьба. Напрасны были мои стремления
не допустить тайменя до подводных камней. Ещё несколь-
ко секунд, и я почувствовал, как шнур скользнул по гра-
ни чего-то твёрдого, ещё один сильный рывок — и леска
освободилась.
— Всё! — крикнул я, раздосадованный, и стал нама-
тывать совсем ослабевший шнур. А в это время, близко
от меня, выскочил свечой всё тот же таймень. Он пере-
вернулся в воздухе и громко шлёпнулся спиной на воду.
Я стоял, словно окаченный холодной водой, не в со-
стоянии ещё разобраться в случившемся. Да и когда?
Ведь всё это произошло буквально в две минуты, с такой
быстротой таймень расправился с моей снастью! Рыба
ушла с оторванной блесной.
Ещё не в силах прийти в себя, я присел на камень.
Уже было утро, расползся туман, ни единого облачка не
было видно на синеватом куполе неба. Вдруг — всплеск
крупной рыбы и я вскочил.
  Куда только я не забрасывал свою вторую металли-
ческую приманку, вооружённую острыми крючками!
Она бессчётное количество раз пересекала водоёмы, из-
бороздила сливы, словно волчок вертелась по стрежню.
Сквозь мутноватую воду я видел, как соблазнительно
играла блесна, колыхаясь блеском в водоёме. Но ни тай-
мень, ни ленок не брали её, будто все они покинули во-
доём или объявили голодовку. А в душе всё больше
росла досада и на себя и на сорвавшегося тайменя, и на
солнце, что так быстро поднималось в небо.

Я сменил «Байкал» на «ложку» с красным бочком,
побросал её немножко и, уже без надежды на успех,
поднялся к воротам порога.
С вершины правобережной скалы, куда я зашёл, был
хорошо виден весь порог. От шума, что непрерывной
волной вырывался снизу, ничего не было слышно. Тут
не узнать Кизыра, сколько таится в нём силы! Но слиш-
ком крепок гранит, что перерезал ему путь. Вначале он
набрасывается всей силой потока на противоположную
скалу и, захлебнувшись собственной волной, устремляет-
ся вниз, в горло узких ворот, скользит по им же отполи-
рованной поверхности скалы и с безнадёжным стоном
бросается с высокого порога в омут. В водовороте ниче-
го не видно, словно в котле всё пенится, кипит. Но ниже
скалы разошлись, и, уставшая от невероятной встряски,
река отдыхает, образуя тихий водоём.
Несколько минут я стоял в нерешительности — что
делать дальше: идти в лагерь, или ещё порыбачить? Вре-
мя, как на грех, летело быстро, и солнце, поднявшись
высоко над горами, заливало долину приятным теплом.
Возвращаться с пустыми руками не хотелось, но и пой-
мать тайменя в это время дня трудно. Рыба, после ут-
ренней кормёжки, уже отдыхает в глубине водоёма. Раз-
ве только какой-нибудь шальной попадётся, или тот, ко-
торому на утренней охоте не везло. Всё же я решил ещё
раз попытаться поправить свои дела. «Хотя бы пару лен-
ков принести к завтраку»,— думал я, спускаясь к омуту.

