Давно это было…
До чего же трудно в первый ходовой день! Вкатка. Всё тело ломит, даёт о себе знать разница во времени, создавая сумятицу в биоритмах. Первая ночь на реке, надо уснуть. Однако просто так это не удастся – только мысли о чём-то хорошем, чём-то положительно-восторженном способны дать долгожданный сон в эту ночь.
Да… хорошее. Надо же, какие всё-таки существа эти девушки. Удивительно, как плавны их линии, как притягательны… Она спала, подложив руку под голову, волосы рассыпались по подушке из нескольких свитеров русым, чуть золотистым нимбом. Полярный день. Тепло и спальник, служивший одеялом, сбился в сторону, открыв то, о созерцании чего можно было только мечтать. Боже мой! В ней небыло ничего лишнего, ничего чрезмерного, или недостаточного, только гармония в каждом изгибе, который я вновь и вновь поглощал жадным взглядом, всем существом своим пытаясь запомнить эту красоту. Земную, такую осязаемую и такую невероятную в непосредственной близости. Не удержавшись чуть касаясь провёл по потрясающей, волнующей коже дрожащими пальцами и быстро отдёрнул руку – она улыбнулась! Призрачно, чуть дрогнув губами. Моя почти ровесница, на год и на курс старше. Тогда казалось, что это много и значимо - может быть она не спит и сочтёт меня наглецом, перестанет разговаривать. Тихо и осторожно ложусь на своё место – в трёхместной палатке нас двое и его достаточно, чтобы не мешать друг другу. Спать невозможно. Проходит одна минута, другая… Неожиданно её рука касается моей щеки… Мгновение - и время сжалось, исчезло, перестало существовать. Это был полёт с потерей сознания, в котором я превратился в безумную, эфемерную субстанцию имя которой Блаженство…
- Блин, Ползунов, хватит ёрзать! - сердитое бормотание Андрюхи вернуло к реальности.
- Извини, извини пожалуйста, - вполголоса произнёс я. – Не хотел.
- Да ладно. Ну ты как уж на сковородке. Не спится?
- Да уж.
- О чём думаешь?
- Ой, лучше не спрашивай!
- Понятно. О пиве. Я тоже страдаю.
Андрюха вздохнул.
- Ерунда, не переживай. Первые дни – самые тяжёлые. Удовольствие начнётся на третий – проверено.
- Знаешь, - горячо зашептал он, - надо всё по правилам.
- Это как?
- Просто. Чтоб красиво. Знаешь, соберёмся на гусятник и сделаем по-настоящему. По полной сделаем, с рыбой, кружками, может салфеток даже положим.
И я представил как это должно быть. Вот большой стол посередине комнаты. И мы, рассевшиеся вокруг. Перед каждым кружка и тарелка. Берёшь бутылку с хорошим пивом, скажем с рижским, ну или мартовским и эдаким органичным, естественным, можно даже сказать врождённым движением открывалки откупориваешь её. Потом неторопливо, но не теряя времени по стеночке льёшь прохладную, томительную, ароматно-хмелевую влагу в пузатенькую кружку, солидную, как Наполеон на барабане… Только, конечно, должна быть именно кружка. Лучше на литр, такая, с уверенными, крупными дольками. На пол-литра не серьёзно, глоток – и опять подливать нужно, суета. Ну, вот, оно льётся, это пенное счастье, и все друзья-товарищи тоже заполняют свои кружки, причём где-то шапка густой, благородно-седой пены залихватски подбоченивается, а где-то сползает набекрень и грузно, эдак даже вельможно, блестя полированным следом, перемещается вниз, к основанию сосуда. В следе этом отражается прямоугольниками большое окно столовой комнаты с глядящим внутрь солнцем, лучи которого вольготно преломляются в тёмно-янтарной, густой благодати. Все встают с звучит тост за благополучное завершение поездки и за водный туризм. Вот он – первый, громадный, безмерный глоток!
Блажен, кто терпит, не размениваясь по пустякам, копит в себе это чистое, светлое желание, строит внутри плотину, чтобы потом, в долгожданном кругу друзей утолить высокую жажду всего истомившегося существа своего! Настоящий любитель пива не станет скоропостижно вливать в себя у станционного ларька «Жигулёвское» с давно минувшей датой, оттиснутой в пробке, и не разменяет благородный порыв на мутный студентогасительный «Ячменный колос», несомый в стеклянной банке от грязной бочки. Нет он будет терпеливо ждать своего часа и получит истинное блаженство, особенно, если перед этим он пару-тройку недель неустанно махал веслом.
Потом Андрюха вспомнинал, что уснул я неожиданно, открыв уже рот, чтобы что-то сказать. Глядя на моё блаженно улыбающееся лицо и слыша ровное, спокойное дыхание, он подумал – вот отдыхает счастливый человек, у которого всё хорошо. Забавно это, конечно, прозвучало в его рассказе, но ведь действительно, если не касаться тонких материй, что нужно для счастья? Такого простецкого, без причуд? Мне кажется - любовь, друзья, дорога и пиво. А почему бы и нет?

Март 2005г.