На главную
 

 

День обезьяны

 

 

Новогодняя сказочка

 

 

 

 

 

 

…Статью, говоришь… Сигареты у тебя есть? Вот спасибочки, сынок! Дед в квартире сверху  и не дед был вовсе, а мужик лет пятидесяти. Но выглядел он как старик – может потому, что детей до хера. Худой, подвижный был, пока ногу не отрезали. И ебарь тот еще. Семь штук детей!  Не знаю, может, у них денег на презервативы не хватало, но жена рожала, как крольчиха, одного за другим. Старшей уже четырнадцать, младший только ходить под себя перестал.

Жена, понятно, не работала, дома сидела.  Мощная баба такая, грудастая. Настоящий молокозавод. Он  ее из деревни взял, с Калуги откуда-то. А сам отец семейства электриком был, высшего разряда. Как такую ораву содержать? Дети  в обносках  друг друга по двору шлындрают, сами с собой играют, потому что для сверстников ничем не привлекательны... У них даже телевизора не было, только маленький магнитофончик. Бывало, у папани, пока тот спит,  треть бутылки отольют, воды добавят  – и ко мне: «Теть Люб, можно сегодня телек посмотреть?...»

           Отчего же нет? Я картошечки на всех отварю – голодные они вечно – хлебца бородинского нарежу, колбаски, стопарик себе налью, и жизнь налаживается! Пока ребятки  деревенеют носами у экрана, передо мной вся жизнь пробегает… И муж мой, как живой – от пьянки помер, бедолага… И все подруги мои, и сестра, царствие ей небесное…

 

           Дед заливал не часто, но сильно. И однажды под машину угодил.  Сам шел пьяный, ночью по шоссе от бабы какой-то – я ж говорила – Ебарь-Карась! - и шофер за рулем был в дымину, на «Камазе». Тоже от бабы. Вот и встретились два одиночества…  У того  -  пожизненное сотрясение психики, а Ваське ногу ампутировали по колено. А Карась он потому, что Тарасик-карасик в детстве дразнили.

           С работы, понятно, его поперли. И жить стало невмочь: ни выпить, ни детей накормить. Конечно, случись это где-нибудь в солнечной Таджикии, отец давно бы старшую продал. Но тут у нас Россия, вам не что-нибудь. Смастерил себе Вася костыль, и крепко задумался о своей жизни. Что есть мужик? Одним местом силен ты, конечно…  А дальше-то что? Надо своих  птенцов в люди выводить, в этом истинное призвание мужика. А тут их целых семь, и все жрать хотят. Не хочешь – а напьешься с горя.   Вот уже из соцзащиты приходили, интересовались – как Тараскины живут? Не пора ли детей ихних  передавать под опеку государства?  В детдом, то-бишь, или интернат.  Шестой ребенок у них олигофренией болен, а седьмой вроде ничего, шустрый…

Родители, понятно, на дыбы, в груди себя колотят!  Мамаша-то не особо пила, ей некогда, ну так она ничего в семье не решала,  просто производительница поголовья. Короче, дали им денег на прокорм, и месяц они жили как люди, одежки даже детям прикупили, а остальное Васька все равно пропил, да на «пьяные» долги раздал. Горевал он, болезный, без ноги-то! И пил пуще прежнего, вместо того  чтобы за ум взяться. А  детки опять голодные.  Лучше б ему башку оторвало, прости-Господи… У меня у самой сын был, знаете, алкоголик.  А все потому, что муж пил… По наследству, наверное, передается. Двадцать лет уж, как помер.  Сын, в смысле…

           Дед иногда  целыми днями из комнаты не выходил, то в депрессии, то похмельем маялся.  Нога разболелась – даже в туалет не ходил, ссал в банку и тут же за окно выливал. Так эта моча у меня на карнизе и застывала, аж голуби поскальзывались!

           А тут, в общем, скоро Новый год. Наверху каждый день скандалы и рев! Останутся опять -  к бабке не ходи - ободранные птенцы не то что без  подарков, а вообще без еды. Зимней обуви – три пары на всех. Зубы больные. Еп твою мать! Ой, извини, сынок. Ну подумай сам – все нормальные дети утром проснутся с подарками, а эти живут, как изгои. Родителей, понятно, не выбирают…

