«Лето – это маленькая жизнь». Откуда ветер жизни? С Кутсайоки. Река с добрым лицом.
17-ое июля. Кандалакша. Багрянец ночи. Забросчик Валера вынырнул на перрон – не подвел. Все привычно, но нет двоих проверяющих, что забирают список группы. И я сую лист обратно в папку. Наш состав – восемь единиц – у состава железнодорожного. «Семь стариков и одна девушка». Шутники в свежем обретенье пространства и воли, но с приятием некой дисциплины. А не то… «Кавказский» с привязанным навечно спасконцом, «ОБАНА» и «Маманя». Да и прочего в ящике с ломом немало. Все ж, последнее слово за «Шляпой». Порог-перевертыш. У меня с ним счет 2:2.

Х а л в а
-----------
Итак, год 2011. Север Карелии. Порог «Шляпа». Снова он – коварный меланхолик, хитрющий напомаженный гусь. Тусклым вечером вижу его, как днем. Он обернул Витю и меня три года назад. Нос подкинуло монеткой в небо. С тех пор Витенька зачастил в Сингапур, спрыгнул с башни в четверть километра и влюбчив стал в воду.
- А что… если сходу?- сказал Вите, выбираясь на мелкий песочек,- байдарка не разгружена. Тяжесть есть. Пройдем порог, и сразу ужин готовим. Витя оживился. Поквитаться со «Шляпой» надо. Решено: сигнальщиком будет Саша Антилевский. Маху не даст, как прошлый раз – Вася: завел в провал между плит. Страховщик - Миша с морковкой. Молодо-зелено - опыт наберется.
Так… поехали. Я бы на месте Вити вообще не шел, но вижу – хочется, а годы пройдут – перехочется. Подходим к плитам. Вода спокойная – замерла, будто раскинулась к ночлегу. Ерзаю: пора бы с горки вниз, да низа – кхе-кхе - не видно. Иду в пятый раз, а все не привыкну. И снова отзовется, заноет струнка. Залихорадится мелко и протяжно: «Куда? Зачем?». Глупо - не глупо – время вопросов отошло. Ты на гребешке.
Рука сигнальщика накренилась: «Давай-ка правей». Вид вниз распахнулся. «Да как же… высоко, елки-палки! Второй этаж. На первом - серп воды, и серый монолит - черствая твердая не смачная «халва».
Съехали ! То-то радость и факт доведенного дела. Постой-ка ! А что… мы так мчимся ? Всецело тормозим, но это смешно: скорость колоссальная. Ее не загасить, не унять. Метры сокращаются. Ахнул: «Таран в халву» ?
-В «халву».
Нос отведал ее с размаху. Витя–матрос и я не объясним «как и что». Так вышло, и, значит, Витеньке в 19.30 крепко не повезло. Борт подмяло прухой. Небо опрокинулось. Нос взрыло на стенку, потянуло вбок по щербинам и - вниз. «Где спасательный конец?!». C берега взвился. «И что?!». Пресекся. «Веревка короткая»,- клялся Михаил. «Где матрос?». Загнало в шпангоут. Там - в носу под водой - воздух с остановившимся временем 19.30. Наверху другое. Я меж бортом и скалой. Оглянулся – не поверил. Знакомый до зернышка порог, но… «Федот, да не тот». Я у стены. Громада с мясом воды вбивает почтительный ознобец. Валюсь вдоль стенки. Едва не черчу плечом. Весло-то вырвалось, ушло. Гуляет само по себе. Вот, встало торчком, пошло гонять воздух по кругу. Низ весла – в «грунте», в тисках прухи. Этот «грунт» и меня обложил, и раскладывает на разные стороны. «Пусть себе…, но где Витя?!». Ощутимо подтягивает под корму. Я - резиновый мячик - крепче за обвязку. Летаю вверх-вниз и вижу: «Шляпа» в замыслах про нас.
