В поисках гнома

---------------

 

 

 

 

     Кереть выплюнула нас в Белое море последним бурным порогом, и в лицо тут же задул мощный северняк, предвещая сердитую погоду.

Мы нервно осмотрелись. Мертвая деревня по левую руку, нагромождения камней по правую, и ветер, ветер… Я зачерпнула горстью и окунула язык - вода стала солоноватой, пить  уже нельзя. Надеюсь, там, куда мы плывем, есть хоть какой-нибудь ручей? До назначенного пункта предстояло идти несколько километров морем, после чего мы намеревались устроиться на дневку и разведать пути отступления с севера. Адмирал обнадежил уверенным: "Уедем!" и присутствием на полуострове московской биостанции, у которой было свое судно; мы сильно на него надеялись.

 

     Какое-то время мы плыли под прикрытием большого острова, но потом пришлось выйти на открытую воду. Впереди море слилось с небом в единую мрачную стену, еще пока слепые, белые зверьки жалобно скреблись в борта, но ветер зверел с каждой минутой, угрожая развернуть лодки боком.

Я подналегла на весла.

Руки моментально заледенели от брызг, но жалеть их было некогда; когда "вмордувинд", грести надо не переставая, иначе с каждым  халявным гребком

тебя отбрасывает на метр назад, а когда гребешь нормально, то хотя бы остаешься на месте. Вывод прост - чтобы двигаться вперед, надо выкладываться  через не могу, иначе чревато печальным концом…

 Поравнялся адмирал со своей мокрой половиной:

 

-         Зато комаров не будет! - радостно прокричал он сквозь вой ветра. Половина угрюмо молчала.

 

Сил отвечать уже не было. За час, который мы плыли, небо стало почти черным; вдали, наконец, грохотнуло и ударили вертикальные молнии -  только этого не хватало.

Народ слегка запаниковал, весла так и мелькали над рассерженным морем. Но судьба смилостивилась, и мы  вошли в скалистые объятья мыса Картеш до начала шторма. Вытащив лодки, ребята первым делом бросились искать тишинку и разводить костер из валяющихся на отмели сучьев. Застучали топоры, задубелые, соленые от ветро-моря лица с трудом растягивались в улыбки победителей - успели!

В заливчике, куда мы пристали, никого не было, что показалось весьма приятным. Разбив лагерь, народ уселся обедать, и тут раздался страшный вопль: "Байды! Мать!!!…" Коварный океанский прилив, про который все забыли, аккуратно снял лодки с берега и понес в море, словно дары Нептуну. С криками ужаса мы бросились спасать свое хозяйство…

 

     Вечером ребята ушли договариваться с руководством биостанции.

Вернулись злые и растерянные: мужик наотрез отказался сажать нас на корабль, ни за бабки, ни за водку, ни за клятвы, что дома семеро по лавкам, отпуск закончился и всех уволят… Суровое сердце северного начальника было непреклонно - он терпеть не мог туристов.

"Не хера вам здесь делать!" - отрезал он. "Дык ведь… поэтому и просим!" - мяли шапки гонцы.      После короткого диалога мудаковатый хозяин мыса указал им на дверь.

Получалось, что надеяться мы могли только на свои силы - а это означало целый день горбатиться самоходом  по неспокойному заливу до ближайшего поселка, где можно нанять грузовик.

     Однако наутро шторм еще более усилился, и о выходе в залив на лодках не могло быть и речи. Дабы как-то убить время, народ занялся добычей морских звезд. Белое море - столь же прозрачно, сколь и ледяно, желтые и оранжевые звезды, лениво прильнувшие к камням, отлично видны на дне между редких водорослей. Звездами облеплены красноватые скалы  берегов и обложены деревянные ноги загона для юных форелей. Я долго пыталась поддеть веслом четырехногую звезду-урода,  чуть не перевернулась в страстях, но Бог миловал… Опытным путем было доказано, что звезда, на ощупь мягкая и противная, становится застекольным экспонатом лишь после двух дней интенсивной сушки на камне у костра, и обильных возлияний счастливого звездолова.

 

     Весь следующий день до обеда наша команда посвятила питию горячительных напитков, дабы не заболеть, и охоте за треской. Последнее - крайне увлекательное занятие, учитывая, что сверху непрерывно идет дождь, сбоку ветер тащит лодку, норовя шваркнуть ею об скалу, а леска с блесной на конце опущена на двадцать с лишком метров  в зеленоватые глубины, безнадежно скачет там в поисках жадной рыбы… И вдруг… Опа! Ты чувствуешь толчок, подсечка - и кажется, что там, далеко внизу, на крюк засела по меньшей мере Акулина - так она бьется и извивается, а потом после короткого и жаркого секса в лодку падает белобрюхая  жирная красотка… сантиметров тридцати.

Треска - рыба глубоководная, и при всплытии настолько удивляется, что так и остается с навеки разинутой варежкой… В эту пасть можно спокойно засунуть такую же дуру-треску. О-о, жареная, свежая, еще кровавожаберная треска… Я уверена, что вы, жалкие сухопутные, такой  и не ели никогда!