Покумекала я за рюмочкой кагора, да  наверх к ним поднялась. Так и так, говорю,  у вас дочь взрослая, симпатичная… нет, не то что вы подумали!  Готовая Снегурочка. А ты, Вася, говорю, хоть и без ноги, но тоже Дед Мороз-красный нос. Тебе фальшивый нос даже накладывать не надо. И бас у тебя отменный, и высокий ты. Я с одежкой через знакомую пособлю, в долг. А вы объявление в газету дайте: «Опытный Дед Мороз и красавица-Снегурочка порадуют ваших детишек в Новогоднюю Ночь! Поем песни, танцуем! Обслуживаем только VIP.» И все такое. «Какой, такая мать, вип?! Кто танцует??… Охренела ты, бабка?» «Ну, Машка станцует, а ты будешь костылем прихлопывать! Делов-то. Песню  в лесу родилась елочка – знаешь? А громко сказать три раза ЁЛОЧКА ЗАЖГИСЬ – сможешь? Вот то-то. Говорю – раз плюнуть! И денег получишь, и нальют еще до кучи. Балагурить ты умеешь, к детям привык. Хоть для дела в кое-веки языком повертишь. Десять ходок за ночь – и ребятишкам твоим подарки обеспечены. Сделай  хоть раз в жизни им праздник, хрен колченогий!!!…» 

           Согласился Вася, куда деваться. Даже глаза его мутные  прояснились…  Добыла я им у подруги старой, костюмерши, мешок,  маскировку, а коса-то у девочки своя была очень даже! Сама - худенькая, бледная, и глаза голубые – настоящая  Снегурочка. Несколько песенок с ними разучили. Неплохо Карась наш, оказывается, поет, когда захочет! А как хором они пели, так у меня вообще слезы наворачивались. И видно, что Машка отца своего непутевого любит. Знать, за такого же дурня замуж ей выходить…

           В общем, дали объяву. Машку посылали представительницей, ей сразу доверяли – ангел! А когда спрашивали про деда, то она говорила – занят, важная работа, только тридцать первого освободится…  В общем,  представляешь - заказы посыпались, как из рога! Да какие!…

Тут вся тонкость в том, что Дедуля должен приносить в дом заранее купленный родителями  подарок.  А чадо уже видит, как его достают из мешка. Я-то грешным делом думала, что  это будут всякие  наборы конфет и меховые обезьянки -  как раз надвигался год этого самого  животного. Но как я отстала от жизни, мать  честная!  Накануне вечером  стучится ко мне Васька – глаза на лбу, рожа возбужденная  и красная – пойдем ко мне, говорит,  Люба,  посмотришь, что мне  завтра предстоит деткам богачей вручать!!! 

           В общем, поднялась я  к ним, а там евонные дети на полу сидят, и в  благоговейном ужасе на все эти  чудеса смотрят – мобильные телефоны, конструкторы «Лего»,  роботы электрические,  фотоаппараты, зверюшки говорящие,  плеера,  «Гарри Поттеров»  одних штуки три… Водяные пистолеты, радиоуправляемые вездеходы, калькуляторы, ноутбук и даже… маленькая живая обезьянка! Она испуганно сидела  на табуретке, все время вертела маленькой головенкой   и даже жрать боялась, хотя с ней была целая сумка приданного – бананы, яблоки, апельсины… Какой-то  радикал сынка решил порадовать. Хорошо хоть, не крокодилом… У Карася ванная протекает, они все ко мне мыться ходили. Но нечасто.

 

           Видел бы ты, какими глазами на все это изобилие смотрели Васькины дети! Они даже и мечтать не смели ни о чем подобном. Все их игрушки  -  футбольный мяч, две куклы,  машинка и старый конструктор, подаренный щедрой администрацией. А книг у них вообще не было, Машка ко мне все бегала: «Теть Люб, дайте  Крапивина почитать…»  Нет, я считаю, что мужиков, которые не могут обеспечить своих детей, надо  кастрировать. Или лекарства какие особые давать… Чтоб не плодились бездумно. Да не смотри ты на меня так, сынок! Тебе все равно сейчас не понять… Ну, мы продолжаем, или я пошла?…  

           Ну так вот… У меня рот открылся аж. Пришлось на стул сесть. Гляжу – один из мелких, олигофрен Никитка… уже банан жует, а обезьяна так жалобно на него смотрит и слюни сглатывает. И остальные дети – тоже. Смотрели они, смотрели, да как все набросились на эту чертову сумку с фруктами –  вмиг опустела! Годами они их не видели, фруктов этих, представляешь? Маша ноутбук открыла, а что дальше делать – не знает… Зато братишка ее десятилетний вездеход в минуту освоил и с пультом стал по всем комнатам бегать. А комнат там целых четыре.  Тут отец встает, побледневший вдруг такой весь и торжественный, и говорит:

-        Ну что, дети?  Вот и на вашей улице праздник! Все это – ваше.  