Прижим вроде проскочили. Поворот и его круговорот. За ним – игра «в рулетку», что помилует, иль кинет в зубец. А сколько прошло – как вдруг перевернулись? Всего-то - несколько секунд. Но зато впереди - «щебень и бетон», чтоб счет 3:2 – окончательно.
Выдох зрителей. Витя вырвался из-под борта. Увидел глаза мои, устремленные… в зубец. В гнилось его. Пруха туда «спичками, ящиками, хрящиками». Спички есть, и хрящики наши - при нас. «Ой есть, что беречь».
Витю приела воронка поворота. Наехал «Таймень». Подался в обратный ход, заминая круговерть. Водица выстроилась. «Таймень» замер, присмирел. Тут Виктор и «цап его» за нос. Тело воды, заполонившее судно, веско стронулось. Прицел - в зубец. Пруха туда столбом и… вдрызг. Крошево. «Зачем катамаран не выставил на страховку? Рано «Шляпу» в карман сунул. Эх-ма! Жестянка мятая».
Слышу бунт ускорения. Маршрут – на гряду, а хуже - в зубец. Живой мягкой плоти это ни к чему. Вот бы, крылья сейчас к спасжилету. А почему бы за миг не помечтать ? Вон, баржа с банькой из-за порога торчит. Негой веет. Мне смутно. Радуют лишь сапоги-болотники, перетянутые резинкой в голенище. В болотниках - воздух. Не тянут ко дну. «Как там Витя – боец в первом ряду ?». Поймал мое весло. Двух ему - много, а я без весла – никто. До зубца - секунд десять твердого смятенья. Поджал под себя корму, чтоб выше видеть и площе лечь на воду. Кино крупнеет. Зубец мрачный угрюмый - тьфу. Ниточка связи с ним крепче. Гряда надвинулась. Рваная линия. Звук липкий, клеем мазаный. С берега Василий «поливает» видеокамерой. Другая его обязанность – страховщик. «Ёперный театр!»,- сказал бы он сам. Витя прирос к носу, и все - ничего, только - захолонуло. Зашипел в зубы:«Ох-ты ех-ты».
Готово !!! Нос по зубцу. Навалило. Его скошенная грань – мокрый наждак. Прижаться щекой к неровному холоду и проснуться. Мне руку разжать, обвязку выпустить, да кровь гремящая - дегтем мазаная - съежилась. Витя нос отпустил. Корма и я дали перевес. Байдарка - секундная стрелка. Зубец – ось часов. Понесло «стрелку» против хода часовой. «Накрути удачу». Я ноги к поверхности поднял. Кто знает, что… в глубине? Щель попадется не к делу. Удар. Подводный ряд. Невидные глыбы приняли центр и корму. «Таймень» зарылся кормой на дно. Синяя длинная заноза. Верхушка выпирает. Витя ушел в бочку. Я повис на петле обвязки. Как давит вода! Напор выше сил. Рванул брус каркаса. «Таймень» ни гугу. Как говаривал человече: «Чем круче мерседес – тем дальше в деревню за трактором». Нужен трактор в порог. Меня подвернуло, накрыло. На миг - небо в глаза. Тусклое небо неправильных вещей. Я – заноза в потоке, только - заноза короткая и красненькая, цветом спасжилета. Бессмысленно жить под водой. «Кхы». Вышибло. Соскользнул в другой расклад, а небо – все такое ж отеческое. «Шляпа» из утробы: «Привет, зява». Я вылетел за рамку Васиных кадров.
Итак, Витю кинуло слева. Я описал зуб справа. Витя впереди.
- Цел?
Кивнул. Я подумал:«До чего полезно - прыгнуть с башни в четверть километра». Проведав здоровье, я саженками на берег. Здесь моются в бане. Девушка вышла, уставилась в зубец и «Таймень», что скорчились в груду. Поежилась. Эта дрожь отдалась во мне.