     Плотно подзакусив дарами природы, включая суп из грибов, женщины решают провести глубокую разведку полуострова, так как пресная вода, припасенная в канистрах, кончилась, да и вообще - лишь в лесу можно было спасти свое нежное тело от ветра. Небритая часть человечества  ушла искать счастья вдоль воды (двое остались охранять лагерь), а мы с девчонками направились в лес, перпендикулярно береговой полосе, дабы не заплутать. Вскоре наша группа наткнулась на небольшое озеро, захламленное спиленными стволами  и каменными отвалами. Высокие скалистые берега зияли дырами нескольких старых выработок, часть из них была замурована, но парочка призывно манила черным мраком… Однако желание залезть в дыру у приличных женщин возникает не часто, да и страшновато, а скала вполне отвесная и подозрительная, местами так вообще.

     Вода в озере оказалась пресной.

 

-         Здесь наверняка есть какие-нибудь гномы! - глубокомысленно заявила Галка и поежилась. - Зря мы без мужиков пошли.

-         Какие, на фиг, гномы! - сказала я, но на всякий случай зорко осмотрелась. - Гномы живут в Норвегии, или в Дании, на худой конец…

-         Почему? А Альпы? Германия? Шоколад альпенгольд – забыла?

-         Кстати, и Финляндия не так уж далеко…

-         Думаешь, они там тоже водятся?

-         А чем плохо-то? Посмотри - тайга, скалы, пещеры, людей  кот наплакал. Живи - не хочу! Небось, и золото есть… -

   Галка поддела ногой ближайший камень, словно проверяя, нет ли под ним самородка, и лихо пнула его вниз. Бульник плюхнулся в озеро, ставя точку, и женщины потеряли интерес к этой теме.  

 

   Гномов не было, зато было море черники. Девчонки тут же занялись любимым делом, а я достала бинокль и внимательно осмотрела противоположный берег - мне показалось, что после плюха там явственно мелькнула какая-то фигура. Это мог быть кто угодно - действительно, какие могут быть гномы? Однако животные не так уж часто лазают по скалам, разве что у кого-то нора.

     Я стала напряженно думать, кто любит гнездиться на уступах, но никого, кроме гордых птиц, в голову не лезло.

 

Нагрузившись ягодами и подосиновиками, изрядно промерзнув, мы вернулись к костру, однако мысль о мелькнувшем фантоме всю ночь не давала мне покоя. Дождь стих, перестав барабанить в тент, проснулась надежда, что шторм уходит. Под утро мне почудилось, что кто-то осторожно ходит вокруг палаток; звякнул оставленный без присмотра кан… Я вытащила голову из спальника, как потревоженная змея, и долго вслушивалась в звуки леса, но кроме рваного дуя ветра и шума прибоя ничего подозрительного не услышала. Дабы успокоить нервы, пришлось глотнуть клюковки из фляжки и заняться подсчетом гномов; ночью снились вереницы бородатых человечков, несущих мешки с драгоценностями на плечах вглубь мрачной скалы, озаряемой вспышками молний… Грохотал гром… Да так сильно, что я проснулась. Гроза пришла наяву, оземь ударились массы воды, молнии мельтешили не хуже, чем во сне. Ураганный ветер вырвал колышек с одного конца и палатка хлопала под порывами ветра, как привязанная курица перед расстрелом... Пришлось выползать под холодные струи и вслепую, страшно ругаясь, крепить веревку к ближайшей елке. Дождь был настолько силен, что к утру палатка в нескольких местах дала течь, и я так и не уснула,  проклиная гены, что погнали меня на север.

 

     …Рано утром завопили чайки. Они покачивались в прибрежной зоне, как два жирных поплавка, и время от времени брачно покрикивали. Ветер приутих. Я лежала в луже  воды, слегка подогретой собственным телом. Спальник местами промок до костей, шевелиться было смерти подобно. Долго размышляла, умереть ли сразу в палатке, или все же сначала выползти в люди, выбор пал – в люди!

Ребята поймали в сачок норку, которая неосмотрительно сунула свой нос в зону риска. Наверное, где-то здесь у нее было гнездо, и она мужественно плыла по морю вдоль берега, барахтаясь в волнах, отвлекая двуногих страшилищ, но потом силы покинули ее, и пришлось бедняге на пять минут стать  кинозвездой. Отснятая со всех сторон и отпущенная на волю норка не придумала ничего лучше, как спрятаться в перевернутой тут же лодке. Только по моему настоянию предынфарктного зверька оставили в покое.

     Холод был настолько недетский, что пришлось надеть сверху спасжилет, дабы не окочуриться. Запасы общественной брынцаловки  исчезали с фантастической быстротой. Серьезно простудилась и слегла одна из девчонок, угрожающе булькая бронхами.