 

Боже, что тут началось… Ну, не буду описывать. Такой восторг и радость, такое сияние глаз. Одна Машка  хмурая сидела со своим ноутбуком – понимала, наверное, что   произошло. Остальные же  кинулись с воплями и визгами делить подарки. Хватило всем, и еще осталось!…

Васька себе один мобильник забрал. А так как он ему нафиг не нужен, вечером же на рынке  и продал за копейки. Нажрался, понятно, до синих чертей, чтобы не думать ни о чем. А жена его, Тоня, ко мне рыдать в передник пришла: «Ой, Любушка, что же теперь будет…» Я ее валерианкой отпаивала, а заодно вопрос задала, который на языке вертелся не первый год – что ж она не предохраняется?  Оказалось, муж запрещал. Говорил, грех это. Рожать надо все, что Бог пошлет. А не грех, спрашиваю,   детей оборванцами недокормленными растить? Смотрит на меня Тоня большими глазами, как корова, ей-богу, и молчит.  Потом изрекает: вот у тебя сын был один – и тот помер. И с кем  ты теперь осталась? Одна, как перст. А нас будет, кому в старости опекать.

До старости надеются дожить, в общем. Ну-ну.  Я ничего не сказала, сели чай пить. Всю ночь она у меня просидела, проплакала, а наутро – тридцать первое… Пошли наверх – Васька дрыхнет, как убитый, рядом бутылки пустые  валяются, капуста квашенная в миске, и от всего этого  вонь  жуткая...  Дети все тоже спят, во сне улыбаются, каждый в обнимку со своей игрушкой. Даже обезьяна на стуле свернулась, спит – умаялась. Ее кофтой прикрыли…  Давно я такого счастья не видела в семье Тараскиных. Что теперь делать? Я, я во всем виновата, дура старая. Моя идея была ведь!  Но кто же знал, что все так повернется, черт дери?… Тьфу. Собралась я и уехала  к родственникам сестры, чтобы не видеть продолжения банкета.

Вернулась третьего числа. Наверху подозрительно тихо.  Поднялась, кнопку жму с содроганием  -  Машка открывает. Лицо у нее бледное и жалкое. Дети все на жердочках своих сидят тихие,  с красными глазами. Игрушек, понятно, никаких нет. «Папу увезли. А нас забирают в детдом…» «При живой-то матери?!» - возмутилась я. «Мама в больнице, ей плохо стало, когда милиционер пришел. А мелких, сказали,  в дом ребенка какого-то увезут…»

Тут к нам маленький Миша подходит – а  на руках у него – обезьянка! Выяснилось, дети животную за мусоропроводом в сумке спрятали, когда обыск шел. Наврали, что сбежала. Но зверюшку в детдом не возьмут. «Тетя Любочка, возьмите Антошку к себе! Ну пожалуйста!…»

 

Дети почему-то решили, что это самец. Но Антошка оказалась очень  сообразительной и бойкой барышней. Я не сразу заметила у нее страсть к заныкиванию мелких блестящих вещиц. Возможно, первый хозяин специально обучал ее этому ремеслу, и она карманничала вовсю. Когда у меня с тумбочки исчезли часы, обезьянка получила хорошую взбучку.  А потом я всерьез занялась ею…  Времени на обучение было достаточно. И мы начали работать.

Животное пролезало везде, где не может пролезть даже ребенок. Она прекрасно лазила по крышам и карнизам, открывала  легкие замки и задвижки, запоры форточек и вентиляций.  Я научила ее разбивать стекла прилавков тяжелыми предметами. Для Антошки был сшит специальный пояс-карман на молнии, куда она складывала ворованное. За год мы ограбили три  ювелирных магазина и двадцать коттеджей новых русских.

Магазины? Легко! Обычно я еще днем приходила в тщательно разнюханный салон и незаметно выпускала Антошку, которая тут же пряталась в какой-нибудь укромной щели. В кармане у нее всегда был пищевой запас в виде  груши, или пары мандаринов. Она дожидалась, пока все уйдут, а ночью вылезала на дело. Когда срабатывала сигнализация и прибегала охрана  или милиция, обезьянка снова пряталась; с ее размером это было нетрудно! Хитрющая  была, сил нет. Потом  она возвращалась ко мне через всякие лазы,  либо ждала у служебного выхода до утра, и проскальзывала между ног у изумленных служащих. С коттеджами было намного проще, там самое опасное – это собаки.  Кстати, восемнадцать хозяев не заявили о пропаже драгоценностей. Ты представляешь?…

 В общем, все  шло хорошо, но однажды бедняга застряла, зацепилась поясом за  какой-то крючок на форточке… Так и висела до утра. Найти меня сыщикам не составило особого труда  - мою обезьянку весь околоток знал.

Знаешь, сынок, я ни о чем не жалею, хотя имущество конфисковали. Меня по амнистии скоро выпускают – старая я уже…  Дотянула… Вот выйду и первым делом  Машу разыщу – а ей, представляешь,  уже  девятнадцать лет!  Красавица, наверное…  Она еще не знает, что обеспечена. По крайней мере, на ту часть жизни,  когда хочется красиво одеваться и есть побольше фруктов… Есть еще сигаретка?

 

 

29 декабря 2003 г.

 

 

 


   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом | --> Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  Белая Сова |  База |