Снова зашумела катушка, и блесна, описывая полуду-
гу, падала то далеко внизу, то у противоположной скалы,
но всё безрезультатно. Вдруг — знакомый рывок. Я подсек
раз, второй и вижу, как у края омута, взбивая пену, вы-
вернулась крупная рыба. Она ещё раза два появилась на
поверхности, затем рванулась вперёд к нижнему водоёму.
Нужно было, как и прежде, не допускать до подводных
камней, иначе оборвется. Удилище с трудом сдерживало
тяжесть, и казалось, что вот-вот треснет, или разлетится
на составные частицы. Мощными ударами хвоста рыба
в брызги разбивала пену. При всякой попытке тайменя
уйти в глубину я, рискуя оборвать шнур, выводил его на
поверхность. Наконец, потеряв надежду избавиться от
крючков в водоёме, он бросился вниз по сливу. Я посла-
 бил тормоз, и рыба забилась ещё сильнее. Она через
каждые пять метров, выскакивала из воды, в бешенстве
мотала головой и так, словно прыжками, уходила всё
ниже и ниже. Более ста пятидесяти метров отдала ка-
тушка шнура, и я с тревогой посматривал на остаток.
Вдруг леска ослабела. Я мгновенно крутнул катушку, и
тяжесть, повисшая на блесне, к моему удивлению, стала
медленно подаваться за шнуром. Таймень растопырил
плавники и, бороздя ими воду, неохотно, словно чурбан,
тащился вверх.
Ещё минута напряжения, и он оказался выше
слива. Снова всколыхнулась вода. Рыба метнулась
в одну, потом в другую сторону, выскакивала на поверх-
ность, била хвостом.
— Тащите, что вы делаете, уйдёт...— вдруг послы-
шался голос повара Алексея. Он подбежал к краю ска-
лы, на которой я стоял, стал махать руками, подпрыги-
вать, и кричать:
— Уйдёт, ей-богу, уйдёт...
Не знал я, что в нём жила душа истинного «болель-
щика». Казалось, в эти минуты для него. ничего другого
не существовало. Он то приседал на корточки, то высо-
ко подпрыгивал, подражая тайменю, так же, как и тот,
махал головой, будто и он был пойман на блесну.
Более пятнадцати минут продолжалась борьба, после
чего рыба ослабела. Она поворачивалась кверху брю-
хом, всплывала на поверхность и слабо работала плав-
никами, а через пять минут я, уже без усилий, подвёл её
к берегу.
— Ну и ротище, глянь-ка,— кричал Алексей, загля-
дывая под скалу.— Да ведь она икряная! — продолжал
удивляться он.— Икра с лучком! Хорошо?
В этот момент рыба вдруг вывернулась и метнулась
в глубину водоёма. Алексей машинально схватил рука-
ми шнур и так натянул, что тот лопнул. Таймень всплыл
на поверхность и, ещё не веря, что получил свободу, лег-
ко покачивался на волне. Но вот он зашевелился, повер-
нулся на спину и, словно очнувшись, бросился вниз, а
Алексей уже бежал следом за ним по берегу, охал, кри-
чал, ругался...
Я вернулся в лагерь. На берегу стояла окутанная па-
ром баня. Кто-то хлестал себя веником и не то от удо-
вольствия, не то от жары кричал во всё горло. Курсинов
 и Патрикеев стирали, Козлов развешивал бельё, а Павел
Назарович, надев очки, мастерил «обманку» для ловли
хариуса.
— Неудача?—спросил он меня, не отрывая взгляда
от крючка.
Я не ответил.
Кроме досады у меня ничего не осталось от этой ры-
балки.
Так как все уже позавтракали, мне пришлось дожи-
даться Алексея. Я сложил свои снасти и хотел было за-
няться чем-нибудь, как увидел идущего на берегу пова-
ра. По его осанке, по тому, как уверенно он шагал по
гальке, как высоко держалась его голова, я догадался,
что у него за спиною таймень. Заметив Алексея, товари-
щи бросили работу и, ещё не зная, почему так торже-
ственно возвращается Алексей с рыбалки, заулыбались.

— Таймень! — крикнул кто-то, и прямо ахнули.
Алексей просеменил мимо, показывая огромную ры-
бу, почти во весь свой рост. В этот момент из бани пока-
зался раскрасневшийся Прокопий.
— Вот это да... рыба,— крикнул он и стал торопливо
одеваться.
Алексей, с гордостью рыбака, поворачивал тайменя,
показывая товарищам то чёрную его спину, то блестя-
щий, словно облитый серебром, живот, то открывал ему
РОТ.
— О!!! Видели?!—-кричал он, сам удивлённый не-
обычно большой пастью рыбы.
— На берег выскочил! — добавил он и, опустив рыбу
на траву, подал мне блесну.
Оказалось, что таймень, вырвавшись на свободу, бро-
сился вниз и промахнувшись на повороте, попал на берег,
где его и поймал Алексей. Весил он 28 килограммов.

Когда любопытство всех было удовлетворено, повар
достал свой нож и привычным движением распластал
рыбу. В её желудке оказались: ленок весом более кило-
грамма и кулик, непонятно как попавший туда, это вме-
сто ожидаемой икры………….

    * * *
 

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом | --> Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  Белая Сова |  База |