Так жить стало нельзя, и мужики вновь отправились на станцию, с твердым намерением либо убить начальника, либо добиться разрешения на "вывоз". Обещались вернуться часам к двум. Женщины скучились у костра и живо обсуждали ситуацию.

     Воспользовавшись всеобщей суматохой, я допила свою клюкву и тайно покинула лагерь, направившись к озеру. Мох чавкал под промокшими напрочь кроссовками, терять уже было нечего. Сегодня - или никогда!

     Обогнув лысую впадину, я остановилась и прислушалась. Ничего. Лишь шум ветра в верхушках деревьев и кровяной шум в висках. На что я надеюсь?… Многие из нас отправляются на поиски гномов - категория неизлечимых дураков. Всю жизнь мы тратим на поиски необычного, игнорируя реальность. Потому и шумит кровь в ожидании несбыточного, а разум уснул и улыбается.

"Эхе-хе…" - мелькнула здравая мысль. "Пора бы и назад…"

Уже поворачиваясь, я услышала характерный звук - так катится камень по склону из под ноги неловкого путника. Я моментально присела за лишайный  валун… и вовремя! - на той стороне озера кто-то осторожно поднимался по скалистому склону…

Кто?! Человек? Зверь? Нет, на двух ногах вроде, но какой-то весь странный… маленький. Издали бросился в глаза классический колпак. Человечек нес что-то большое в руках - очевидно, потому и оступился на скользкой каменной тропе.

Бог мой, это мог быть только гном!!! Как он сюда попал?

«Ну… - вкрадчиво произнес внутренний голос, - это гном-путешественник, гном-отщепенец, да мало ли на свете бродячих гномов, в конце концов… Вот ты – почему здесь?…”

На мгновение человечек оглянулся и… исчез. Я поднесла к глазам бинокль - ага, вход в пещеру! Так сразу и не увидишь - настолько искусно замаскирован. Небольшой деревянный притвор на входе ясно показывал, что взрослый человек туда пролезет с трудом, если только основательно пригнется.

     Отбросив страх и засунув здравый смысл, я обошла озеро, спустилась к воде и затем стала тупо карабкаться по камням наверх, заприметив что-то типа тропы. Подниматься оказалось гораздо легче, чем я думала, возможно, в результате клюквы. Мне даже показалось, что многочисленные удобные выступы специально затесаны каким-то инструментом. Очень скоро я стояла, тяжело дыша, перед входом в гномье логово. Пока я раздумывала, как поступить дальше, притвор неожиданно со скрипом отворился, и на пороге появился весьма сурового вида лысый старичок со здоровенным топором в руке. Был не больше метра, ошарашено смотрел мне куда-то в бедра, потом поднял голову, а я…

…Гном был настолько знакомым с детства сказочным персонажем, и настолько все происходящее было нереально, что я не выдержала и засмеялась. Сначала хихикнула, неуверенно глядя на топор, а потом уже рыдала, согнувшись калачом, и гном, остолбенев, опустил свое страшное оружие, а через минуту издал звук, напоминающий конское ржание…

     Он тоже смеялся.

 

 

Жилище гнома оказалось более просторным, чем могло показаться вначале. Я даже сумела выпрямиться во весь рост. Несколько светильников, по всей видимости, были наполнены зловонным рыбьим жиром. Повсюду висела разнокалиберная вяленая треска и сушеные грибы. На каменных полках рядами стояли деревянные кадки  с клюквой и морошкой, очевидно, недавно собранных. Кроме самодельных бочек и туесков различного предназначения я заметила цинковое ведро и несколько обычных кружек, оставленных или потерянных растяпистым турьем. В центре пещеры было устроено здоровенное костровище, искусно обложенное камнями, с чугунной полкой для посуды. В потолке я удивлением и уважением увидела пробитый дымоход - у гнома все схвачено!

     Сам хозяин был одет в грубо выделанную кожаную куртку, кожаные штаны и самодельные сапоги. От всего этого несло нещадно, но  я попыталась абстрагироваться, памятуя, что со своим рылом в чужой устав не лезут.

     Спальня существа выглядела весьма спартански - в отдельной нише стоял добротно сколоченный деревянный настил на коротких ногах, укрытый сшитыми шкурами мелких грызунов. Рядом на пеньке стояла самодельная свеча в подсвечнике и лежала какая-то книга. Я протянула было руку, но гном решительно взял меня за запястье - нельзя!

     Ну, нельзя, так нельзя… Я продолжила осмотр, заложив руки за спину. Судя по обстановке, хозяин проживал здесь один, и сколько ему лет - никто не ведал. Он был чудовищно стар. Об этом кричало лицо, похожее на трухлявый гриб, длинные заросшие уши, красноватые белки глаз над громадным пористым носом. Думаю, он уже и сам не помнил, сколько живет на этом свете. Многочисленные морщины на лице слились в единый шрам долгих лет - двести, триста, пятьсот? Сколько живут гномы? Мне всегда казалось, что гном - это надолго. Здешним выработкам от силы лет двадцать-тридцать, видно, отшельник действительно был пришлым. Что погнало его в эти негномьи края?… Чем больше я смотрела на хозяина, тем больше во мне росла уверенность, что это последний гном на Земле, каким-то чудом уцелевший…

 

-         Мегри!!

