УГЛОВОЙ

 

 

Угловой не имел своего имени, просто жил в углу. Днем дрых в основном, если не орали,

а по ночам во тьме тускло мерцали  красноватые глазки, настороженно двигался серый

кожистый нос, рот был распахнут в режиме всасывания.  Порою, уныло нахохлившись,

слушал частые ссоры и брань, они скребли по его сердцу, но иногда были гулянки и

веселье, по децибелам не уступавшие скандалам. Семья была из трех - он, она и

шкодливый сын переходного возраста, в синяках, с вечно грязными руками и ушами.

    Угловой не имел пола, поэтому  непонятны ему были страсти бушевавшие - кто главнее,

сопровождавшиеся ругательствами, а то и мордобитием (легким) - то в маленькой спальне,

отделенной от кухни узким коридорчиком, то на кухне, под самым носом.

 

    Некрупный, размером с апельсин, похожий на мохнатый клубок серой шерсти, с

глазками-пуговками, Угловой не имел и возможности передвигаться, так как был

отпочкован и прилеплен неведомой силой  вниз головой, прямо за решеткой кухонной

вентиляции. Существо, навечно прикованное к своему месту, отчаянно завидовало всему,

что имеет способность перемещаться в пространстве.

    Питался Угловой пылью, жирными кухонными запахами, зазевавшимися тараканами,

мухами и пауками. Последнее время косяком шли кисловатые десертные муравьи,

мигранты из верхней квартиры, после них Угловой чувствовал легкое опьянение и глупо

улыбался. Дважды он чуть не умер - когда жильцы вздумали травить тараканов, и когда

затеяли весной ремонт и покрасили решетку вонючей масляной краской. Злой хохол в

респираторе белил угол, и мелкие брызги попали на шкурку существа; Угловой зажмурился

в смертном страхе, задергался, пытаясь отлепиться - но тщетно, место его Рождения,

Жизни и Смерти было предопределено…

    К счастью, побелка не оказалась столь пагубной, чтобы окочуриться. Долго бедняга не

открывал глаз, боясь действительности, но жизнь заставила - очередной скандал на кухне,

и тяжелый запах подгоревших  на дешевом масле котлет подействовал, как нашатырь, на

обморочного Углового. "Раз жизнь дадена, то необходимо жить…" - решил он.

 

    Угловой чихнул, отряхнулся, пощеперил шерстку, почесался носом, где мог… Рук у него

не было, лишь чувствительный хоботообразный нос и вечно открытый жадный рот. Так и

сидел он, подобно хищной актинии, поджидая жертву, но по натуре был добр и

мягкосердечен, ему было жаль даже поглощаемых редких мух, однако приходилось

считаться с суровой необходимостью…

    Угловой рос и рос, как вредный полип, и через год почти перегородил собою и без того

узкий вентиляционный канал. Однажды хозяйка, внушительная бабища лет сорока,

почувствовала неладное, взгромоздилась на табуретку со свечкой в руке, проверить тягу.

Хлипкое пламя неохотно качнулось в сторону отверстия и тут же выпрямилось - тяги почти

не было. Женщина выругалась и попыталась заглянуть в заросшую мохнатой пылью дыру,

Угловой съежился и отчаянно замолился своему Богу Тьмы… И случилось чудо - ножка

табуретки зловеще хихикнула, хозяйка качнулась, удерживая равновесие, и с криком

негодования рухнула на пол кухни, сломав при этом плечо. Прибежали домочадцы,

заголосили, скорая, больница; про вентиляцию забыли напрочь, Угловой остался жить.

 

     Мальчишку спешно отправили в спортивный лагерь, кормилец семьи заметно

взбодрился, нагло ходил в одних носках, стал прикладываться к водочке и кошачьей рыбе,

потому как запасы  привычной пищи быстро истощились без женского пригляда. Пестрая

тощая кошка, враг невидимого, чуяла что-то - все ходит, ходит по кухне, глядит наверх

тупо, в самый угол, уши насторожены.

- Куда ты смотришь-то, б… ушастая? - бывало, ласково спросит ее глава семейства,

наливая стакан. - Вечно вы, кошки, что-то видите, что нам не положено…

 

     Ночью Угловой пытался робко петь о пыльных просторах нескончаемых

воздухопроводов, и кошка тут же прибегала на кухню, садилась и слушала странный вой

прикованного существа, задрав морду, эхо неслось по всей стойке, и каждый сосед клял

спросонья другого…

 

     Вернулась загипсованная мамаша, выгребла с дюжину стеклотары из-под стола,

посмотрела в угол и плюнула туда мысленно.

    Жизнь покатилась своим чередом. Мальчишка получал подзатыльники за пары, в

отместку таскал за хвост орущую Мурку, запахи съестного исправно наполняли убогое

пространство кухни, тараканы ходили разгульными стаями, Угловой жирел и процветал в

своей темнице.