Хлопоты: как вырвать байдарку? Каюк ей прописан, но держится. Я провязал по кильсону два березовых древка.
Соседняя группа. Катамаранщик Сергей:
- Если помощь надо – мы здесь.
Вася закончил съемку. Качает баллоны катамарана. От такого бездействия -«люк на печенке». Тороплю:
- Ты бы… сала еще поел.
Сел на баллон за спину Валеры. Десант. Буду прыгать на байдарку.
- Слева не пройдете,- сказали,- бочка не пустит.
Катамаран несет в степь.
-Правей!- заклинаю. Со спасконцом и ножом готов к выброске. «Шляпа» крутит, вожжает. До бочки - метр. Вася уперся.
-Правей, еще и еще!- молю и требую. Катамаран хищно вывернулся, вылетел к зубцу. Я привстал с баллона. Напряг ноги к прыжку. Вот она, ласточка – так называю «Таймень». Вот она, так близко, что в глазах – только цвет оболочки. Синий цвет, залитый прухой. Баллон катамарана хрясть по синему. Удар. Толчок. Сбило в воду. Боком по «Тайменю». Отставить! Назад ! Хвать лямку. Крутнулся катамаран. Поджал меня, протер по «ласточке». В спасжилете хрустнули пластиковые бутылки. Звук слышный громкий.
- К черту такие спасработы,- выругался Вася,- шеи сломаем. И гаркнул: «Где Петрович ?». Петрович – это я.
Синее отстало. Катамаран проминает бочку. Крепче за лямку. Уходим к берегу. Сбоку баллона рассекаю воду. Наверх не взобраться. Тикает десятый час. Холодно. Колотит. Времени нет – греться. В байдарке – билеты на поезд.
Синяя «заноза» осунулась глубже. Слой прухи над ней толще. Обжала и с носа пылит петушком. Вася категоричен:
- Сломали каркас, когда вдарили баллонами! Все. Хана ему.
Зрителей густо на берегу.
- Надо спешить,- слышу говор.
- Такого не видел,- сказал Алексей – смотритель баржи.- Кошку надо, и дернуть за каркас. Иначе... никак.
Я околел, но это уходит. Главное: «ласточка» и билеты. И паспорт. Не поедет Витя в Сингапур. Зубец брать справа.
- Туда не попадем,- сказал Вася.
Взвыла бензопила. Алексей, что с баржи, вырезает из балки вагона длинный болт. Тиски есть. Будут гнуть с Василием кошку.
Соседи катамаранщики не в стороне. Сергей бросил полосатый фал на плиту. Толщина - два сантиметра. Что с ним делать?! – не представляю.
- Берите. Длины хватит.
22.30. Катамаран соседей ткнулся в зубец с обратной стороны. «Вот ведь можно подойти!». Сергей и Валентин меня забросят.
- Пойдем «Шляпу» с самого верху,- сказали,- под скалу по-другому не попадем.
Сел на раму, покрытую ковриком ПВХ. «Шляпу» пассажиром еще не брал.
Трет к «халве». Валек оттолкнулся в стену веслом. Стелемся по скале. Завихренье на 180. Погнало в степь. Надо сечь струю. Суставы на вывихе. Пруха на выверте. Баллон. Зубец. Тыц и… за него. «Мимо ! Кхы…кхы». Ну давай-давай – цепляйся за «сало» воды. Откинуло в степь. Надо к берегу. Обнос вверх, и в порог – по-новой. Но нет… удержались. Кружим второй и третий раз. Ребята в мыле. «Сало» воды - вцепиться, засечься ! «Ласточка» рядом. «Хоп-хоп» и мысленно – там.
- Табань,- кричу Сергею,- давай, - Вальку.
Не слышат и ладно. Рвут жилы. Серьезно. По-мужицки.
Четвертая попытка. Баллоны вдруг обняли зубец. Осталось – шагнуть.

Олег Воробьев,
Минск

9.12.2011
правка 10.07.2012