Эпиграф
Два равноуважаемых весла
В Курилке, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитье…

Исполняется медленно, с надрывом. Требует постоянной цезуры после арсиса третьей строфы.

Он перед ней стоял с протянутой рукой,
Он ей сказал: "Пойдем в порог со мной.
Через валы нас провезет катамаран
И бочки он пробьет словно таран.
Катамаран - творенье дивное небес;
Катамаран - то ль ангел, то ли бес;
Катамаран - грез девичьих кумир;
Катамаран объединил весь мир!"
Бурлила бешено холодная вода,
Она ему сказала робко: "Да",
Уже была готова с ним пойти…
Но тут соперник появился на пути.
Он словно чертик появился из травы,
Затянут в гидру с ног до головы.
И, оттерев врага одним движеньем плеч,
Повел пред девой пламенную речь:
"О дева юная! Явился я сюда,
Поскольку страшная грозит тебе беда.
Катамаранер злобный, подлый пес,
Свою пупындру до небес вознес;
Но правда страшная в словах его сквозит:
Катамаран погибелью грозит!!!
Словно котят на пенопласте, он тебя
Со слива страшного запустит вниз шутя,
И больше нет пути тебе назад…
Запомни: надувастик - это яд!.
Зато каяк он словно сладкий сон,
Каяк живет с водою в унисон,
Каяк для рыцаря, что верный добрый конь;
В каяк лишь сев, ты будешь им пленен"
И словом заморским и чудным "Прийон"
Все больше ей душу опутывал он.
Но катамаранер лихой, наш герой,
Сдаваться не думал пред новой бедой.
"О подлый карякер! О желтый червяк!
(Да будет дозволено звать тебя так)
Пластмассовый тазик - не место для дам,
И даму сажать в этот таз - просто срам!
А юбку носит - для мужчины позор,
Гораздо престижней коленный упор!
Отринь же каяк, дева юная, и
Со слива со мной ты легко соскользни…"
-Зато каяк изящней во сто крат,
Стремительной воды любезный брат
-Зато катамаран с собою увезет
До тонны груза в годовой поход
-Зато каяк - в твоих руках всецело
И будет делать все, что б ты хотела
-Зато катамаран не требует уменья
И сам пройдет порог, даря нам наслажденье!
Так, слово за слово, и завязался спор,
Двух хронов недостойный разговор.
Так битва началась, та, что грозит сейчас
Смутить умы и перессорить нас.
Но не хватало слов, и в ход пошло
Испытанное старое весло
И пластик бился с треском о дюраль,
Напомнив нам о временах джедай.
И в страшной сече день сменила ночь,
И дева плача упорхнула прочь -
Ее слеза не в силах прекратить
Разбуженную рыцарскую прыть.
И только солнца первые лучи
С собой покой на берег принесли.
Бойцы очнулись с розовой зарей,
Прервав свой поединок роковой.
Картина страшная открылась - на песке
Стонал каяк с пробоиной в скуле.
Катамаран разорван в лоскуты,
Увязан стан в Эшеровы узлы.
Но главное - потеряна наяда,
В слезах растаял девы силуэт.
Увез ее на "Щуке" бородатый
Неспешный недрачливый инсургент.

Мораль баллады в общем-то ясна -
Фаллометрия дамам не важна.
И байдараста можно полюбить.
И в "Щуке" можно под венец доплыть.