    Много было времени для размышлений у существа - почему вот все так, а не иначе в

этой жизни? Да тут еще купили маленький телевизор и поставили аккурат напротив

отверстия, так что Угловой мог видеть все, ну, почти все, что творится в ином, движущемся

мире. Особенно нравилась ему программа "Мир путешествий", он каждый раз с трепетом

ждал ее и жадно глядел в маленький экранчик, перефокусировав глаза на прием

изображения "снизу-вверх". С изумлением открывал для себя новое, и  день ото дня

становилось все грустнее в  душе - почто природа создала его таким несвободным,

безногим, безруким?..

 

     Горько плакал он в ночь на Рождество, когда на шкафчик поставили большого

развесистого урода под названием цветок, и полностью загородили открывшуюся было

новую жизнь… Черные слезы скатывались по шерстинкам и падали в пыль, Мурка

прибежала и пялилась со скорбью в угол, почувствовав волны. Цветок молча извинялся и

тряс листьями - что делать, тоже прикован к горшку, готовой своей могиле… Мурка

слышала цветок и мысленно передавала извинения Угловому; тот принимал, хлюпая

хоботом. Так вот молчаливо пообщались, пока ТЕ спят… Чем помочь-то? Кошка

предложила вспрыгнуть на шкафчик и свернуть цветок, а еще лучше - днем, на башку

хозяйскому сыну… Растение опять затряслось, излучая SOS, даже Мурка зажмурилась, а

из-под раковины выползло с десяток тараканов-разведчиков, уточнить обстановку, а заодно

и поклевать, что бог пошлет...

    Зеленого Немого решили не трогать, ладно уж, но хоть подвинуть слегка? Надо помочь,

все не человек - значит, друг… Хищница зашевелила задницей, примериваясь, легко

взлетела на шкаф и лбом осторожно стала толкать тяжелый глиняный горшок в сторону…

"Ой! Ой…" - мысленно боялся Зеленый, а виновник спектакля с замиранием сердца

следил, как приоткрывается панорама ночи: не вытертый стол с праздничными остатками,

спящий экран телевизора, снег за окном, тихо танцующий в ауре фонаря… В организме

сразу стало тепло, уютно, словно упало с души. Тут понял зачарованный Угловой,

поддавшись моменту, как мало нужно для счастья, в общем-то…

     Вошел, тяжело шаркая, хозяин, сказку смял - вспыхнул свет, тараканы кинулись в

разные стороны, давясь крошками, Мурка затаилась в лопоухих листьях - и потянулся к

воде, испытывая мучительную боль с пересохшей глотке. Существо рассматривало его

сверху с чувством легкого превосходства. Чем он лучше? Хозяин тоже был своего рода

узник пространства - квартиры, города, мира… Что толку в ногах и руках? Даже привычки

малые - от них никуда не деться, не убежать. Даже времени задуматься о чем-то толком - и

то нет! Жалкий раб своего мирка!!!

     Но раб не знал этого, он был счастлив, утоляя жажду. Завтра вся семья ехала отдыхать

в Эмираты, два года копили…

 

В квартире стало тихо и безопасно, но Угловой почему-то не

был рад - он угрюмо нахохлился в своей норе, в беспросветном одиночестве. Телевизор

молчал, окно зашторено. Пришлось невесело признаться самому себе, что вся его жизнь

зависит от людей. И пожаловаться-то  некому - цветок и кошку отдали соседке на неделю, а

фрамугу на кухне оставили открытой, и все тараканы вымерзли на вторые сутки… Еще

через день он понял, что попросту умирает с голоду - ни дыма, ни пыли, ни насекомых.

Умрет - и вспомнить нечего.

     Угловой запечалился, глазки потускнели, да впал во что-то типа спасительного

анабиоза, обмяк, расплющился и закрыл напрочь воздухопровод своим телом…

 

      Нетрезвый рабочий, чихая, вытащил из вентотверстия громадный свалявшийся кусок

то ли пыли с паутиной, то ли шерсти, сунул изумленной хозяйке в нос - смерти, тетка, че у

тебя на кухне творится! еле отлепили, мать-перемать! - и отнес прямо в мусоропровод.

Пролетев метров десять, Угловой шмякнулся в кучу картофельных очистков, доведя до

родимчика мирно пожиравшую их крысу. Они не успели толком познакомиться, как корыто

с отбросами выволокли на улицу и потащили к контейнеру, а там уже ждала большая

вонючая машина…

"Так вот оно какое, ПУТЕШЕСТВИЕ!!!" - отчаянно подумал Угловой, и сердце его

заколотилось в предвкушении НОВОЙ ЖИЗНИ...

 

 

 

2000 г.

Марфа Московская (с)


 

   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом |  Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  База |