-         Мегри? Ты?…

-         Йё!

 

     Гном недвусмысленно ткнул в себя пальцем и ощерился, показав несколько острых кривых зубов.

Вероятно, это было запасное имя, вряд ли он откроет  настоящее. Я решила ответить тем же, мало ли у меня прозвищ:

 

-         Марфа!

-         Маррва.

-         Ф-ф-ф!!! Тьфу… Ты - Мегри, я - Марфа

-         Марффа… Канза!

-         Да не канза, а Марфа, гоблин ушастый…

 

Так  состоялось наше знакомство. Хорошее дело должно быть простым!  Правда, мысленно я тут же прозвала его Беломор - так оно приятнее перекатывалось во рту.

Дальнейшие изречения словоохотливого гнома слились в одно единое и непонятное, но я почему-то  чувствовала себя вполне комфортно рядом со сказочным бородачом, и мы - именно - общались. Конечно, в основном жестами и звучными междометиями, ну и что?  Происходящее живо напомнило мне эпизод в Австрии, в горах, где я на очень смутном английском и богатом русском, помогая себе руками, пыталась арендовать лошадь у хозяина конюшни, знающего лишь родной язык. Торг был довольно колоритен, особенно после того, как мне указали на старую клячу со стертыми зубами, и я весьма живо и понятно выразила свое возмущение.  Минуту спустя пришлось вытащить из кармана пятьдесят долларов и задумчиво уставиться на них… Лишь после этого жена австрияка, сметливая бабенка, вывела вполне приличного молодого мерина, тут же обслюнявившего меня в поисках лакомства.

За эти деньги я отбила себе задницу и сутки потом не могла ходить, но это мелочи. Главное - я уяснила, что могу запросто объясниться с кем угодно и где угодно,  посему не испытывала особых проблем и сейчас.

 

     …Продолжая болтать, Мегри усадил меня за стол на обструганный еловый пень. От вяленой рыбы я скромно отказалась, но кусочек печеной форели отведала. Видимо, это была одна из тех несчастных, что разводит здешняя биостанция.

Затем домовитый гном угостил меня пьяной настойкой из ягод, которая  разморозила недоверие к происходящему окончательно… Язык  развязался, я тоже стала что-то говорить, совершенно не заботясь о том, понимают меня, или нет. Но каковы эмоции!

Рассказала хозяину в красках, как я ловила треску, и мы прекрасно поняли друг друга, и это было здорово. Снаружи выл ветер, в пещере было уютно и тепло, потрескивал огонь, бормотал что-то гном, обстругивая походя небольшую деревяшку.  Мне уже казалось, что я сижу здесь давным-давно, не первую неделю, и уже ежу было понятно, что мурун - это море, дум - камень, кунда - пещера, шушвель - лес, хива - рыба… Только дурак мог этого не понимать!

    Минут пятнадцать я старательно изображала, что мы не можем уехать с мыса, и что серьезно заболел один из членов команды, женского полу. Гном внимательно наблюдал за моими словодвижениями, потом вытащил из-за пояса небольшой замшевый мешочек, высыпал на  ладонь грамм пятьдесят черного порошка, и кинул его в огонь. Только что весело плясавшее пламя тут же погасло, придавленный злой силой огонь недовольно зашипел, заметался по головешкам синими всполохами… Гном напряженно наблюдал за ним, непрерывно бормоча что-то и размахивая руками. Через минуту пламя вновь радостно вспыхнуло оранжевым и лицо Мегри осветилось улыбкой. Он удовлетворенно покачал головой и что-то сказал мне. Я лишь вздохнула, туповато глядя на все эти действа; алкоголь примирил меня с действительностью.

Вот так мы душевно сидели, я и моя сказка, такая странная, которая говорила, пахла, выразительно почесывалась и блестела лысиной в полутьме.

 

Настойки мы с подлым гномом уговорили целый бочонок, понятие времени утерялось, потянуло на песни… Я с чувством провыла "подмосковные вечера" - сколько помнила, а потом встала, чтоб легче дышалось, и  исполнила любимую "малым-мало спалось", страшно жалея, что в пещере нет чего-нибудь струнного…  Маленький бородач внимательно таращился на звуки, вылетаемые из моего рта, вращал белками, причмокивал, улыбался во всю пасть, присклонив голову, изредка хлопал себя по коленям с восторженным "Эх-хааа!"… Отпев, я рухнула на пенек, отдышаться,  наступила очередь Мегри; он тоже встал, заложил большие пальцы за пояс и с достоинством пробасил какую-то свою гномью балладу, старательно выводя незнакомые цепочки слов-напевов. Под конец у гнома навернулись слезы - наверное, он пел о Родине, о Доме, о Женщинах, о славных битвах, которые остались в каком-то другом мире… Вышло очень грустно и красиво. Я вздохнула, подперевшись рукой, и тут мой взгляд упал на часы, я машинально нажала подсветку - Бог мой, уже полтретьего! Должны были вернуться мужики…

«Мегри, мне необходимо быть в лагере, как одному из капитанов, на совете».

  Я извинительными жестами дала понять, что пора уходить. Гном, казалось, опечалился. Неожиданно он взял меня за рукав и с хитрым видом потащил куда-то вглубь пещеры, взяв светильник. Пройдя небольшой коридор, мы вошли в широкий зал с низким потолком, заставившим меня  нагнуть голову. Гном поднял светильник, а я пожалела, что оставила фонарь на столе - когда глаза привыкли к полутьме, я с изумлением вместо драгоценностей увидала, что все стены пещеры были увешены и заставлены многочисленными фигурками гномов, животных, людей и фантастических существ, размером от спичечного коробка до полутора метров. Это было дороже золота -  подлинные шедевры, которые могли украсить собою любой музей или квартиру эстета. Ясен пень, если столько жить, можно достичь совершенства в любом деле…

Гном качнул светильником, и на стене заискрилась кварцевая жила –  самое красивое зрелище из всех, что я видела в последние годы. Ради этого стоило сюда приехать, и мерзнуть, и жить, и вообще…

Мы стали прощаться - Мегри протянул мне широкую пятерню, теплую и абсолютно настоящую, и шумно вздохнул. Губы мои задрожали, но я старалась держаться - сказка должна быть веселой и жизнеутверждающей.

Гном сунул мне в руку что-то напоследок, холодное, но приятное на ощупь, показал, где лучше спуститься, а потом я побежала, не оглядываясь, с совершенно необъяснимыми чувствами в себе. Голова была пуста, как летний валенок… 

 

     Мужчины вернулись не только с победой, но и с жарким рассказом от том, что начальник все-таки оказался мужик что надо! Потрепались душевненько так, выпили, чуть ли не подружились, и вообще - он  пригласил их на следующий год в гости… И денег за провоз не взял! Наш человек, русский.

     Из палатки выползла Маринка и с изумлением поведала, что ей неожиданно стало гораздо лучше, и даже кашель прекратился. Мы начали поспешно собираться, поглядывая на небо, а небо на прощание разразилось сумасшедшей радугой - три дня шторма вдруг кончились, показался нижний край плененного солнца, черное войско туч, подгоняемое ветром, уходило на юг…

Пока наши стояли на палубе, чавкая бутербродами с салом и наблюдая за возней матросов, я, облокотясь на перила, разглядывала зеленоватую картину воды. Мне казалось, что где-то там, из глубины, на меня тоже кто-то смотрит, теперь-то уж я ничему не удивлялась! И с грустью думала - как жаль, что милая сказка кончилась, а начался жуткий сушняк. Но пива на Белом море не подают. И вообще, все привиделось.

Если бы не маленький каменный барсучок, свернувшийся приятной тяжестью в кармане…

Тело работяги-кораблика вздрогнуло, и, фырча, отвалило от пристани. Развернув свой облупленный нос вглубь залива, он неторопливо направился к цивилизации. За кормой хищно расплылось масляное пятно, и я перестала смотреть на воду.   

 

 

 

Через два года август опять позвал меня на север, звеня ночным комаром над ухом. Зуд путешествия можно удовлетворить лишь самим путешествием, и вновь наша,

уже к тому времени значительно спевшаяся компания, положила свои тела на алтарь плацкарта.

     Надо сказать, никто не хотел идти прежним маршрутом, но дети, дети… Посмотрев фильм о Море и нанюхавшись плохо просушенных  Морских Звезд, они устроили демонстрацию с воплями и истериками, с зимы начали копить карманные деньги и сушить сухари. "Это вам не какой-то сраный Диснейленд!" - заявила одна из юных дам в школе, чем вызвала устойчивую зависть всего коллектива.

За время скучного, но обязательного пребывания в городе я выяснила, что "мегри" на угро-финском означает "барсук", а "канза", вероятно, был "канса" - человек.  А так же, что гномы отродясь не водились в этих местах. Последний факт меня вроде как утешил - легче было думать, что я пала жертвой галлюцинаций. Гномы - негостеприимный народ, и людишек весьма недолюбливают, Мегри почему-то был исключением, это лишь доказывало, что он – плод моего неустойчивого сознания.

Про встречу с гномом я, естественно, никому не рассказала. Не то, чтобы боялась стать посмешищем, просто это было мое, личное, маленькая тайна. И так не хотелось никого туда пускать, пусть даже и с чистыми руками…  Когда  улыбаешься воспоминаниям, это помогает жить. Не каждому выпадает найти своего гнома!

 

Учитывая прошлый опыт, мы быстро и без проблем прошли маршрут, и выплыли к громаде красавца-полуострова на пару дней раньше назначенного срока, да к тому же в полный штиль. Погода стояла прекрасная, солнце жарило вовсю, дети онемели от восторга и вели себя подобающе моменту, появляясь только к раздаче еды. Кое-кто из мужчин рискнул окунуться в ледовитую водичку и тут же выскочил ошпаренным; женщины мудро не рисковали, раскинувшись звездами по прибрежному песку. До вечера мы наслаждались миром и небом, а я размышляла, сидя на камне, не навестить ли мне свою галлюцинацию, но усталость взяла верх…    

 

На следующий день я, нагрузившись ценными подарками в виде складной канистры и охотничьего ножа, ушла искать гнома. За два года в окрестностях почти ничего не изменилось, та же робкая, еле видная тропинка вилась во мху, вот и впадина, а знакомый лишайный камень напомнил, что я на верном пути.

Уже издали я почувствовала тошнотворный запах разложения, его не спутаешь ни с чем. Сердце колотнуло - в жутких подозрениях я замедлила шаг, да так и шла, то опасливо оглядываясь, то натужно всматриваясь между стволами впереди, стараясь заметить Смерть прежде, чем она собьет меня с ног неожиданностью…

Я приближалась, запах усиливался. Ноги стали ватными. Вон и знакомая дыра наверху… Вякнула, метнувшись, истеричная птица над скалой. Я остановилась и прислушалась, но вновь воцарилась тишина.

Отдышавшись, я стала осторожно подниматься вверх, цепляясь за знакомые выступы. 

На небольшой площадке у входа  в пещеру я явственно увидела чьи-то  истерзанные останки  и многочисленные следы халявщиков…

О, нет!!!…

Однако, при ближайшем рассмотрении, я обнаружила, что это когда-то был заяц. В сердцах пнула череп  с желтоватыми резцами - отлегло, но не надолго. Видимо, это была последняя добыча гнома, которую он по каким-то причинам не смог съесть сам. Мегри показался мне весьма  чистоплотным хозяином, одинокая жизнь в глуши не давала никакого права  жить засранцем, и никогда тут кости не валялись, это плохой признак.

 Полная зловещих предчувствий, я включила фонарик, отворила дверь и, пригнувшись, осторожно протиснулась в дыру. Из темноты тут же раздался хриплый стон, заставив меня вспотеть от ужаса; я  почти сразу осознала, что произошло - гном был тяжело болен.

   

     Мегри  лежал на своем топчане, укрытый одеялом из заячьих шкур. Он весь дрожал, от озноба или от страха - в темноте ведь не видно, кто вошел. Свет фонарика ослепил бедолагу и я поспешно направила его в потолок. "Мегри, Мегри, это я!.." - услышала я свой дрогнувший голос. В ответ вновь раздался стон; потом он что-то пробормотал, более членораздельно, но даже не повернул головы в мою сторону - видимо, не узнал, настолько был плох.

 В пещере сильно пахло нечистотами - бедный гном   ходил под себя. Я пошарилась лучом вокруг - светильник погас, судя по всему, уже давно, дно в погнутой кружке было абсолютно сухим. На дне валялся мертвый паук - видимо, он тоже искал воду, но безуспешно. Головешки в костровище лежали холодные, их давно не касались языки пламени...

Сколько же гном не пил и не ел?!…

     Неожиданно Мегри что-то прохрипел и шевельнул слабой рукой - я поняла, что он просит меня откинуть одеяло…  Неужели узнал?!

В первые секунды гнилостный запах чуть не лишил меня сознания, но потом я привыкла к неизбежному. На фоне общей вони в пещере это было несложно. Со скорбью и ужасом я увидела страшные раны; и лишь симпатия к Мегри сумела вытеснить отвращение… Левая нога гнома раздулась и была сильно деформирована разложением, однако с одного взгляда стало понятно, что не хищник напал на Беломора, и не свалился он со скалы - Мегри подстрелили из охотничьего ружья. Кто это сделал и при каких обстоятельствах, выяснить было уже невозможно. Важно одно – это сделал человек. Всего-то голень была раскурочена мелкой дробью, и если бы рядом находился хотя бы еще один его соплеменник, жизнь Мегри была бы вне опасности…  Теперь же многовековая жизнь последнего гнома на Земле неотвратимо подходила к концу… И наступал конец моей сказке.

 

     Сняв с пояса фляжку, я первым делом напоила Мегри, который жадно прижался к алюминию, как ребенок к материнскому соску, разыскала в потемках топор и стала разводить огонь. У каждого из нас с собой всегда был НЗ в виде быстрорастворимого куриного супа и нескольких сухариков. Жаль, аварийная шоколадка прожила недолго, но хоть шерсти клок. Я решила покормить гнома, а потом уж думать, что делать дальше. Пока подогревала тюрю в кружке, мысли немного успокоились и потекли в разумном направлении.

Итак - я не врач, и моя походная аптечка вряд ли  поможет гному. Может, у ребят что-то есть? Стоит ли их посвящать? Кажется, у Лехи есть пантенол, применяется при обширных ожогах и некрозах, но здесь слишком тяжелый случай…

Вспомнив об ужасной ноге, я содрогнулась.

 

…Резать?

Мысль вонзилась в меня острием ножа, но, похоже, больше ничего не остается… У существа настоящая гангрена, не нужно быть профессором, чтобы понять это. Черт с этой ногой, надо спасать гнома!

Так-так, телега, стоп.  Живой гном, хоть и без ноги, это, конечно, здорово… А кто эту ногу отрежет?! Я - не умею. Конечно, в кино я видела не раз, как бравый американский парень спасает какого-нибудь старого индейца, раскалив в пламени огромный нож… 

Или это была пила?…

Хорошо, я сейчас вернусь в лагерь, все расскажу, и

там решим, что делать. Скорее всего, его придется везти  на большую землю, сами мы не справимся… А что дальше? Где он будет потом жить? Оставить Мегри  в городе - все равно, что притащить туда инопланетянина, он умрет от обычного ОРЗ, или его затрахают ученые. Ведь есть уже прецеденты со всякими лесными людьми… Конечно, правильнее вернуть его в естественную среду. Но как он будет жить в лесу, без ноги? Охотиться, карабкаться по скалам?

…Проклятье, что же делать?!

Душа ныла при мысли о том, что придется выдать общественности личного гнома, но сама я была не в силах помочь умирающему существу… Музей - разграбят, пещеру -  засрут. Однако у меня, кажется, нет выбора. Мегри не должен умереть.

     Что-то тихо… Испуганно посветила на гнома – нет, он всего лишь  задремал, грудь вздымается ровно… Приложив руку к его лбу, я почувствовала  жар. Сколько он еще продержится? Бедный Мегри, если бы я знала хоть малую толику тех заклинаний, что знаешь ты!…

-         Мегри!… - я потормошила больного за плечо, и он с трудом открыл глаза. - Потерпи, Мегри, миленький… Я пошла за подмогой. Все будет хорошо, слышишь?

Мне показалось, будто гном кивнул мне, словно понял, о чем я говорю - я выскочила, окрыленная.

 

 

     В  лагерь я неслась, как мартовский кабан, сметая все на своем пути, задыхаясь и размазывая слезы по лицу – спешила, как и тогда, но на этот раз причина была куда важнее. По дороге прокручивала в голове, как рассказать обо всем, чтобы мне поверили – а это было непросто. Даже, наверное, сложнее, чем расстаться со своей сказкой.

 

     …Естественно, мне никто не поверил. Все знают, что я известная выдумщица -  первые минуты внимали с заинтересованной насмешкой, потом, когда я стала настаивать, народ начал заметно раздражаться.

     Битый час я призывала эти ленивые рожи внять мне. Я настолько подробно все расписывала, и даже подражала пению Мегри, что к концу моей взолнованной речи кое у кого уже возникли суровые складки на лбах – а не слишком ли много сложных деталей для простой выдумки? А когда я не выдержала и разревелась в бессилии, это потрясло всех, особенно детей, и они тоже разревелись хором, окончательно добив родителей. 

 

-         Ну, смотри, если наврала! - голос адмирала прозвучал шутливо, но с явной угрозой.

-         Матерью клянусь! - сказала я, всхлипывая, и, немного подумав, добавила: - И Богом…

Бог, конечно, менее важен, но все-таки весомая прибавка.

 

     Вопрос о досрочном снятии с маршрута встал ребром.

     После бурного  совещания поход решили закруглить в  связи с форс-мажором. Гном -  не гном, но кто-то там умирает, и наш долг - помочь. Адмирал прикинул: судно до Чупы уходит ежедневно в шесть вечера, и до этого времени надо было управиться и с клиентом, и с антистапелем.

 

Работа закипела.

     Чтобы не привлекать особенного внимания со стороны туземцев, Мегри решено было перетащить на корабль в чехле для катамарана, а сплавное барахло распихать, как придется. Народ стал дружно сворачиваться, дежурные развели костер к прощальному обеду. Я проверила камеру и вставила новую пленку в фотоаппарат, чтобы увековечить миссию спасения. Женщины тихо, но весьма увлеченно обсуждали, за сколько можно будет продать такой ролик...

     Вот стервы!…

Несмотря на мелкость гнома - метр с кепкой -  решили, что нести его на руках будет вряд ли возможно. Мужики вырубили две еловых орясины, обтесали и натянули на них кусок общественного тента, который  пришлось разрезать, но что не сделаешь ради доброго дела!

Идти спасать больного Мегри вызвались почти все, однако я отобрала только двух ребят покрепче, чтобы нести носилки. Стало страшно, что такая орава доведет отшельника до родимчика, вот и решила не рисковать. И потом, чем меньше народу узнает про пещеру, тем лучше. Детям категорически было запрещено идти за нами, хотя они просто изнывали от любопытства. Лично для меня шуточки кончились, я была  настроена серьезно и решительно, ведь речь шла о жизни и смерти.

 

 

     Мы быстро шли назад.  Скоро показалось озеро.

-         Вот, смотри туда! – я передала бинокль Лехе, чтобы он увидел вход в пещеру.

-         Не вижу.

-         Левее! Деревянная такая дверка, в расщелине. Там еще сосна кривая на уступе торчит – видишь?

-         Сосну на уступе вижу, дверь – нет.

-         Она маленькая! Не сразу заметишь…

-         Да нету там ничего, говорю.

-         Дурак! Дай сюда… - я выхватила бинокль и навела на знакомое место. Черт… Что такое?!…

 

   Входа в пещеру не было. Сколько я не шарила оптикой, везде  натыкалась на унылую, однообразную скалу. Слева от сосны, там, где раньше был вход в жилище гнома, валялись какие-то камни.

-         Не может быть… - пробормотала я в ужасе, – наверное, пока мы совещались, здесь произошел обвал или что-то в этом роде!

Я представила замурованного гнома, умирающего в темноте, и отчаянье охватило меня. Мы стали быстро карабкаться вверх, то и дело срываясь. Камера, болтаясь на шее, страшно мешала, от одышки темнело в глазах, но я упорно тащила свое тело вверх, зная, что меня ждут.

-         Ищите выступы! Здесь есть тропа, я сама по ней поднималась.

-         Где? Нет тут никакой тропы. Блин, мне все это начинает не нравится!!! -  Иванов, который нес носилки, самый здоровенный и ленивый детина из команды, с каждым метром терял веру в нашу миссию. И действительно, я искала и не  находила знакомые выбоины и полочки, которые облегчили бы подъем. Наверное, мы немного отклонились влево…

-         Мужики, берите правее!

В ответ послышался отборный мат. 

До площадки перед входом я добралась последней и сразу же бросилась к камням, которые, как показалось, завалили дверь. Однако, оттащив несколько штук, ребята убедились, что за ними – непроницаемая стена безо всяких намеков на отверстие. Совершенно оторопев, я смотрела  на скалу, а мои спутники – на меня. Глаза их не предвещали ничего хорошего.

-         Заколдовался, что ли, твой долбанный гном?!…

 

Я не ответила. Под ногой что-то хрустнуло - заячья кость. 

 

 

 

     Что было дальше, вспоминать, в общем, неинтересно... Спускались мы ужасно, так и не найдя тропу. Обогнув озеро, я еще раз внимательно осмотрела в бинокль весь противоположный берег, но безрезультатно. Через лес шли молча. Я тащилась сзади, на почтительном расстоянии, боясь, по меньшей мере, хорошего пинка.

В лагере разговор был коротким - меня схватили, дотащили до моря и швырнули в ледяную воду. Потом, правда,  дали водки и еще долго ржали надо мной, над собой, и вообще. Ясно, что народ втихую  злился за порванный тент и незапланированный антистапель, но глобальность подставы  развеселила всех изрядно… Моя репутация злостной выдумщицы еще более укрепилась, и я чувствовала, что ребята втайне гордятся мною. Так отыметь восемь человек!!! Будет, о чем трындеть "на гражданке" за бутылкой хорошего вина.

Кто-то вспомнил, как я клялась матерью, и душа содрогнулось от несправедливости, ведь я не лгала!  Но объяснить это было уже невозможно…

Напоследок меня рискнули лишить ужина, однако потом сочли кару слишком жестокой. Детям сказали, что тетя пошутила на почве злоупотребления алкоголем. Юные создания сперва огорчились, что им не показали гнома, но быстро забыли обо всем, узнав, что сегодня мы никуда не уезжаем. Девчонки, чертыхаясь, начали распаковывать тщательно уложенные рюкзаки. Мужики принялись вновь собирать лодки, кат трогать не стали, все равно осталось два дня… 

…Тот вечер я провела, сидя в задумчивом одиночестве на берегу, что-то строя из гальки и тут же злобно разрушая.  Подхалимски подкатывался прибой, словно пытаясь зализать мою рану. Я чувствовала себя обманутой и покинутой, а еще щемила дурацкая мысль - как там Мегри?… 

Сказка испугалась  и  предпочла исчезнуть… Я больше никогда ее не увижу.

    

 

     После возвращения в столицу народ долго не мог уняться, история с гномом передавалась из уст в уста, обрастая смачными подробностями, как водорослями; впрочем, вы, наверное, уже слышали о ней или читали в Интернете. В следующем году на Кереть началось настоящее паломничество. Каждый считал своим долгом сфоткаться на уступе рядом с сосной. Последние из побывавших там знакомцев сообщили, что вокруг озерца все было затоптано, валялись обертки и мусор. Какой-то умник не поленился, нарисовал белой масляной краской на скале полукруглую дверь и написал: "Здесь живет Гном. Стучать три раза!". Под надписью уже лежало две кучи.

     Каменный барсучок исчез после одного из визитов приятелей с детьми. И не осталось ничего.

 

 

 

 

2001 г.


 

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом | --> Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  Белая Сова |  База |